Новый рассвет
8 сентября 2024 г., 12:14
«Где я?»— тихо произнес голос разума. Тихое и безмятежное, но в тоже самое время жуткое и пустое пространство поглощало душу, словно холодные потоки воды. В один момент сердце наполнилось легкостью, а мысли в голове успокоились. Девушка открыла глаза. Два нечетких образа предстали перед ней. Хотя казалось их было куда больше, однако предстал только дуэт. Их аура указывала на невиданную мощь, словно целый континент магов собрался в одного человека.
— Дитя, скажи нам, считаешь ли ты людей недостойными носителями магии?
— Большинство оборачивает свои дары во зло. Мы повторим свой вопрос: Достойны ли люди таких умений?
Тишина стояла будто бы вечность. Девушка была озадачена таким вопросом. Она не знала, что от неё хотят услышать. Умершая соврет, если полностью согласится или опровергнет. Чем дольше сохранялось безмолвие, тем сильнее крепла уверенность в душе, что сейчас от её ответа зависит, куда она попадет дальше. Внутреннее чутье тихо шептало… Да что там! Кричало во весь голос: «Не смей врать!».
«Черт, я слишком много думаю» — выдохнула девушка, разгребая свои мысли.
— Я…
Lumière, дочь моя, уже все хорошо, — ласково произнес мужчина.
Девушка всё же сама обняла своего отца, а затем, успокоившись, устроилась на своем троне, но не одна… Ловкими движениями принцесса схватила брата и, усадив его себе на колени, продолжила держать того в своих руках. И по сути такое поведение на глазах у стольких приближенных короны должно было бы опозорить «безманерную» принцессу, однако никого из высших чинов не удивляло такое поведение от второй дамы империи.
Тем временем собрание продолжилось. После проведения тщательного расследования было решено казнить всех оставшихся пленных и начать накапливать войска. Всё время аудиенции барышня размышляла о чём-то своем. Когда же наконец встреча была подведена к концу, девушка прошептала отцу свою просьбу.
Неожиданно для всех Его Величество попросил остаться одного из командиров и его сына. Даже личная стража была отправлена вон, не исключением стали императрица и маленький принц. Хотя главный советник всё же смог остаться после небольших дебатов. Принцесса рассказала отцу, как погибла и как это вышло, о том, что же вернуло её к жизни. Капитан подтвердил всё до момента гибели и от момента воскрешения непоседливой принцессы. Тогда, тяжело вздохнув, император попросил временно удалиться из зала капитана и отважного рыцаря.
Только трое знают, что происходило в зале. Рыцарь и капитан покорно ожидали снаружи. Через несколько минут девушка выбежала и позвала внутрь ожидающих, а сама пошла прочь.
***
— Мы услышали тебя. Дитя, мы долго искали подходящих кандидатов, но никто не разделял такого мнения. — Нас устраивает твой ответ. Высокая чистота души. И пусть чувства твои были в замешательстве от гнева, но это в прошлом… — Готова ли ты помочь навсегда изменить мир? Тебя может возненавидеть мир…***
— Я готова, но… Я ведь мертва?.. Да и магией не владею, — в недоумении глядела девушка на богоподобных. — Это мелочи. Дитя станет сосудом, замком. — Когда придет время, люди, что не смогли стать подходящими сосудами, помогут запустить заклинание. — А теперь тебе пора, дитя. Помни, это лучший исход для мира, зашедшего в тупик…***
