Наследство.

— Какого черта, Юкине?! Я же просил решать свои проблемы самостоятельно, не вмешивая меня! Ябоку разгуливал по комнате, скрестив руки на груди. Он, не сдерживая крика, отчитывал несчастного мальчика. Последний вжался в кресло, обняв руками колени. Мальчишку трясло, он тихо всхлипывал и смотрел в одну точку, стараясь не разозлить опекуна еще больше. — Ты вообще чем думал?! — продолжил последний, остановившись и повернувшись лицом к ребенку.- Ты понимаешь, что могут подумать люди?! Я, как состоятельный человек и важное лицо в компании, выращиваю какого-то неотесанного мальчугана! Да меня с такими успехами в любой момент вышвырнуть могут! Светловолосый покачивался на месте, глотая слезы. А следующая фраза добила его окончательно. — Я дал тебе нормальный дом и еду, но ты все равно ведешь себя ужасно! Где твоя чертова благодарность?! Блондин сжался. Любой другой ребенок бы рассмеялся, услышав такое странное заявление. Ято — плохой отец. И, не смотря на приют, Юки было плохо. Но он все-таки поверил в свою виновность. Блондин должен был своему опекуну. К тому же, последний его никогда не бил, не домогался, как делал это отец малыша по пьяни. — П-простите…- выдавил из себя Юкине, уже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. — «Простите»?! Просто «простите»?! Ты вообще понимаешь, что поставил под угрозу мою репутацию?! А если другие узнают, что ты мой ребенок? О, Господи, подумать страшно. Как ты вообще мог первым в драку полезть-то, а?.. — Я… Я… — Заткнись! — Я не виноват! — прокричал мальчик, зажмурившись. По щекам потекли крупные соленые капли. Черноволосый нахмурился. Больше всего на свете мужчина ненавидел ложь. Он ударил мальчишку по голове. Не слишком сильно, но и этого было достаточно. Ребенок ошарашено посмотрел на брюнета. В глазах светловолосого последний увидел дикий страх животного, загнанного в угол. Вдруг блондин начал тяжело дышать. Почти задыхаться, как показалось Ябоку. Его затрясло. Глаза парня метались по всей комнате. Слезы градом катились из янтарных глаз. — Юкине, ты… Чего? Юки вновь поднял свои неземные глазки на опекуна. Они были полны страха, дикого страха. От такого даже у Ято сердце сжалось. — Эй, Юкине. Все нормально. Темноволосый присел на край кровати. Блондин же вскочил , но его ноги тотчас подкосились. Он бы и упал, но опекун вовремя подоспел. — Тихо, тихо, сиди. Я тебя больше трогать не буду. Не бойся. Что с тобой? Казалось, светловолосый просто не слышал ничего из сказанного приемным отцом. Он продолжал смотреть в одну точку, странно дышать. Сказать, что поведение Юки пугало Ябоку — ничего не сказать. — Ну же, Юкине. А дальше случилось что-то странное, что удивило и самого Ято. Черноволосый крепко обнял приемыша, ни говоря не слова. Так они и просидели несколько минут. Дыхание парня медленно приходило в норму, ему становилось лучше с каждой секундой. С сердца будто камень свалился, когда мальчишка сам обвил шею опекуна обеими руками и спрятал мокрое лицо на груди. Он еще долго всхлипывал, цепляясь руками за широкие плечи. Успокоившись, светловолосый отстранился и утер опухшие глаза. — Такое… Часто бывало раньше, — пояснил он, видя непонимание на лице бизнесмена. — Вот значит как… Сейчас все в порядке? Юки кивнул. Он все еще смотрел в пол, лишь изредка кидая взгляды на черноволосого. — Я на тебя не злюсь, Юкине. Мальчишка вопросительно посмотрел на темноволосого. — Правда? Ябоку кивнул. — Правда. Светловолосый улыбнулся. Он редко улыбался, а, со времени переезда, не улыбался вообще. — Все хорошо. Пойдем, поедим? Ты тощий, словно вообще ничего не ешь, — Ято поднялся на ноги, направился к двери, но вдруг остановился.- И еще… Это… Я разгорячился, даже слишком… Прости меня, Юкине. Парень уже второй раз за день удивленно взглянул на черноволосого, улыбнулся и закивал головой. — Прощаю.