Мин Юнджи и её собачка

Прошел месяц

Чувства этих молодых парней до сих пор не угасли. Наоборот, становились лишь крепче и сильнее. Чимин часто сбегал ночью из дома к своему ненаглядному. Конечно же от родителей он все скрывал и оставался незамеченным. Всю ночь проводил с Юнги; становился счастливее каждый раз, когда видел на миниатюрном личике широкую солнечную улыбку. Тепло. Так тепло становилось сразу на душе… Каждый раз Чимини придумывал какой-то новый сюрприз: то в кружевном бельишке предстанет перед Мином, то с пушистым хвостиком, ушками и ошейником… Сегодня долгожданные выходные. Неделя мучительно тянулась… школьники ненавидят это время. Просто его надо пережить. Юнги тихо посапывал, крепко обнимая Чиму, а тот в это время собирался его будить. «Потомучтотакнадо! Нехуйспать» — Хён… — тихим сладким голосочком протянул Чимини. — Если ты не встанешь… я приму меры… — ноль реакции со стороны старшего. А Пак прямо своей задницей чувствовал, что тот не спит, ибо не в первый раз уже. — Минета не будет~ Вставай~ Юнги чуть нахмурился и все же открыл сонные глаза. В них читалась вся боль юноши, из-за этого Чимин заливисто засмеялся, а потом и вовсе начал ржать. — Сука ты… — вздохнул Мин и повернулся на другой бок. Вставать из-за такого заявления все равно не будет. Выходной же. — Юнги-я, ты что, обиделся? — перестал смеяться и со спины обнял парня. — Ну прости. Не хочу чтобы каждое утро начиналось так… ты никогда мне даже кофе в постель не приносил, — разочарованно вздыхает и дуется. — Это потому что я встаю позже тебя, так что не ной. В комнате повисает тишина, а потом Пак слышит тихий храп. Самому спать уже не хочется и он идет в ванную, и зависает там на час что-то долго там делая. Тихо возвращается к Юнги, а потом запрыгивает на него. — Папочка… — томно прошептал на ушко. — Неужели ты не собираешься наказать своего малыша? Ноль реакции со стороны Мина. Чимин ерзает своей задницей на чужом теле и не собирается сдаваться. — Юнги! Посмотри на меня, иначе я уйду! Пак повысил голос и Юнги наконец открыл глаза и уставился на юношу. — Что за… что ты задумал? С недоверием он начал рассматривать своего возлюбленного, который с определенной целью вернулся из ванной комнаты. Причем, на нем была надета далеко не пижама с мишками… Юнги уже привык к таким выкрутасам… или нет? — Хоть ты и противный, совсем не романтичный, старый дед, которого можно разбудить лишь минетом… у меня все равно нет выбора. Я могу только подчиняться тебе и быть слабым. Возьми меня… сейчас. Взгляд у Чимина такой похотливый и это слабость Юнги. Особенно когда Пак в голубых линзах, а шею сковывает ошейник с поводком. Чимин — не ангел. Он — дьявол воплоти. Иначе бы Юнги так не хотел его и не любил настолько сильно, что просто невозможно и на секунду расстаться. — Чимин-а… почему я люблю тебя? Почему ты так сильно притягиваешь? Юнги сам не знает что несет. Это помутнение рассудка, ну точно. Он бесповоротно втюхался. — Что? — совсем невинными глазами смотрит на парня. — Т-ты никогда раньше мне такого не говорил… Хочешь чтобы я расплакался или это очередные издевки? — То есть… ты не веришь мне? — он хмурится и принимает сидячее положение, притягивая Пака к себе. — Я люблю тебя, мне нравится проводить с тобой время, а еще упрашивать твоих родителей, чтобы ты переночевал у меня в выходные. — Я сейчас ударю тебя. Нельзя быть таким, Мин Юнги, — смущается и кусает свои губы. — А ты любишь меня? — Спрашиваешь еще… Очень люблю, представить не можешь насколько. Мин удовлетворен ответом. Он кладет свои большие ладони на упругую попку Чимина и сжимает. — Ах… — первый стон сорвался с губ Чимы и он плотно прижался к своему хозяину. — Сегодня не будет наказания… Хочу растянуть нам обоим удовольствие. Юнги отстегивает поводок от ошейника и кидает на пол. Чимина же укладывает на кровать и мягко целует. Получает незамедлительный ответ и чувствует в своих волосах маленькие ладошки и пухлые пальчики, которые приятно то сжимают, то разжимают пряди от удовольствия. Поцелуй долгий и сладкий; дыхание обоих сбилось, однако они продолжают жадно целовать друг друга, проникая языками друг другу в рот и вылизывая каждое местечко. Одежда Юнги незамедлительно летит в разные стороны. — Хен… я хочу тебя, пожалуйста… Он скулит и просит, но Мин терпит и лишь