— Молю! За что?! — парень сжимал окровавленное тело девушки. Врагов уже не осталось, лишь часть рыцарей стояли поодаль и молча смотрели на ужасающую картину: огромное пустое поле, где раньше был зеленый луг, теперь осталось без малейшей травинки. Только кровавое месиво да голая земля, в центре которой над телом рыдает виновник местного ландшафта. Убитый горем рыцарь продолжал лить свои горячие слезы, не смея глядеть в лицо покойной. — Почему ты покинула меня? Зачем закрыла собой? — продолжал себя корить парень, — У тебя ведь даже магии нет. Ты не могла защититься! А я… Возможно бы и не погиб… — Почему ты плачешь? — прохрипел женский голос. Рука нежно коснулась лица рыцаря, — Из-за меня? Теперь я в порядке. — Что?.. — на лице смешалось множество чувств: удивление, страх, счастье, — Как ты?.. — парень сжал свою госпожу в объятьях. Его руки все ещё било сильной дрожью. Не проронив ни слова больше, она крепко обхватила его и со всей своей силы попыталась обнять в ответ. Принцесса чувствовала дрожь парня. По его взгляду она поняла причину такого поведения. Эти объятья действительно успокоили рыцаря, руки перестали дрожать и лишь крепче держали её. Поодаль стоял капитан и несколько воинов, что также не верили своим глазам. Пронзающая тишина на поле боя была разрушена одним лишь человеком: — Императорская семья цела! Они ожидают в тронном зале! — счастливо возгласил примчавшийся рыцарь из отряда прямого спасения. — Они живы?! Мне нужно к ним! — лишь услышав краем уха про свою семью, барышня резко подскочила и ударилась головой о подбородок парня, максимально разрушив трагичную атмосферу, — Ай, прости, прости! — Принцесса! — все были удивлены такой концовкой этой картины, но ведь на то она и их принцесса! — Правда, это ведь самая неугомонная и гениальная девушка, — начал бормотать парень. — Эй! — она его услышала. — В которую я так сильно влюбился, — парень расплылся в широкой улыбке и, привстав на одно колено, протянул руку принцессе. — Ч-что? — она произнесла это так тихонько. А лицо ее тут же покрылось румянцем.***
Уже в новом платье девушка бежит по коридору прямиком в зал для аудиенций. Будь её воля, неслась бы она туда ещё в окровавленных отрепьях с остатками брони, но её верная гвардия не дала ей безрассудствовать. Принцесса влетела в помещение прямо во время отчета командиров. Её сложно было винить, поэтому все просто молчали. Как ураган девушка приблизилась к императору, императрице и её младшему брату принцу. Барышня долго смотрела на них, после чего у нее пошли слезы. Императрица и принц кинулись утешать её. И только император сидел и смотрел. —***
Внезапно всё потемнело и вновь послышались голоса: — Так наконец были переплетены их судьбы, что вели к концу и новому началу. — Мудрецы, связавшись с божественной энергией и благословением, даровали ей знания о совершенно новом заклинании. — Оно повергнет мир, окутанный магией, в хаос. — Сила способная избавить мир от его порочного греха — магии…***
И вот «сон» закончился?.. Странные непонятные видения прошлого исчезли? Белый свет и непонятные обрывки слов и картинок — это то, что завершило нереальную галлюцинацию. Всё казалось настолько непонятным, даже скомканным, что и вовсе бредом… У пьедестала стояли двое. Словно в трансе на всего лишь пару минут. — Что сейчас произошло? — пробормотал себе под нос профессор, но, проморгавшись, продолжил уже громче, — Эш, ты это видел? — парень бросил свой взгляд вправо, черноволосый стоял и пошатывался… Он просто уснул! Выдохнув, шатен осторожно тронул его за плечо. Пару секунд ничего не происходило, после чего тот зашатался сильнее и начал падать на землю. Оуку почему-то в тот момент всё виделось будто в замедленной съемке. — Черт, — пробормотал он, в очередной раз нежно спасая парня от падения. «Снова потерял сознание? А если он не проснется? Что же мне делать?» — паниковал парень в голове. «Успокойся! Нужно осмотреть его.» Волосы Кетчума слегка прикрывали его лицо. Убрав их, можно было заметить