Yesterday's dance

Всегда прощайте своих врагов, ничто не раздражает их так сильно.

Мартин дочитал ещё пару песен, затем твёрдом походкой подошёл к дивану, на котором сжавшись всем телом сидел Кристофер. -Пойдём. – качнул он головой. -Никуда я с тобой не пойду! – запаниковал Крис. -Я пойду с вами. – тяжело вздохнул Патрик. Он приобнял Кристофера и все втроём они ушли в спальню в квартире. Мартин тут же сел на кровать, подгибая под себя ноги. -Кристофер, Крис…. Мне надо перед тобой извиниться, за всё, что я сделал. -За всё, что ты сделал! – вспылил Крис. – Ты…. Ты просто придурок! Ты сломал мне всю жизнь, ты понимаешь! -Послушай, дай мне всё рассказать, как всё было в ту ночь, хорошо? -Давай, попробуй оправдать свою задницу. Учти, Патрик свидетель! -Давай начнём всё по порядку. Эбигейл приехала, точнее её привёз Энрике, она была под чем-то, я клянусь тебе. -Блин, в её крови нашли несовместимое с жизнью количество героина! Почти три грамма на миллилитр крови! -Значит она приехала уже с ним, она была абсолютно неадекватная, я вообще тогда решил, что её Энрике наколол, хотел избавиться или ещё что-нибудь. -Он не мог. Она была лучшей. -Значит ты не знаешь. Может она так покончила собой, я не знаю. Энрике знал, что везёт её на групповуху, потому что он прошёл по дому, он видел, сколько там людей. Там были две другие девушки, мои, Брук и Эмма. Я захотел с ними остаться, потому что я знал, что происходит в таких местах. Они зашли в спальню, все втроём. И тут Эбигейл решила написать кому-то сообщение. -Она написала мне, что сегодня её последний день. -Вероятно, я не знаю и не могу знать. Они зашли, через примерно полчаса Эмма, Брук, все парни, которые там были выбежали с криками, дикими воплями. У неё был передоз, её трясло, она просто орала, как будто её режут. Я попытался её успокоить и хозяин дома тоже, но она сопротивлялась, побила нас. На тумбочке стояла свечка, она упала на неё, у неё загорелись волосы, от них всё тело, отсюда и столько ожогов. А потом приехал Энрике с Диего и его «мальчиками» ну и всё. А знаешь, почему решили, что это я? Потому что я Энрике позвонил. -Хочешь сказать, что Брук и Эмма не врали? -Зачем им это? Энрике убил бы их руками Диего, это же элементарно. -Кто тогда устроил облаву на дом, убил Энрике и всех? -Другой вопрос, как ты выжил? -Я был…. На задании, сам знаешь с кем! -С ребятами Доминика. И мной. И после этого ты считаешь, что я его пристрелил. -Пристрелили его копы, а вот кто их натравил? Вполне мог ты, потому что вы враждовали и все об этом знали. -Какой мне смысл его убивать? Он создавал конкуренцию. -Отлично. Кто убил всех? -Я не знаю, клянусь. Скорее всего, тот же, кто убил Доминика. -Какой-то серый кардинал, о котором никто не знает? -Диего? -Он уже давно залёг на дно, ему почти сорок три, какие разборки, о чём ты! -Значит, это кто-то, то возомнил себя Леоном. -И где его найти? -А я не знаю. Вот здесь я тебе уже даже не помощник. Отпусти, Крис. Отпусти всё, что было. Начни заново. Ты владелец барделя, у тебя новые девочки, Эбигейл мертва, да её труп уже, наверняка, разложился. – Крис замахнулся, чтобы дать пощёчину, но Патрик схватил его за руку. -Полегче! – осадил он. -Я не хотел этого говорить, не подумал, прости. -Бывает. -Я лишь хотел сказать, что это уже в прошлом. И наша вражда тоже. Я пытался покалечить тебя четыре года назад. У меня семья, скоро будет дочь, группа. Эй, выйди из шкафа. Крис весь сжался, смотря на Мартина самым жестоким взглядом. Он бы с лёгкостью и радостью убил бы его сейчас на месте, спокойно и холоднокровно. Веры Мартину не было всё равно, доверие потеряно навсегда. Но сейчас ему не остаётся ничего другого, кроме как проглотить давнюю обиду и пойти в гостиную, где ребята репетируют перед