Кукла

— Ха-ха. Вы за­бав­ный, мис­тер Лар­ссон. Но, к со­жале­нию, од­но­го кив­ка не дос­та­точ­но. Вы дол­жны сде­лать ещё кое-что. — И что же? Убить се­бя? — Хм... бы­ло бы неп­ло­хо, но я не об этом. Вы дол­жны при­со­еди­нить­ся к нам. ... — А ес­ли я от­ка­жусь? — То я убью вас. Ва­шем же кар­манным но­жиком. Или сра­зу вы­дам по­лицей­ским. Или убью ва­ших же дру­зей, ко­торые, кста­ти, поч­ти яв­ля­ют­ся "сви­дете­лями то­го, че­го не на­до бы­ло знать". Я мо­гу мно­го че­го пе­речис­лить. В об­щем все пе­ревер­нется для вас в худ­шую сто­рону. Так, что ре­шай­те здесь и сей­час. Вы сог­ласны? ... Глу­боко вздох­нув, Торд ре­шитель­но по­жал ру­ку Джей­мсу.

•••

      Раннее утро. Небо не торопилось менять свой ночной наряд; белоснежный лунный диск на темно-синем фоне, и множество маленьких мерцающих серебристых огоньков, которые были разбросаны по всему небосводу. Уличные фонари ещё горели своим тёплым светом, освещая пустую проезжую часть.       Напрягающая тишина. Машины не ездили, а мирно стояли на парковке или около тротуара. Никаких голосов, пения птиц и других каких-нибудь звуков, говорящих о наличии хоть какой-то жизни в этом районе. Слышен лишь свист слабого ветра, который слегка притрагивался к листочкам верхушек деревьев. Все люди были у себя дома и спали в своих мягких удобных кроватках. Ни у кого не было мысли просыпаться так рано. Все старались насладится таким прекрасным мгновением — как сон. Ведь после хорошо проведенного сна ты набираешься новыми силами и хорошим настроением, разве нет? Да и зачем просыпаться в такую рань? До учебы и работы ещё кучу времени... Или же нет?       Парень шагал по пустой проезжей части (под фонарями) и направлялся на базу Алой Армии. Холодные руки были засунуты в широкие карманы черной толстовки, а из уст торчала сигара, из которой исходила густая тонкая лента светло-серого дыма. Ларссон не раз говорил, что он всегда курит, когда ему надо успокоить свои нервы. Но эти "успокоения" были весьма нередкими (особенно в эти два месяца). Может это уже вошло в привычку: выкуривать по три сигары в день и создавать серьезный вред своим лёгким? Или это правда нервы? Пройдя двадцать минут пути, "рогатый" взял сигару и выдохнул поток неприятного серого дыма.       Небосклон начал окрашиваться в фиолетовые и алые краски. Это солнце только-только начало подниматься и окрашивать небо в симпатичный повседневный наряд. Самого солнца не было видно, только золотистые лучи, исходящие из горизонта.

***

      Вот сама база: высокий каменный забор с колючей проволокой, широкая арка с шлагбаумом, за ней несколько палаток и большое высокое здание, сделанное из метала (с подробным описанием мы познакомились в предыдущей главе). Направляясь к полосатому шлагбауму, Торд на несколько секунд остановился и выкинул свою сигару на землю, которая уже стала весьма маленького размера. Из нее, по-прежнему, исходил дым. Увидев это, парень придавил ногой сигару и размазал её по земле. Дыма не стало, и Торд продолжал свой путь. Рядом с шлагбаумом стояли два солдата, которые что-то между собой обсуждали. Одного из солдатов Ларссон узнал Джеймса. Того самого Джеймса, который как раз таки и являлся причиной его появления здесь. — О! Это же мистер Ларссон! — с ехидной улыбкой сказал солдат, увидев приближающегося к нему "рогатого".       Тот ничего не ответил и остановился напротив двух солдат на один метр. — Ладно, — сказал Джеймс, хлопая на плечу другого солдата, — мне пора. Мистер Дудолевич¹, проводите нашего новобранца в главный пункт, — он сделал короткую паузу и, посмотрев с ног до головы на Ларссона, добавил, — и дайте ему форму.       С этими словами Джеймс немного приподнял шлагбаум и оставил солдата на наедине с новобранцем. Торд, по-прежнему, молчал и не говорил ни слова. Так они простояли минуту, может и меньше, пока Дудолевич не протянул руку для рукопожатия. — Я Патрик Дудолевич. Приветствую вас в наши ряды.