ровное дыхание. Жара не было. Отсутствовали какие-либо показатели плохого самочувствия. «Он что… Просто уснул? Стоя?», - профессор был слегка растерян. «Может это и освещение виновато, но по-моему Эш уже не такой бледный.» Парень выдохнул с облегчением, но его внутренний монолог не закончился: «То есть… Несмотря на то, что я сказал ему быть серьезнее… Этот придурок! Так и хочется его ударить!», — но, сделав глубокий вдох, он передумал. — Мммгм, ох. Прости, я опять заснул, да? — промычал Кетчум, осознав, что вновь находится у Оука на руках. — Не страшно. Ты сможешь идти? — профессор слегка отвел взгляд и сфокусировал его на стенах. — Думаю, да. От чего-то я полон сил! — парень сказал это так энергично, как позволяло ему отвыкшее говорить горло, — Эй, Гарри, что с тобой? Почему ты так смотришь на стены? — Надо уходить, — его лицо помрачнело, — Зал разваливается. Трещины на стенах стали увеличиваться. Сначала это было совсем незаметно, но потом послышался характерный треск породы. Статуя развалилась первой, и её осколки упали к ногам героев. Оук подхватил Эша, словно принцессу, и поспешил к лестнице. Внезапно раздался удар. Возможно на поверхности произошло что-то, что могло вызвать такие толчки. Старые стены руин более не могли выдерживать внешнего воздействия. Теперь оставалось только бежать. Поднявшись по темному коридору, профессор выдохнул с облегчением. Пещера не подавала признаков возможного разрушения, да и тряска прекратилась. Лестничный проход был завален, но не полностью. В любом случае идти туда уже не было смысла. — Эмм, Гарри?.. — Эш, ты не ранен? — Вроде нет, — ответил Кетчум, не задумываясь. — Вот и хорошо, — Оук аккуратно поставил того на ноги. — Я так и не понял, что сейчас произошло? Почему та комната рухнула так внезапно? — уместившись на камне, спрашивал он. — С точки зрения руин вообще удивительно, что что-то такое древнее до сих пор неплохо сохранилось. Раньше я не видел настолько старых… Возможно, пока спускались, мы запустили механизм, который заставлял породу светиться. Если учесть, что свет — это энергия исходящая в процессе определенных реакций, то эти же реакции и могли сжечь те элементы, которые поддерживали целостность структуры, и поэтому трещины… — профессор кинул взгляд на друга, — А, прости, ты же всё равно почти ничего не понял, так? — парень обрадовался такой до боли знакомой ему реакции, ведь если грузить чемпиона некими научными терминами, даже общеизвестными, то у Эша закипает голова. — Ничего… — Кетчум быстро отходит от этого состояния, если не заставлять его слушать, — То есть это и вызвало такую тряску? Но теперь ведь ничего не должно быть? — Нет, тряска была не поэтому… — Оук отвел глаза. — Хм, тогда возможно, что это был какой-то покемон! Я слышал от некоторых исследователей, когда путешествовал, что покемоны частенько гробницы рушат. Как думаешь? — А? Ну… В-возможно, — профессор уже не смотрел в глаза чемпиону, а лишь не очень уверенно отвечал. — Гарри, ты в порядке? — Н-нет… — тихо под нос прошептал он, вызвав непонимающий взгляд, — Это не мог быть покемон. Даже здесь… — О чем ты? — Я говорил, что сейчас не время и не место. Это правда, но… — парень еще немного потупил взгляд в землю, после чего взглянул на собеседника, — Если кратко, то сейчас идёт война. Война за свободу и. Жизни людей и покемонов. — Ч-что? — парень уже совсем растерялся. — Она идёт уже больше пятнадцати лет. С тех пор как ты… Как ты умер… — Оук вновь ненадолго отвел взгляд. — У-умер? Подожди! — Кетчум растерянно смотрел на собеседника, — Как я мог умереть, если я сейчас жив? — Не знаю… — прошептал он Эшу. — Как могло