скорым отъездом в импровизированный тур. -Я могу помочь найти тебе ту падлу, которая накачала Эбигейл и натравила на вас полицию. -Спасибо за одолжение, сами разберёмся. -Ты единственный выжил в тот день, ты это вообще осознаёшь? -Что конкретно я должен, по твоему мнению, осознавать? -То, что он сделал это специально, понимаешь? С одной единственной целью: уничтожить вас. И всё это время он, вероятно, ищет тебя. -Если бы я был ему так нужен, меня бы уже давным-давно убили, я давал массу поводов и не меньше возможностей. -Может быть этот кто-то готовит хорошо продуманный план? -Ты говоришь так, будто знаешь, то это. -Чёрт тебя дери, да не знаю я! – закричал Мартин. – Не знаю! Мне надоело, что ты меня подозреваешь, ясно! Кристофер вжался в Патрика, который тут же укрыл его своими объятиями. -Не ори на него. Он и вправду не знает. -А ты знаешь? – поднял на него голову Крис. -Я откуда могу это знать. Мы просто друзья с Мартином, со школы, вот и всё. Я знаю меньше вас обоих. -Отлично. Кому я могу верить? -Себе. – огрызнулся Мартин. – И то, я не стал бы верить наркоману, готовому родину продать за бутылочки морфина. -Будто ты не употреблял! -Он употреблял? – изумился Патрик. -Ещё как! Занюхивал дорожки длиною в Янг стрит*! -Это всё в прошлом. Я пролежал в клинике почти два года и я чист, как младенец. -И как долго ты не употребляешь? -Пять лет. -Гордись этим. Ты всё равно однажды сорвёшься, если ты попробовал, ты больше не станешь, таким, как прежде. -У меня гепатит. -Легко отделался, Энтони умер от СПИДа. -Когда?! – Мартин побледнел. -Месяца два назад. Нашли в квартире труп, копы даже описывать не стали, увезли в крематорий и сожгли, даже родственникам не отдали. А ведь у него всё ещё жив отец и он, наверняка, считает, что Энтони жив. Смешно это всё, да. Я ненавижу этот город, я хочу свалить отсюда! Только мне не даёт что-то. Потому что не в городе дело, а во мне. В том сраном трейлере, в котором я жил. В том доме, куда мне продали. В девочках, которым нет восемнадцати лет! Они дети, а торгуют собой, потому что их родители алкаши или наркоманы. Или умерли. У них просто нет выхода! Рис, он…. Чёрт, подставляет свою жопу и учится в школе! Твой ученик – проститутка! Одноклассник! И никто не знает об этом, потому что иначе нас всех посадят на электрический стул! Это же просто дурдом. Я живу в дурдоме! И я не могу сбежать. А знаешь, кто там главный? Кто первый назовётся врачом, но это вообще не гарантирует, что он адекватный! Каждое мерзкое утро я встаю, и я проклинаю себя за всё. За то, что втянул этих детей, за то, что не помог маме. Я мог отдавать ей эти деньги, я мог что-нибудь сделать, найти отца, в конце концов! Я видеть это не могу! Надоело мне всё. Я хочу умереть и начать новую жизнь. -Успокойся. – Мартин легонько коснулся его руки. – Я понимаю тебя. Когда я ещё был сутенёром, у меня были те же самые мысли. Я тоже пытался убить себя. Но, знаешь, Патрик сказал мне, что чтобы начать жить заново, нужно принять себя, своё прошлое. Не помнящий своего прошлого обречён повторять его. Только в этом случае ты сможешь что-то изменить. Ты толерантен ко всем, но критичен к себе, успокойся. Найди стимул в жизни. Да, это звучит так просто, но…. Просто начни двигаться и жизнь наладится. Не убегай от неё, влейся. Ты хочешь этого. Я знаю. Кристофер посмотрел в тёплые глаза Патрика и растаял. Он обнял его, крепко-крепко, Крису даже показалось, что его могут сейчас задушить. Но одновременно с этим, он почувствовал себя в безопасности. Тепло и уютно, стоять бы так целую вечность. -Ты не один. – сказал Патрик и поцеловал его в лоб, задрав шапку. -Блин, ну где вы ходите. Я уже всё настроил! – в комнату без стука ворвался четвёртый парень, которого, кстати, звали Остен.