***

      С этого дня "рогатый" теперь жил на базе и не выходил за её пределы. Каждый день был одним и тем же: подъём, завтрак, тренировка, обед, тихий час, тренировка, ужин, отбой.       Каждый день стал для Ларссона большим испытанием. Он постоянно был один и чувствовал себя в не своей тарелке. Из-за этого часто погружался в свои мысли и ждал окончания дня, чтоб лечь на кровать и, погрузившись в мир сновидений, уйти от реальности.       «Как же мне хочется сбежать отсюда... но это невозможно».       Армейцы его не замечали какое-то время, и это радовало Торда. Он не хотел с кем-либо общаться здесь, зная чем они тут занимаются и кем являются. Но через некоторое время, на одной из тренировок, командир при всех накричал на "рогатого", называя его слабой девчонкой, которая постоянно летает в облаках. Торд не понимал происходящего. Не понимал чего он сделал не так. — Такие люди как ты сразу дохнут на войне! — кричал главнокомандующий, — могу сразу сказать, что ты и не протянешь тридцати секунд перестрелки! Ты тряпка! Ты открытая мишень, которая не может себя защитить! Да ты даже не заслуживаешь называться солдатом!       Парень молчал и продолжал слушать оскорбление в свой адрес.       «Я вообще не хотел связывать свою жизнь с армией. Я вообще не хотел сюда приходить. Я здесь просто для галочки, чтоб ваш "лидер" не беспокоился, что кто-то за пределами базы знает об ваших глупых планах».       С этого момента несколько солдат в свободное время от тренировок использовали парня в качестве боксерской груши, называя его также, как главнокомандующий. Каждый раз Ларссон пытался хоть как-то защититься и давать сдачи, что ему иногда удавалось (спасибо Тому), но все равно Торд выходил из боя проигравшим. Видя сжавшегося в клубочек от боли "рогатого", солдаты усмехаются и, обещая завтра повторить, уходят к себе, оставляя его одного.       Так прошли несколько дней. Парень с каждым днём становился все слабее и слабее. Перестал есть и давал военным "боксерам" избивать его по полной программе. Он ждал конца своего кошмара. Ждал момента, когда его глаза закроются и никогда не откроются. Он ждал смерти.       Один раз Торд уже был близок к кончине, когда его весьма жестоко избивали, никак обычно. И вот оставался лишь один удар по животу и всё. Конец этой хреновой жизни. — ЧТО ЭТО ЗА *****?! — вдруг раздался чей-то голос за спиной "боксеров".       Армейцы прекратили избиение и повернулись к источнику звука. Перед ними стоял солдат лет двадцати пяти. Он был одет в синее пальто, красный свитер с горлом, черные штаны и сапоги. — Мистер Тер— — Я спрашиваю, что здесь происходит?! — перебив одного из армейцев, злобно спросил солдат. — Мы... э-э-э... у нас просто тут разборки и... — ЖИВО ПО СВОИМ КОЙКАМ! — Есть, сэр! — хором с ноткой страха, сказали солдаты. — ВОН С МОИХ ГЛАЗАХ!       "Боксеры" ушли. Ларссон лежал на полу и кашлял алой жидкостью.       «*****! Ведь только что был шанс умереть! Какого черта! Откуда ты вообще взялся, спасатель хренов?!»       Солдат подошёл к парню и аккуратно поднял его с пола. Тот начал покачиваться на месте. В глазах все окружение резко размылось. Голос солдата почти не было слышно. Веки стали тяжелее.