пройти пятнадцать лет? Ведь только недавно я был… — парень внезапно сбавил обороты, — Я был… — Да не знаю я! — профессор немного прикрикнул на парня и поднял взгляд, — Эш?.. — А где я был? Что я делал? — по нему было видно, с какой скоростью его настигает тревога: дыхание участилось, руки непроизвольно схватились за голову. — Не помнишь? — не менее был удивлен и Оук, ведь с начала пробуждения его состояние казалось ему нормальным, — Подожди… Успокойся, Эш. Сейчас всё хорошо. Пусть так, но мы во всём разберемся! Эш! — он взял его за руку, но тот не реагировал, — Да чтоб тебя, Эш! Посмотри на меня! Молю, успокойся! — профессор уже стоял на одном колене и держал обе руки Кетчума. Сознание парня в это время судорожно старалось зацепиться хоть за одно чёткое воспоминание, что сейчас было крайне трудно. Паника усиливалась с каждой секундой, а потом… Потом всё потемнело. Гарри всё же преодолел сомнения и вырубил Эша. Он максимально аккуратно ударил в живот ослабевшего Кетчума. Впервые Оук наблюдал столь беспомощного и растерянного чемпиона. Но при данных обстоятельствах это являлось единственным развитием событий по его мнению. Эш и до своего «сна» находился в неком подобии депрессии. Профессор ещё тогда предполагал, что его друг находился в состоянии душевного застоя. Сейчас лучшим решением было бы подождать пробуждения парня, но ситуация не дает возможности на предложенные действия. Бой с невиданными силами на поверхности уже начинает затихать, а это означает, что более нельзя останавливаться на одном месте. Гарри предстоит долгий и сложный путь, все вещи взять с собой не выйдет. С тяжелым сердцем профессор перебрал припасы и необходимые вещи, быстро уместив их в один рюкзак. Осталось избавиться от улик. Остатки провизии и инвентарь было решено сбросить в обвалившийся проход, чтобы запутать преследователей. С помощью веревки Оук закрепил Эша на своей спине, а спереди прицепил оставшийся багаж. По словам «проводницы» эта пещера ведет далеко за долину и выходит в горах на северо-востоке. Там у подножья леса открывается этот замечательный проход. Откуда «призрак», привязанный к лесу, это знает? Всё просто: иногда интересуясь миром за пределами леса, духи расспрашивали разных покемонов. Информация немного ненадёжная, но другого пути уйти незамеченными не было. Весь путь до гор занимает примерно пять дней с перерывами на отдых и сон. У профессора же ушло на порядок меньше времени, а именно около трёх суток. Парень шел без сна. Останавливался только для быстрого перекуса и перезакрепа спящего чемпиона. Оук и раньше был довольно выносливым молодым человеком, но эти неспокойные годы не только увеличили его выносливость, но и добавили множество навыков для выживания в различных условиях. Выход уже довольно близок. Огонёк, что вёл их, пропал примерно на середине пути. Тогда же, к слову, и исчезли все развилки в пещере. По крайней мере те, по которым мог пройти человек. Пещера местами сужалась, но оставалась довольно проходимой. Шатен предположил, что враг знает о данном проходе, ведь по его наблюдениям он не встретил ни одного покемона, а это означало, что нужно торопиться. Уже на на финишной прямой спящий парень наконец очнулся. Спустя почти семьдесят два часа профессор остановился. Он аккуратно отвязал от себя чемпиона и усадил на свернутый спальный мешок. Кетчум вёл себя тихо, совсем не в своём духе, не проронил ни звука с момента пробуждения. Оук же не стал садиться, ведь если сейчас расслабится, то дальше будет только тяжелее. — Ты в порядке? — тихо и спокойно проговорил парень, протягивая бутылку воды. — Да, — чемпион тихонько кивнул головой