спускается к шее; целует ее и ставит один яркий засос, который потом придется Чимину прятать от родителей, но это потом. Короткими поцелуями поднимается выше и целует за ушком, щекоча своим дыханием, вызывая у Чимина то ли стон, то ли смех. Пак всегда доставлял старшему удовольствие, делал это почти каждый день. Теперь же Юнги хочет выразить ему всю свою любовь и благодарность, и если Чим попробует сегодня что-то сделать для него — Юнги не позволит. Он изучит все тело поцелуями, а потом возьмет нежно. Для Чимина — это пытка. Он ведь привык, когда Мин весь такой резкий и грубый… а теперь он совсем другой, и ощущения другие. Юноша вздрагивает от легкого поцелуя в бедро и весь «сжимается», а когда увитые венами руки играются с ореолами сосков Пак продолжает сходить с ума, чувствуя, что скоро кончит. А ведь это только начало. У Чимина красивые ноги и они сейчас в красных чулках в крупную сеточку. Юнги берет одну ногу парня и кладет на свое плечо; целует от голени до внутренней стороны бедра и слышит сладкие чиминовы стоны. — Малыш… тебе нравится? — зачем-то спрашивает, и так же все очевидно. В ответ частые кивки и молящий взгляд. Сложно сдерживаться, сложно доставлять удовольствие другому, а самому терпеть до легкого тумана перед глазами. Мин сдается и целует пресс и грудь Пака в последний раз, быстро и торопливо. Впивается в красные губы и ловит каждый стон, когда он находит в заднем проходе Чимина анальную пробку и начинает двигать ей вперед-назад. После долгих пыток старший вынимает ненужную вещицу и переворачивает младшего на живот. Нет, сегодня не будет шлепков и грязных слов. Парень заставляет Чимина оттопырить попку, а сам раздвигает ягодицы и смотрит на расслабленное колечко мышц; целует его и проводит языком, чувствуя на языке вкус клубничной смазки, которой видимо Пак растягивал себя в ванной ранее. Чим густо краснеет и напрягается. — Не надо… Т-ты не должен это делать… — Мне виднее. Просто наслаждайся… Хочу слышать лишь твои стоны. На этом и порешили. Чимин не прекращал смущенно что-то бормотать и между этим стонать, а Юнги изучал его изнутри, чувствуя гладкие стенки. Член просил разрядки, поэтому Мин вскоре отстранился начал тереться своим достоинством меж круглых ягодиц. Растягивал время как мог, заставляя Чимина хотеть его еще больше. Легко и без проблем он полностью заполнил юношу, медленно проникая до основания. — А-ах, двигайся… прошу тебя… — скулил Пак и смотрел из-за спины на Мина. Через минуту он почувствовал как Юнги прижался к его спине и приобнял одной рукой; почувствовал дыхание на своей шее и медленные толчки. Так хорошо не было никогда. Сколько еще секретов старшего откроет Чимин? Неужели это Юнги сейчас нежно толкается в него и еще так хрипло стонет, стараясь не сорваться? Нет… его явно подменили. Темп немного прибавляется и Чим двигается навстречу, прижимаясь к горячему влажному телу старшего. Оказывается есть много плюсов: медленный темп — для ленивых (так думает Юнги), поэтому с утра это даже удобно — не спеша вот так вот брать своего парня и входить нежно, при этом еще и ласковое что-то шептать. Чем не романтика? Мин мысленно усмехается и делает толчки более резкими. — Мой ЧимЧим… — шепчет и поворачивает к себе лицом. — Хочу увидеть как ты кончаешь. Вновь смущает младшего, целует и берет в руку его твердый член. Дрочит в такт толчкам и ускоряется, доводя до оргазма и себя и Пака. Первым изливается Чимин. Бьется в судорогах от удовольствия и стонет на всю комнату, в то время как Юнги смотрит на это и шире раздвигает его ноги, кончая внутрь. — Хён… М-мне так хорошо никогда не было. Д-давай так каждый день… Юнги усмехается и обнимает парня, оставляя на вспотевшем лбу поцелуй. — Посмотрим на твое поведение, малыш. — Не честно… Дуется, но все равно прижимается к чужой груди, утыкается в нее носом и шепчет еле разборчивое «люблю тебя, придурок» за что Мин шлепает смачно по попке и смеется. А потом… — Пойду приготовлю завтрак, — с улыбкой на лице выдает Мин и покидает комнату, натягивая на себя валяющиеся на полу штаны. Что-то точно изменилось. Чимин надеется, что инопланетяне не прилетали на Землю и не подкинули ему другого Мин Юнги — доброго, белого и пушистого, потому что грубый Мин Юнги — это что-то привычное и хорошо изученное. Хотя… Такой Юнги тоже неплох.