***

      Ночь. Небо было чисто чёрным. Не было ни звёзд, ни облаков. Ничего. Только белый светящийся круг на антрацитовом фоне. На улице громко общались между собой сверчки, но они не мешали солдатам погружаться в глубокий сон. Лунный свет, проходящий через окна общежитий, освещал пустые коридоры и комнаты армейцев. Везде тишина. Слышен лишь свист ветра, который исходил из открытого окна в зале, и чей-то храп за бетонными стенами.       Торд лежал на кровати и смотрел на потолок. Всё его тело ныло, из-за произошедшего. Перебинтованы руки, шея, живот, на правой стороне подбородка и на левой щеке были приклеены бежевые пластыри. Пролежав минут так десять, Ларссон решил пойти на улицу, покурить. Он потихоньку встал с кровати. Пружины матраса предательски скрипели при каждом его движении. Взяв сигару, лежащую на тумбочке, парень, немного хромая, направился к двери. Тут дверь громко заскрипела, и её скрип раздался эхом по всему коридору. Но "рогатого" это не волновало. Ему было по барабану.       Главное сходить на улицу и просто покурить. Также хромая, парень добрался до лестницы, которая вела вниз на первый этаж. Держась крепко за перила, Торд преодолел препятствие и уже был напротив двери, ведущую наружу. Открыв дверь, парень почувствовал несильный порыв ветра.       Общежитие стояло неподалеку от арки, поэтому, что первое бросилось Торду в глаза, так это: длинный каменный забор, колючая преграда, которая блестела, из-за белоснежного света фонарных столбов, и сама арка, около которой стояли два дежурных-солдата. Они не заметили выходящего Ларссона из общежития. Воспользовавшись этим, "рогатый" скрылся за домом. Там, к счастью, никого не было. Вдоль пустой, то есть без окон, стены стояли скамейки без спинки, с железными ножками.  Лучшие место скрыться поздно ночью и покурить. Торд облокотился об стену и полез в карманы своих джинс, чтоб достать зажигалку. Залез в один карман — там пусто. Залез в другой — там тоже ничего. Нет зажигалки.       «****! Я оставил зажигалку дома! Молодец, Торд! Просто молодец *****!»       Закрыв глаза, "курящий" вдохнул немного влажного воздуха, затем ненадолго замер и медленно выдохнул, создавая тёплый порыв воздуха. Открыв глаза, Ларссон присел на скамейку и обракинул голову назад, что та уперлась к стене. Через некоторое время на землю спустился голубь белого цвета, который, наклоняя свою маленькую голову к земле, искал себе чего-нибудь поесть. Постучав своим клювом несколько раз об сухую почву, птица подняла голову, огляделась и, громко помахав белоснежными крыльями, взлетела над базой и скрылась за силуэтами деревьев.       «Везёт же этой глупой птице. Ей не нужна машина или самолёт, чтоб оказаться в другом месте. Она просто взмахнет своими крыльями и полетит туда, куда её душа пожелает... Эх... Мне бы так. Жаль, что человеку не дана такая способность — как полет. Иногда прям таки хочется оторваться от земли и полететь, и чувствовать себя... свободным...»       «...»       «Жизнь... почему ты такая жестокая? Почему ты так шутишь надо мной? Неужели это наказание за то, что я сделал тогда? Или это наказание за моё молчание?»       «...»       «Почему ты не даёшь мне умереть? Разве ты не этого добиваешься? Или тебе нравится, как я страдаю? Ха. Никогда б не думал, что ты чертова садистка».       Прошло, примерно, двадцать минут. На небе начали появляться мерцающие звёзды. Сверчки, по-прежнему, вели беседы. Иногда можно было услышать уханье старой совы. Вся эта атмосфера немного успокоила бедного "рогатого". Глаза начали потихоньку закрываться. Нет, не из-за сна, а из-за наслаждения. Но это прекрасное мгновение длилось не долго.       Раздались два щелчка чей-то зажигалки. По телу пробежали мурашки, волосы стали дыбом, а глаза широко открылись. Медленно повернув голову к источнику звука, Ларссон увидел перед собой армейца, зажигающего сигарету. Это, как понял "рогатый", капрал Пол Тер Воорд. Это он тот "спасатель-хренов".       