и сел, обхватив ноги, — Гарри, я… — Эш, — он медленно опустился перед ним на колени, — Я не меньше тебя хочу разобраться в происходящем. Но… Прости, но сейчас не место и не время. Прошу, ты можешь подождать ещё немного? — С тех пор как я проснулся, ты просишь меня ждать, — очень тихо пробурчал Кетчум, — У меня в голове полная каша. Я уже ничегошеньки не понимаю. Ты ведешь себя странно. Я тоже чувствую и веду себя очень странно! — парень на секунду замолчал, а затем тихо буркнул, — Но я подожду. — Спасибо, — Оук широко улыбнулся, это добавило ему немного энергии на будущие свершения, — Ты сможешь идти? Если я правильно прикинул расстояние, то до выхода немного осталось. В ответ Эш кивнул головой. Они продолжили путь почти сразу же. И вправду, свет был заметен уже через полчаса. Гарри попросил Кетчума подождать, а сам отправился на разведку. Спустя ещё около тридцати минут Оук вернулся. — Ну, у меня хорошие новости. В двенадцати часах ходьбы отсюда есть небольшое временное убежище. Если повезет, найдем там припасы и отдохнем, — проговорил парень. — Временное убежище? От кого? Целых двенадцать часов… А не далековато ли? — в недоумении смотрел чемпион. — Не так уж и далеко. Там наконец удастся спокойно поговорить, — слегка измотанно ответил шатен, — Если ты устанешь, я понесу тебя на себе. Меня это не затруднит, ты сейчас такой легкий! — уже пободрее продолжил Оук. — Ты выглядишь измотанным. Сколько я спал в пещере? — Не важно. Просто нужно быстрее идти. Там холодно, завернись в этот плед, — Гарри протянул сложенное покрывало, сам же схватил рюкзак и поспешил к выходу. Когда Эш начал задавать вопросы о его состоянии, Оук понимал, что находится почти на пределе своих возможностей. Его друг был весьма наблюдателен к состоянию окружающих. Да и беспокойства были далеко не беспочвенны… Даже теперь профессор отдал плед чемпиону и, не давая ему и слова вставить, направился дальше. Нужно заметить, изначально покрывал в багаже было два, но часть вещей были испорчены при крушении. Однако Гарри все же забрал тот рванный кусок ткани. Он стал одним из вещей, что помогли сбить со следа преследователей. К тому же профессор рассудил, что его экипировка гораздо теплее, чем лёгкий наряд Кетчума, а «холодок» не позволит ему расслабится. Прошло около одиннадцати часов. Удивительно, но Эш неплохо выдерживает этот путь. Возможно он не хотел доставлять Оуку больше проблем. В дороге, к удивлению Гарри, не повстречалось никаких признаков преследования. Скорее всего обманка сработала, а может и случилось что другое. В любом случае время близилось к рассвету. Убежище было уже совсем близко. Профессор взобрался на небольшой пригорок, чтобы убедиться в верности направления. Обветренное холодными снежными ветрами лицо Гарри ослепили лучи восходящего солнца. Всмотревшись в горизонт, Оук поспешно взял руку Кетчума и ускорился. На первый взгляд он почти не был обеспокоен, но по какой-то причине внезапно ускорил шаг. — Что случилось? Почему мы ускорились? — спросил чемпион. — Ничего… Просто скоро начнется метель. Нужно успеть дойти до убежища, — Гарри смотрел только вперед и не сбавлял темп. Минут за сорок они добрались до обрыва, рядом с которым проходил узенький проход вдоль скалы на противоположную сторону. Профессор остановился, а чемпион, не понимая почему они вдруг застыли, направился дальше к переправе, но был успешно остановлен. Тогда Гарри молча указал на выпирающий естественным образом кусок породы, находящийся чуть ли не у начала перехода. — Ну камень и камень. Чем он мешает-то? Оук подвел парня ближе. В месте, где камень начинает выпирать, из скалы было