Питер берёт всё в свои руки

      Всю ночь Стайлз не могла уснуть. Стайлз думала. И думала она не о своей глупой влюблённости, а о Джексоне. И о том, что с ним и как он. Она волновалась за него.       Итог: весь день, проведённый в школе, Стайлз безумно хотела спать. Но с помощью Лидии и косметики смогла в туалете избавиться от синяков под глазами.       Стайлз волновалась, потому что в школе не было Джексона, Эрики и Бойда. И, видимо, волновалась она одна, потому что когда Стайлз спросила у Скотта про них, он ответил, что не знает. Поэтому она решила, что после школы поедет к Дереку в лофт.       И по окончанию дня она именно так и поступила. Уже, как только Стайлз подошла к двери лофта, её открыл Питер. Глупая улыбка на лице Стайлз и взгляд глаза-в-глаза. — Привет, Питер. А Дерек дома? — Да. Проходи.       Стайлз прошла в лофт, где увидела сидящих на диване Эрику, Бойда и Джексона. Стайлз, на правах мамочки стаи, решила сразу перейти в наступление. — Дерек, мать твою, Хейл! Почему эти трое сегодня были у тебя, а не в школе? — Стайлз упрёла руки в бока и сверлила младшего Хейла взглядом. Питер же спокойно уселся на своё любимое место, ведущее на второй этаж, и наблюдал за этой картиной. — Потому что они могли покалечить кого-то, — совершенно спокойно, даже не взглянув на Стилински, ответил Хейл, продолжая листать увесистый томик. — Да, Хейл, ты такой забавный. — Стилински закатила глаза, — Ты получше меня знаешь, что оборотень сходит с ума во время полнолуния, а не после него! Так может ты оставил их по какой-то другой причине, ммм? — Стайлз совершенно не боялась язвить с Дереком. Она просто знала, что он её не убьёт. Всё, что он может с ней сделать — прижать к стене, порычать, а потом успокоиться и отпустить. И никакого результата это действие ему не принесёт. — Хорошо. Я оставил их тут, потому что они сами боялись идти в школу, потому что боялись кого-то покалечить, — всё так же спокойно ответил Хейл, уже отложив книгу и сверля Стилински своим холодным взглядом. — Хорошо, Хмуроволк. Это уже совсем другое дело! — улыбнулась Стайлз, — А теперь вы, дама и господа. Вы пропустили тест по химии, поэтому Харрис вас убьёт, если вы его не напишите, — Стайлз достала из своей новой сумки, перекинутой через плечо, три экземпляра теста для ребят, — держите. Завтра принесёте ему. А ещё, ребят, сидеть после полнолуния в лофте Дерека бессмысленно, — Стайлз мягко улыбнулась и направилась на выход.       Но прежде чем окончательно покинуть лофт, Стайлз повернулась к Питеру. — Питер, не забудь мне позвонить, хорошо? — Не забуду, — Стайлз улыбнулась на это, развернулась на своих каблуках, от которых уже болели ноги, и покинула лофт, сопровождаемый постукиванием обуви Стайлз по полу.       Уже на улице около машины Стайлз догнал Джексон, который нервно начал разговор: — Стайлз, я тебя вчера не сильно… — не знал, как продолжить Джексон. — Нет, не сильно. Всё хорошо, Джекс, правда, — Стайлз улыбнулась ему мягко, пытаясь быть честной и дружелюбной с ним. — Извини, Стайлз. Я не хотел, — всё тише говорил Джексон, смотря ей в глаза. — Эй, всё хорошо, ладно? — Стайлз улыбнулась, коснувшись своей маленькой ручкой его плеча, — Не волнуйся, Джексон. — Хорошо, — Джексон помолчал, а после попросил Стайлз: — покажи синяк, пожалуйста.       Стайлз аккуратно сняла платок с шеи, в котором ходила сегодня весь день в школе, закрывая синяк от чужих глаз. Перед Джексоном появилось яркое фиолетовое очертание чужой руки. — Болит? — Нет, всё хорошо, — но Джексон не поверил и, взяв Стайлз за руку, вытянул её боль, которой, к слову, было достаточно, — спасибо, Джексон. — Знаешь, Стайлз, если бы мы не компостировали друг другу мозги, то смогли бы стать друзьями, — отпуская руку Стайлз из своей, покрытую чёрными венами, с улыбкой проговорил Джексон. — Почему «смогли бы»? — Стайлз невольно улыбнулась, — Мы сможем стать друзьями, Джексон, — завязывая платок на своей шее, улыбаясь, ответила Стайлз Джексону.       Он отошёл от Стайлз, попрощался и направился к своей машине. Они выехали одновременно, но в разные стороны. Подъезжая к дому, Стайлз поняла, что Джексон хороший. Очень хороший. Он не такой мудак, каким казался всегда. И, наверное, какой он, знают не многие. И Стайлз доверяет ему. И кто-нибудь влюбится в Джексона, обязательно влюбится, но не она.

***

      Стайлз вернулась домой, когда отца не было. Он был на дежурстве и, наверняка, ел нездоровую еду. Но сегодня ей было на это наплевать: Стайлз безумно хотела спать. И, заходя в гостиную, Стайлз увидела сидящего старшего Хейла в кресле и смотрящего на неё. — Ты же должен был позвонить, Питер, — любезно напомнила Стайлз, садясь на диван. — Должен был, но посчитал, что лучше приехать самому. — Понятно, — протяжно ответила Стайлз, зевая. — А чем это тебе не угодил Джексон? — перевёл тему Питер, переходя сразу к делу. — Я не сказала, что он мне не угодил. Просто… он хороший, правда, он очень хороший. Я никогда не видела такого Джексона! — удивлённо начала юная Стилински, активно размахивая-жестикулируя руками, — Но это не то, понимаешь? Он скорее друг, чем объект моего обожания, — Питер кивнул Стайлз, давая понять, что понял хоть что-то из того, что она ему поведала. — То есть, ты влюбилась в Дерека? — Да. Я не знаю, как это вышло. Просто вчера — раз — и влюбилась! — Стилински, ты вечная проблема! Ты знала об этом? — С самого моего рождения, Питер, — улыбнувшись, ответила Стилински, поднимаясь с дивана и направляясь в сторону кухни, — хочешь чаю? — Питер лишь кивнул в знак согласия.

***

— Знаешь, я думаю, что ты в пролёте, — любезно заметил Питер. — Знаешь, я думала, что ты должен мне помочь не оказаться в пролёте, — с таким же любезным тоном ответила Стайлз, повернувшись на стуле к Питеру, сидевшему в её комнате. — Да, но одежда не будет привлекать Дерека. Скорее, только твоё поведение. А из вашего общения можно вынести несколько деталей: вы не стремитесь нормально общаться, он будет относиться к тебе всегда, как к ребёнку. — Да, возможно, — погрустнела Стайлз. — Но, у меня есть идея, — задумчиво проговорил Питер, поднимая свой взгляд на Стайлз.       Питер стал слишком часто в последнее время смотреть на Стайлз. И не просто на неё, а в глаза. Стал ей улыбаться. Стал смотреть на неё иначе: понял, что она умная, стремящаяся помочь, внимательная. Это настораживает Питера. Он уже думает, что будет делать, если не сможет от неё отвыкнуть. Но, это же Питер, этого не произойдёт. Никогда.