Сигарета задымилась. Поднося к устам, Пол сверлил своим "неживым" взглядом немного испуганное лицо Торда. Тот молчал и через некоторое время повернул свою голову в обратное положение, стараясь не смотреть Тер Воорду в глаза. Он его боится? Не. Просто Пол был ему неприятен. Парень знал, кто он. А точнее... узнал, кто он.       В первый же день в армии Торд встретил тех самых убийц из парка. Ими оказались Пол и его лучший друг-напарник Патрик. Первую неделю Патрик пытался как-то пообщаться с "рогатым", но тот все время его отвергал. В принципе не удивительно. После множества попыток друг капрала отстал от Ларссона. Вроде можно уже выдохнуть с облегчением, но... эти "мертвые" глаза. Они прям таки, как показалось Торду, преследовали его. То на тренировках, то в столовой, то в коридоре. Никак нельзя убежать от этого "неживого" взгляда. Когда его избивали, то краем глаза видел те самые ока, выглядывающие из-за угла. У Ларссона сложилось мнение, что тому хозяину этих глаз нравилось, как он страдает, поэтому не останавливал драку и наслаждался представлением. Но... почему капрал решил всё-таки выйти из тени и спасти его? Почему он не сделал этого раньше, когда это было реально нужно?       Напротив двух стоял одинокий фонарный столб. Он освещал маленькую площадь своим бело-голубым холодным светом. Вокруг фонаря летали мотыльки и бились в толстое пыльное стекло, чтоб добраться до источника света — лампочки. Пол вздохнул и, облокотившись об шершавую стену, начал выпускать дымовые кольца. — Как... себя чувствуешь? — задал вопрос Тер Воорд, когда через несколько минут подул слабый ветер. — Чего вам от меня надо? — с ноткой раздражения спросил Торд. — Ничего. Мне просто интересно, как твое самочувствие. — Оставьте меня в покое! — Я б оставил тебя в покое, если бы ты был у себя.       Пауза. У Торда из-за злости слегка сжались кулаки. — Если вы сейчас мне намекайте, чтоб я ушел отсюда, то простите я не буду этого делать. Делайте со мной что хотите: убейте, высосите всю мою кровь, используйте мое мясо для приготовления пищи для ваших солдатов... Которые, кстати, являются не людьми. А просто роботами, выполняющие команды своего хозяина-психа, — он встал со скамейки и повернулся лицом к Полу, — Я НЕ ХОЧУ СТАНОВИТСЯ ВАМИ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТАКИМ ЖЕ ПСИХОМ КАК И ВЫ! ЛУЧШЕ ПРОСТО УБЕЙТЕ МЕНЯ! — в этот момент Торд расставил свои руки, — Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШ—       Неожиданно Ларссон почувствовал резкую боль в области живота и то, что что-то заставило опустить его спину вниз, из-за чего его колени слегка изогнулись. Из-за боли, "рогатый" автоматом направил руки к животу, издав тихое шипение. После он мгновенно оказался около шершавой стены, ударяясь об нее спиной и головой. Ударившись, Торд медленно сел на землю, упершись к стене. — Следи за своим языком, *******, — сказал капрал злым тоном, — все, что ты сейчас делаешь, это просто отвратительно, — медленными шагами он подошёл к парню и взял его за шиворот, что тот вис над землёй, — чего ты добиваешься? Смерти? Зачем? Ты хочешь, чтоб все твои дружки оказались здесь? Ведь ты, если я не ошибаюсь, здесь из-за них, разве нет?       Получив в ответ лишь молчание, Тер Воорд усмехнулся. — Какой же ты, *****, наивный... Думал, что придёшь сюда и они от твоих друзей отстанут, да? Спешу огорчить... Это так не работает. Если ты умрёшь, то и они умрут следом за тобой. Пока ты жив, они живы тоже.       После этих слов Пол отпустил "рогатого", и тот упал на землю на колени. Ларссон, наклонив голову вниз, жадно глотал воздух. Посмотрев это зрелище, капрал развернулся спиной к Торду и решил скрыться за домом. Пройдя несколько шагов, он остановился и добавил: — Дам тебе совет: не выделяйся. Делай то, что тебя просят сделать. Притворяйся "роботом". И помни... Твоя смерть сделает все только хуже. Я больше тебя спасать не буду.