навалено немного снега. Гарри протянул руку и несколько раз легонько ударил — снежный покров отвалился. Послышался гулкий звук упавшей деревянной доски. Открылся небольшой проход. Эта щель была и без того совсем неприметна. Профессор жестами сказал Эшу идти вперед. Сам же парень, убедившись в отсутствии хвоста, поспешил следом. Внутри было темно и прохладно, но, к удивлению, сухо. Оук аккуратно поднял отвалившийся кусок древесины. Теперь было заметно, что с одной стороны доска выглядела как мертвый корень дерева, а с другой казалась обычной доской. Закрепив надежно заслонку между камней, Гарри поставил ещё два засова в верхней и нижней частях доски. Достав наконец фонарик, профессор прошел вперед по небольшому естественному коридорчику и вышел в расширение пещеры. Там, в центре полуовального помещения, лежал плоский камень. В этом убежище на первый взгляд вообще ничего кроме камней не было. Оук аккуратно отодвинул камень. Под ним оказалось углубление, в котором лежали угли и недогоревшие дрова. Открыв свой походный рюкзак, парень достал зажигалку и попытался разжечь остатки дров, что оказалось довольно успешным. Он усадил наблюдавшего за этим всем чемпиона у разгорающегося костра, а сам направился к одной из стен пещеры. За камнями профессор опрокинул плотную серую плёнку, под которой находились древесные бруски. Несколько отколотых кусков бревен отправились в уже разгоревшиеся остатки прошлого костра. Оук продолжал возиться и что-то искать. — Гарри, я… — хотел о чем-то сказать Кетчум, но его перебил его же урчащий живот. — Точно, сейчас поедим, — с легкой ухмылкой произнес шатен, доставая из очередного тайника пару банок каких-то консервов. — Да, я не это хотел… — начал он, беря в руки одну из банок. С плеч парня упал его плед. — Я знаю, но лучше сначала перекуси, — Оук аккуратно прикрыл чемпиона покрывалом и помог открыть железяку. Этикетки у этих старых консервов уже не было. Только можно было заметить выгравированную дату на крышке или дне жестянки и местами ржавчину. В открытой банке Кетчума оказался микс из ягод в сиропе, а у профессора какая-то каша. — Прости, это все, что сейчас есть, — Гарри протянул ему деревянный столовый прибор, — Если не хочешь ягоды, можешь взять моё, — он протянул ему свою консерву, но парень отказался. Минут пять они уже греются у костра. Оба ещё почти ничего не съели. Эш был обеспокоен состоянием друга, но не знал, как к нему подступиться. Он смотрел на него через свои длинные черные локоны и пытался начать разговор. — Знаешь… — внезапно разрезал тишину уставший голос, — Столько всего случилось, пока ты «спал», — говорил Оук, печально смотря на пламя, — Если честно, я бы ничего тебе не говорил… Но ты должен знать, что происходит, — чемпион смиренно продолжал слушать, — Пятнадцать лет назад ты умер. Умер у меня на руках. Это началось пятнадцать лет назад, хотя может и ещё раньше. В тот день мы были на вечеринке. Я ждал тебя на корабле. Для других гостей прибытие чемпиона должно было быть сюрпризом. Тогда я ждал тебя на палубе лайнера, и ничего не предвещало беды. Ты уже шел по пляжу, но внезапно раздался гул. Затем мощный энергетический луч практически пронзил корабль, но… Я не мог в это поверить, но этот свет был остановлен тобой! Ты закрыл корабль своим телом… Это видели лишь несколько человек. Всю эту непомерную мощь ты отразил. Но она всё равно оказалась слишком велика. Остров был располовинен, а ты не смог продержаться до конца… Остатки энергии пробили твоё сердце, — у Гарри помрачнело лицо так, будто он вернулся в тот день. — С-стоп! В смысле сердце? Как я мог умереть?! Я же сижу здесь, и