Неожиданное приключение. Совсем неожиданное...

- А ты уверен, что стоит ему это говорить? - где-то рядом со мной шепчет мужской голос. Я прислушиваюсь. - Нет. Но если мы не сообщим Саске о неприятности, он надает нам пинков, - рассудительно замечает второй, и я понимаю, что это Джуго. Не смея больше прохлаждаться и валяться в постели, я приподнимаюсь на локте и своим пробуждением пугаю заговорщиков. Губы Суйгетсу растягиваются в задорную ухмылочку. - Так и о чем мы болтаем? - миролюбиво интересуюсь я. - Карин и девушка исчезли, - докладывает Джуго. Я хватаюсь за виски. Головная боль, заходи, давно не виделись! - Сколько их нет? - примерно спрашиваю. Джуго смотрит на старенькие часы на стене. - Мы проснулись часов в семь, - говорит он. Так... Час они решались донести эту новость до меня или просто досыпали? В любом случае нужно найти дамочек побыстрее. Встаю и бреду к полкам. Мне нужна какая-нибудь рубашка. Времени на наведение утреннего марафета как обычно просто нет. Кидаю в рот пару батончиков, которые хватаю со стола, и ерошу рукой непослушные волосы. Мне приходится немного поозираться, чтобы отыскать катану, некстати брошенную в углу. Парни смотрят на меня с видом полного равнодушия. Похоже они еще в обиде на своего предводителя, который заставил их провести незабываемую ночку под боком у друг друга. Потом как-нибудь поинтересуюсь у них об ощущениях, только первоначально заготовлю десяток сюрикенов. Где чертовы шизофренички выясняют отношения? Мне несказанно повезло, что они решили вынести свою битву под открытое небо и не лишили нас последнего убежища. Насколько помнится, в последний раз мы потеряли крышу дома, когда Суйгетсу и Карин затеяли очередной интеллектуальный батл, переросший в мордобой. Ловлю себя на мысли, что часто думаю о них. Может и привязался, не спорю, но они по-прежнему напоминают мне обидевшихся ребятишек, готовых сделать какую-нибудь пакость, расстроится из-за пустяка и радоваться по любому поводу... Я рано перерос детский возраст. Не обошлось без помощи братца, которого я буквально боготворил. Но нам приходится открывать глаза, когда мы видим оголенную душу близких. Я поздно понял, что не слова правды не сказал Итачи в нашу последнюю встречу. Возможно, на то были причины. Я понимаю. Только простить не могу... Боль, остающаяся после смерти, не заживает. Я умер тогда. Погиб вместе со всеми, пусть и остаюсь тут. Смешно, до слез смешно. Чертов мститель, не нашедший покой. Я прячусь за придуманной маской, лишаю себя чувств, а сердце-то по-прежнему продолжает биться... Побоялся возвращаться, поэтому сбежал из Конохи. Я не хотел обрести близких, чтобы снова потерять. Наверное, они не поняли, раз до сих пор ищут... Какая старая игра, братишка. Она набивает у меня оскомину на языке и чувство раздражения. Я, бывает, хочу растворится в лесном ручейке или в потоке воздуха, но это так, философия. Я жажду встретить тебя и поговорить. О чем? Не знаю. Просто услышать далекий голос детства, который приносит твое присутствие. Я понимаю, что наша последняя встреча подарит одному из нас забвение. Мы оба устали... Слишком хорошо знаю тебя, чтобы заметить на лице твоем скорбь. Прятаться плохо. Я поделюсь с тобой смертью, ты хочешь этого. Дай только найти твой путь на этой земле... Мои ноги бесшумно ступают по траве. Лодыжки скрываются в потоке искрящейся зелени. Я чувствую присутствие человека рядом и принимаю боевую стойку. Лезвие катаны рассекает сгустившийся воздух, и тишину нарушает глубокий вздох. Оборачиваюсь, и вижу Дейдару. Девушка предупредительно вытягивает руку вперед. Мой выпад