***

      «Что это было..?»       «Почему... Он... Почему?! Почему он спас меня?! Нет, я понял по его словам, что если я умру, то и Эдд с Томом умрут, но... Какая с этого его выгода?! Почему ему не пофиг на меня и... старается мне помочь?!  С чего он вдруг на моей стороне?!»       «...»       «Стоит ли ему доверять? А вдруг и вправду все станет только хуже?»       «Как же это отвратительно...»       После ночной беседы с капралом Торд решил прислушаться к его совету. Он начал приходить в норму: нормально ел, нормально спал, иногда выделялся на тренировках с хорошей стороны. В добавок другие солдаты перестали воспринимать его как "грушу" (наверное, это из-за вмешательства Тер Воорда). Но он был по-прежнему один. Он до сих пор старался ни с кем общаться. Но это в принципе не удивительно.       Наступил тихий час. Все солдаты сидели в своих комнатах и занимались своими делами. Ларссон же тупо бродил по коридорам, говоря старшим, что он выполняет поручения командира, хотя на самом деле нагло врал об этом. "Рогатому" хотелось побыть в одиночестве, в своем внутреннем мире, гуляя по тихим местам здания, где нет никаких марионеток-убийц. — Ты рассказал это лидеру? — раздался чей-то голос в конце коридора.       Торд остановился и посмотрел вперёд. На полу, около поворота, лежали две длинные прозрачные тени. Увидя их, парень остановился и прижался к стене. — Я как раз собирался это сделать, — ответил на вопрос другой голос. — Ты пойдешь туда?! — ... Это как бы моя обязанность. — Ты же прекрасно знаешь, кто это. — Знаю. Это очередной сопляк, который лезет туда, куда не надо. — Но ты же знаешь, что это один из дружков Ларссона!       Голоса с самого начала для Торда показались знакомыми, и только после его упоминания в разговоре, солдат понял, что это голоса капрала и его помощника. — А мне какая разница? — Ты же сам ему говорил, что если он жив, значит и они живы. Ты же знаешь, что ведёшь парня на гибель. А если он узнает об этом? — То скажу, что я не виноват, что у него друг с таким тупым характером. Он сам мне написал. Он сам просил...       «Друг?»       «Погодите... только не говорите, что...»       «...»       «Да быть такого не может!»       Над собеседниками повисло недолгое молчание. — А с чего ты вдруг волноваться за него стал? — Я? Я не за него волнуюсь, а за тебя. — ... В смысле? — Я все знаю. — Знаешь, что? — Знаю, что приказал тебе Блэк. Ты ведь следишь за этим Ларссоном только для того, чтоб свою шкуру спасти, не так ли?       «... Что?» — Поскольку эта была твоя ошибка, что он стал свидетелем нашего убийства, Блэк приказал тебе "нянчиться" с ним, чтоб он руки на себя не положил или не дал солдатом убить его самого, поскольку он стал ***** чертовым психопатом после увиденного и содейного. Если же ты не уследишь за ним, то мгновенно оказываешься в той самой комнате, где сделают из тебя "сухофрукт" и заставят умирать в долгих мучениях... да?       «... Какого..?»       Очередное молчание. Как показалось Торду, капрал стоял в ступоре, из-за правильной догадки своего коллеги. — Откуда ты это знаешь? — ... Знаешь, за что Марка убили? Он как-то раз накосячил на задании, и в итоге ему подсунули четырёх студентов. Один из них умер на тренировке. Несчастный случай. И после этого Марка и убили... Когда я увидел нашего... Свидетеля у ворот, я сразу понял, зачем тогда тебя Блэк к себе позвал...