ты меня видишь! — чемпион поспешил схватить его за руку, — Видишь, я же не призрак. Посмотри на меня, Гарри! — Эш, — профессор поднял голову. По выражению его лица было видно, что тот не шутит. — П-прости, я слушаю… — Кетчум притих. — Мы подумали, это было стихийное бедствие, гнев легендарного покемона или что-то в этом роде. Виновник не заставил себя долго ждать. Откуда ни возьмись налетели дроны, и в небе показался силуэт человека. Этот человека нёс что-то про захват мира, конец сосуществования с покемонами, что-то лично нам, любителям «детских игр»… Я не помню, что говорил этот безумец. Но тот день стал началом войны. Все решительно согласились сразить захватчика. Однако мы и опомнится не успели, как около восьмидесяти процентов городов по всему миру были им захвачены. Он убивал тех, кто шел против него, промывал мозги людям. Создал абсолютно новый мир в своих руках. Мы могли только убегать. Они придумывали новое мощное оружие, превращали технологичные города в крепости. Сейчас жители этих городов полностью уверены, что они жили так всю жизнь, что они счастливы… А этот чёртов «император» не собирается успокаиваться, пока не уничтожит все опасности для своей империи. Он не брезгует даже экспериментами над людьми. Спустя пятнадцать лет оставшиеся тренеры и обычные зеваки создали общество сопротивления. Мы вынуждены прятаться повсюду. Теперь, когда я тебя нашел, мы направимся к ближайшему поселению, а там разберёмся в дальнейших действиях, — парню было тяжело говорить, его практически вырубало. — Тогда я не понимаю… Как я оказался на дереве? Как ты меня там нашел? — Эш наконец посмотрел на Оука. — Я не на нем тебя нашел. Мы… — профессор незаметно для себя начал отключаться. Покачнувшись, почти упал, — Были не там… — и, вырубившись, шатен остался в сидячем положении. Шаткое положение заснувшего друга на секунду испугало чемпиона. Но он решил расстелить спальный мешок в качестве подложки. Аккуратно обхватив профессора, он уложил его на подготовленное место. Не думая ни секунды Эш укрыл Гарри своим пледом. Сейчас все предметы казались Кетчуму тяжелыми, словно кирпичи. После легкой отдышки парень начал рыться в рюкзаке, пытаясь найти ещё одно покрывало. К своему удивлению, чемпион не смог найти искомое. Тогда Эш посмотрел но тревожно спящего Оука: «Значит… Он отдал единственный плед мне? А ведь тогда его руки были как лёд.» Не долго думая, Кетчум решил перестать грузить себя подобными мыслями, сославшись на то, что «это же Гарри», и решил примоститься рядом с ним, пробуя переварить только что полученную информацию… Но заснул.***
Метель в горах продолжала бушевать. Все следы давно были похоронены под новым слоем льда и снега. Прошло около четырёх часов. Профессор нехотя открыл свои глаза. Сильная тяжесть во всём теле уже давно стала привычкой. Парень не помнил как заснул. Последний раз он так отключался лет десять назад. Оук смутно припомнил, о чем говорил перед тем как отключиться. Костер давно погас, но угли всё еще тлели, создавая легкое свечение. Глаза Гарри привыкли к тьме довольно быстро. Смотря во мрак, парень не наблюдал знакомого силуэта, от чего слегка забеспокоился. Неожиданно профессор почувствовал чье-то прикосновение. Испугавшись, он резко откинул покрывало. Его глазам представился сладко спящий рядышком Эш. Гарри выдохнул с облегчением. Поняв, что парень и не думает просыпаться, Оук решил вновь разжечь огонь, пока угли не погасли. К удивлению, его довольно тихая возня смогла разбудить извечного любителя поспать подольше. В пещере наконец стало светло. Кетчум, потянувшись, пожелал профессору доброго утра. Парень пожелал