Как поймать магозоолога

Ньют не мог заснуть. Ворочаясь в кровати, он пытался убедить себя, что жить здесь - разумная идея, и с его сердцем ничего не случится. Это был чистой воды самообман. Если он останется, то Персиваль обязательно изобличит его чувства. И, относясь к нему по-дружески, будет ощущать неловкость, зная, что Ньют в него влюблен. Нет, он не должен был позволить этому произойти. Ньют сбежал прямо среди ночи, оставив Персивалю письмо с жалкими оправданиями: якобы, его животным будет лучше, если он переедет обратно к сестрам Голдштейн. Да, объяснение было никудышным, и Персиваль сразу поймет, что это ложь, но этого будет достаточно на первое время. Дверь открыла Куинни, и это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо - потому что не было нужды извиняться вслух. - Все в порядке, дорогой, мы рады, что ты вернулся. А плохо - потому что несколько мгновений спустя она уже обо всем знала. - Ох, милый, - вздохнула она, погладив его по щеке. - Ты должен с ним поговорить. Ньют упрямо покачал головой. Сердце пропустило удар, он часто заморгал, борясь со слезами. - Поверь, будет лучше, если ты ему скажешь. - Куинни, пожалуйста, я не хочу об этом говорить, по крайней мере, не сейчас, - не скрывая внезапно навалившейся усталости, взмолился он. - Не сейчас, так не сейчас, - согласилась она, но ее тон ясно дал понять, что она не оставит это просто так. У него получилось задремать всего на пару часов, но это придало ему достаточно сил, чтобы зайти в здание конгресса на следующий день. Там Ньют столкнулся с Персивалем - тот выглядел вымотанным и опустошенным, - и ему стало интересно, производит ли такое же впечатление он сам. Персиваль попробовал завязать разговор и протянул было к нему руку, но он увернулся и отошел. Нервным полушепотом Ньют пообещал ему побеседовать позднее, но весь остаток дня упорно его избегал. Куинни стремительно вошла в кабинет Тины, где отсиживался Ньют, и остановилась перед ним, скрестив на груди руки. - Ньют, это просто смешно. Ты делаешь несчастным и его, и себя! - воскликнула она. - Пора с этим покончить. Ньют посмотрел на нее, уголки его губ скорбно опустились. - Да, ты причиняешь ему боль. - Я не хотел, - честно ответил он. - Я знаю, но ты обязан с ним поговорить, - она опустила на его плечо ладонь, утешая. - Раз уж ты его бросаешь, то он хотя бы имеет право знать, почему. Тебе так не кажется? - Я его не бросаю, а всего-навсего не буду больше жить в его доме, - пояснил он, понимая, как глупо это звучит. - В смысле… Мы по-прежнему будем друзьями, которые живут раздельно… - он замолчал, увидев, как Куинни скептически вздернула бровь. - Поговори с ним сейчас же. Ньют кивнул. Она была права, ему необходимо узнать наверняка, даже если все, что у него останется в итоге - это боль отвергнутого человека. Он должен был поступить правильно. Он замер у двери в кабинет и сделал глубокий вдох. Та была плотно закрыта и отчего-то внушала необъяснимый страх. Почти надеясь, что никто не ответит, он постучал. - Убирайтесь, - гневно отозвались из кабинета. Что ж, он это заслужил. - Простите, - извинился Ньют, - я больше вас не побеспокою. Не успел он развернуться, как дверь открылась нараспашку, являя взгляду крайне изумленного Персиваля. - Ньют, - выдохнул тот. В его глазах было столько облегчения, что у Ньюта защемило сердце. - Я могу войти? Персиваль тут же отошел в сторону, уступая дорогу. Завидев знакомую обстановку, Ньют не сдержал небольшой улыбки. Но потом прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Как же ему рассказать Персивалю правду? Не успел он открыть рот, как почувствовал тепло чужого тела. Он открыл глаза - Персиваль стоял в паре дюймов от него. - Что я сделал не так? - О чем ты? - нахмурился Ньют. - Объясни мне, что я сделал не так, чтобы я мог все исправить, - отчаянно повторил Персиваль. - Но ты ничего не сделал! - Тогда зачем ты ушел? - настаивал он. - Какова бы ни была причина, Ньют, мы найдем решение. Я просто хочу, чтобы ты вернулся. Прошу тебя, вернись ко мне. Ньют качнулся вперед, соприкасаясь с Персивалем лбами. - Я не могу, - безнадежно выпалил он. - Но почему? Глядя мужчине в глаза, он вдохнул, словно перед погружением. - Потому что я… Я испытываю чувства к тебе. Прости, я знаю, что ты не можешь ответить мне тем же, но… - Ньют оборвал себя на середине фразы, заметив, что Персиваль улыбается, как сумасшедший. - Почему ты улыбаешься? Я не шучу! - Я знаю, и поэтому так счастлив, - он чмокнул Ньюта в моментально порозовевшую щеку. - Не понимаю... Персиваль со смехом отстранился. - Ну, разумеется. Я бы удивился, если бы ты, такой наивный и рассеянный, понял, - нежно сказал он. - Ньют, я люблю тебя! - Что? Ты серьезно? - румянец плавно перетек со щек на шею. - С тех пор, как увидел тебя впервые. - Правда? Персиваль закатил глаза, все так же счастливо улыбаясь. - Ньют, помнишь, как я пригласил тебя выпить чаю? - тот кивнул. - А потом ты спросил, зачем мне столько сортов, если он мне не нравится? Я сказал, что мне их подарили, но это не так. Я их купил. - Для чего? - Просто я знал, что ты любишь чай, и хотел проводить время с тобой наедине. - Ох… Теперь я понимаю, - тихо и смущенно признал Ньют. - Я очень рад. А теперь… Ты вернешься в мой дом? - спросил Персиваль, как показалось Ньюту, с нотками неуверенности. - Сегодня же снова займу свою комнату, - хмыкнул он. - Вообще-то… Я тут подумал… - настал черед директора неистово краснеть. - Может, ты захочешь занять мою? - Думаю, я не стану возражать. - Отлично. Иди уже сюда и дай мне тебя поцеловать. И Ньют не просто дал себя поцеловать, но и ответил со всей страстью, на какую был способен. Теперь все встало на свои места. Надо будет обязательно поблагодарить за это Куинни.