***

      «Хорошая история тут получается... Два армейца выполняли приказания своего лидера. Все было бы ничего, если б не один человек... который чисто случайно увидел деяние этих двух. Об этом узнал сам лидер и решил наказать своих солдат: он позвал к себе этого человека, который позже, после увиденного, стал, мягко говоря, очень нервным, и заставил армейцев следить за ним, чтоб он не умер от своих или же от чьих-то других рук. Если он умрёт, то и они умрут следом за ним... Это, *****, шикарно!» Сложив пазл в едино, "рогатый" опустил свою голову к коленям и глубоко вздохнул.       «... Друг... Кто-то из моих друзей написал этому придурку, чтоб его приняли в армию... Зачем? Почему? Кто именно?»       «... Том? Эдд?»       «... Нет... Они не могут... Да и зачем им это делать?»       «... Может они узнали, где я? И хотят меня оттуда вытащить? Этого не может быть. Они не могли это узнать. Они не должны были это знать...» — Какая встреча...       Мысли мгновенно вылетели из головы Ларссона, когда услышал голос Пола рядом с собой. Он повернулся... и окончательно убедился в том, что это его "нянька". Тер Воорд стоял напротив солдата, сложа руки накрест, и сверлил его взглядом, ожидая чего-то. Ларссон же, молча посмотрев на "няньку",  слегка опустил голову и смотрел куда-то в пустоту.       Снова это время. Снова это место. Фонарь, который горел холодным светом и являлся единственным источником освещения, был выключен, и на его замену, вылезая из густых облаков, выступила полная ярко-голубоватого оттенка луна. Сверчки на этот раз не устраивали свои концерты, и лишь шелест листьев разрушал ночную тишину. — Опять думаем о суициде посреди ночи? — спросил капрал спустя несколько минут молчания.       Ларссон не ответил. Молчал. — Думаете о побеге?       Молчание. — Думаете о прошлой жизни?       Нет ответа. — ... Слушай. Я больше "доброго человека" не буду играть. Лучше иди добровольно на свою койку и... — А, что вы мне сделайте? — спросил солдат, медленно повернув голову к Тер Воорду. — Я применю силу. — И убьете?       От очередного вопроса Пол замер. Пауза. Торд ждал ответа на свой вопрос, но капрал настойчиво молчал. Его мертвые глаза пересеклись со серьезным взглядом Ларссона, что после опустились вниз. — Ты забыл, что я говорил тебе прошлый—? — Мне пофиг. — ... Что? — Мне пофиг. Мне пофиг на друзей. У меня всего лишь два человека, с которыми я общаюсь. Один просто жутко меня ненавидит. Другой просто путается под ногами и бесит своим присутствием. Мне пофиг на семью. Они были очень рады тому, что я ушел наконец из дома. Они в последний раз мне звонили два года назад. Им пофиг на меня, как и мне на них. Так что... У меня нет смысла жить. Тут я быть просто не хочу. Не хочу быть солдатом. Не хочу быть убийцей. — Замолчи! Хватит нести чушь! — Вот скажите мне. Вот прям сейчас скажите. Почему? Почему вы останавливаете меня? Разве вам не должно быть как-то *****? Не притворяйтесь тем человеком, который останавливает людей у края. Вы не такой. Вы убийца. Вы робот, который выполняет приказы своего создателя. Вы робот, который не имеет чувств и эмоций. — Я— — Я же вас не заставлял убивать меня. Я сам хотел убить себя. Просто обыкновенное самоубийство.       Тер Воорд быстро подошёл к суициднику и резко взял его за шиворот. "Рогатый" все же довел капрала до белого колена. — Я не могу, *****. Да. Мне пофиг на чужие проблемы. Да. Мне не жалко таких кусков *****, как ты. Я б с радостью дал тем ребятам добить тебя до смерти, да и в добавок смог бы присоединится к ним. Развлечься. Но ***** этот псих убьет меня тоже, если ты умрешь! — ... Развлечься? Пофиг..?       Торд резко улыбнулся, чуть ли не смеясь.       «Теперь все на своих местах...»       Пол, увидев эту улыбку, замер, вследствии чего откинул Ларссона в сторону, и издался тихий смех.       Подул прохладный ветер. Послышался ржавый металлический скрип. И... этот смех. Тер Воорд сравнил все происходящие как ужастик, в котором такими звуками режиссёр пытался погрузить зрителя в мир страха и безумия. Только не хватало ещё долгого пиликанья скрипки для полноты всей картины. — ... Патрик был прав... — наконец, что-то сказал капрал, — Ты уже совсем слетел с катушек.