того же, усмехнувшись от его растрепанного вида, и решил покопошиться в местных припасах. Оук нашел набор походной посуды, бутылки с водой, немного чайных листьев, засушенные фрукты и овощи. Не долго думая, Гарри поставил чайник с водой на огонь. — Я не нашел второго пледа… — зевая, проговорил чемпион. — Я это понял, — ответил профессор, смотря на сидящего в покрывале, словно в гнезде, Кетчума. — Это всё было тут? — Да, просто когда мы пришли, осмотреться не было сил. Нужно было согреться. — Это точно. Ты вырубился прямо во время разговора. Чайник уже закипел. Согревшись горячими напитками, эти двое окончательно проснулись. Шатен тихо проверил вход в пещеру. Метель всё ещё не прекратилась. Вернувшись обратно, он застал лохматого Эша, пытающегося своими ногтями расчесать волосы. После секундного оцепенения он наконец произнес: — Точно, девчачий набор, — ударил он кулаком о ладошку, — Если повезет, то и он тут будет. — Что? — с недоумением пялился на него чемпион. — Вот он, нашел! — недолго покопавшись, парень достал довольно крупную на вид женскую косметичку, — Одна особа мне говорила, что многие девушки в убежищах, где они были, оставляют такие косметички. Здесь у нас: что-то для маникюра, педикюра, расчески, резинки, невидимки и… О, да, джекпот, сухой шампунь! — Оук ехидно улыбнулся, смотря на Кетчума и держа в руках инструменты, — Сейчас я сделаю из тебя человека! — Г-гарри, ты чего? П-погоди! — Эш, не кричи! У этой пещеры нет звукоизоляции! Если бы не метель, ты бы всех с округи собрал. — Но!.. Следующие полчаса чемпион сидел смирно. Его длиннющие волосы были успешно расчесаны и собраны в шикарную гульку. Ногти на руках были аккуратно спилены и покрыты прозрачным лаком. Пока Кетчум сидел в ступоре, профессор заканчивал делать ему педикюр. — Ну, вроде не плохо, — пробормотал шатен, убирая все инструменты обратно в косметичку. — Почему ты умеешь делать такие вещи? — до сих пор сидел в ступоре парень. — Э-э, так сложилось… Пришлось научится, — Оук ушел от ответа, — Что ж, тогда не будем задерживаться. Соберем припасы и отправимся к другому убежищу. — Как скажешь, — Эш продолжал смотреть с подозрением на друга. Они начали осматривать припасы. Чем больше они осматривали находящиеся здесь ящики, тем больше это убежище казалось им складом. — Тут точно должна быть теплая одежда. Если наткнешься на ящик с тканями, скажи. — Хорошо, — парень рылся в одной большой коробке, в которой были ещё коробки, — Ой, а что это? Гарри, а что это за покеболы? — чемпион протянул покебол необычной формы, которую он никогда не видел. — А, это покеболы, которые мы сейчас используем. Несколько мастеров создали покеболы с новым эффектом. Вдохновившись каким-то древним текстом, они создали поке-шары со встроенным телепортом. Сказав определенный набор фраз можно отправить покемона в ближайшее крупное убежище. Удобно, пусть они и одноразовые. Кстати! Его может открыть только тренер, поймавший покемона или главы поселений. В общем это тонкая работа… — продолжал объяснять Оук, держа в руках объект вопроса, — Лови! — А? Что? Погоди! — Кетчум неловко поймал покебол, тот засветился и… сработал! В один момент чемпион был пойман словно покемон. Такая сцена кого угодно заставит потерять дар речи. Гарри не был исключением. — Ч-что… Эш! Как, черт возьми?! — профессор пялился на шар, но тот в ту же секунду начал трескаться, а потом с громким хлопком взорвался, освободив пленника. — ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО?! — после небольшой заминки и игры в гляделки что было закричал чемпион. — Понятия не имею! И не кричи так! — пытался успокоить его Оук…