почти задел ее. Она подносит указательный палец к губам, дав мне знак молчания. Я киваю, поняв ее. Тихо приближаюсь к Дейдаре и наклонившись над ухом девушки, спрашиваю: - Где Карин? Мое дыхание щекочет ее кожу, и Тсукури напряженно вздрагивает. Она укоризненно смотрит на меня, еще раз показывая знак молчания. Я чуть-чуть отстраняюсь от нее. Дейдара начинает осторожно ступать по траве, махнув рукой мне. Я двигаюсь вслед за девушкой. Постепенно мы начинаем убыстрять шаг, пока не скрываемся в лесу. Примостившись на одной из толстых веток, спрятанной в раскидистой кроне, Дейдара произносит: - Тебя ищут. - Коноха? - спрашиваю я, зная ответ. Девушка утвердительно кивает. - У них есть парень с собакой. По нюху они нас быстро вычислят. - И что? Боишься? - посмеиваясь, интересуюсь я. Она презрительно морщится. Кажется, я задел ее эго. - Нет. Мне придется участвовать в сражении. А у Пейна неплохой способ вычисления знакомой чакры, - рассеяно отзывается она, разглядывая рты на своих руках. - Кто такой Пейн? - спрашиваю я. Дейдара странно цепенеет. Похоже, незнакомец не входит в число потенциальных друзей девушки. - Начальство, - Ее голос сух и сдержан. Я медленно перевариваю поступившую в мозг информацию. Какой он, этот тайный руководитель Акацки? - И что ты о нем знаешь? - Мое любопытство побуждает меня задать вопрос. - Беспощадный и непредсказуемый, - кратко отзывается она, всем своим отношением показывая, что не хочет продолжать тему разговора о Пейне. - В Акацки по его приказу меня привел твой брат. Теперь я, кажется, понимаю ненависть Дейдары к Итачи. Ей совершенно не хотелось терять свободу, но сила клана Учиха превзошла способности блондиночки. Она теперь, наверное, надеется, что я уберегу ее от брата, которого обязательно отправят искать пропавшего члена команды Акацки. - Если меня найдет сам Лидер, никому непоздоровится. Он не любит тратить время впустую, впрочем, как и Сасори, - дополняет девушка. Я странно кошусь на нее. Губы Дейдары крепко сжимаются, а лицо бледнеет. Она пытается сдержаться, но прозрачная слезинка скатывается с черных ресниц. Девушка вытирает неповрежденный глаз. Она не пытается оправдаться передо мной за свою слабость. Кажется, Дейдара даже не помнит сейчас о моем присутствии. - Кукольник Сасори знал, что ты девушка? - спрашиваю я, задевая блондинку за плечо. Она будто возвращается из мыслей. - Конечно, да. Его было сложно обмануть. Знаешь, он стал для меня воображаемым другом. Воображаемым потому, что никогда не проявлял ко мне никакого интереса, но все же я понимала, что он знает, что это такое — быть непонятым и обиженным людьми. Я всегда уважала Сасори, как сильного шиноби и непреклонного человека. Мы спорили только на людях из-за своего искусства. На самом деле же он редко вообще разговаривал со мной, предпочитая живым людям общество своих творений. - Она как-то по-особому улыбается. Ее улыбка включает в себя и печаль, и какую-то тихую благодать. Я замечаю, что тонкие губы девушки искусаны в кровь. Алая капелька скатывается по подбородку, оставляя красноватую дорожку на коже. - У тебя кровь, - указываю я на губы девушки. Она делает удивленное лицо и размазывает красноту пальцами еще сильнее. - Убери, - просит она, будто бы надеясь на то, что я взял с собой хотя бы стерильные бинты или салфетки. Странная мысль приходит мне в голову. «А почему бы и нет? Хотя бы в отместку, за то, что она сбежала,» - быстро решаю я. Резко наклонившись над лицом девушки, слизываю солоноватую кровь с ее губ. Глаз Дейдары неестественно расширяется, и через пару секунд я получаю удар в скулу.