•••

      Пол и Эдд начали бродить по парку. Их окружали хорошо постриженные темно-зеленые кусты и деревья, ухоженные клумбы с разноцветными цветами и большие участки ярко-зелёного газона. Также было много людей, и каждый занимался своим делом: кто-то сидел на скамейках, уткнувшись в телефон, в книгу или в газету, кто-то ездил на велосипеде, на самокате или на роликах, а остальные просто ходил туда сюда по плиточной тропинке. Курящий не охотно задавал вопросы, а Гоулд только поддакивал. Так прошло несколько часов.       Парни зашли в глубь парка. Там никого не было. Повсюду стояли тонкие деревья клёна. Травы почти не было, только голая коричневая земля и мох. Пол остановился и встал спиной напротив Эдда. Подул несильный ветер и заставил листья шелестеть. Из листьев начали подать на землю крупные капли росы. Несколько из них попали прямо на парней. После минутного молчания, курящих глубоко и громко вздохнул. — Парень, почему ты хочешь присоединится к нам? — спросил он.       Эдд вопросительно посмотрел на него в ответ. — Я же гово— — Скажи уже правду. У меня и так фиговое настроение... Да я еще скоро "лопну", из-за твоей лапши. Мне и так хватает того количество, которое получаю каждый божий день.       Эдд замолчал. Он не мог сказать ни слово, из-за того, что его практически раскрыли... и из-за того, что не понимал собеседника.       «О какой лапше идёт речь?»       Пол повернулся к Гоулду и посмотрел на его не понимающее лицо. — Ты знаешь фразу: "Не вешай лапшу на уши"?       В ответ было лишь мотание головой. — Это значит — не лги. Русские так говорят. — ... Ясно.       Пауза. Гоулд стоял и не знал, что сказать. Пол, немного просверлив парня взглядом, решил сделать шаг вперед, из-за чего юноша вздрогнул. — У нас в помине не было никакого Карла. Так что... Ты собираешься вступить в армию в своих собственных целях? Хочешь спасти своего друга-психопата?       «… Друга-психопата?»       Эдд все равно молчал. — Аргх. Как же вы меня бесите. Сначала творите какую-то ******, а потом молчите и не объясняете ничего, — закрыв лицо рукой, капрал что-то побормотал, — Может тогда я расскажу? Ты, узнав об исчезновении своего друга, решил его найти и нашел зацепку про армию. После ты решил туда вступить и вытащить его оттуда, так как об армии идут очень много плохих слухов. Так ведь?       «О каком друге идет речь?» — Ты все время молчать будешь?! Господи... У меня и так куча дел, а ты тут своим молчанием. Ты вообще действовать как-то будешь? — … Что вы несёте? — наконец что-то выдавив из себя, неуверенно спросил Гоулд. — О! Неужели язык у вас на месте? Какая прелесть. — О каком друге вы говорите..? Я пришел сюда ради того, чтоб слу— — Тс-с-с... Заткнись. Я слышу это от вас уже сотой раз. Придумайте хоть что-то оригинальное наконец. Это выглядит очень тупо. — ... Я не знаю, почему вы это так решили... Но даже если я здесь, чтоб выполнить какую-то, лично для меня, цель... То эта цель не спасение какого-то друга... Мои друзья не заинтересованы армией. Да и никому не угрожали насчёт этого.       «... Так он не знает об этом?» — О... а ты уверен в этом?       «Да мои друзья не военные! Не фанаты патриотизма или что-то типо того! Они просто студенты, которые любят свободу. Тому не до армии. У него канал... да и занят он более важными вещами. И Торд тем более. Зачем ему эт—?»       «...»       «Погодите...»       Юноша застыл на месте. В его голове начали крутится воспоминания об Торде: как он вел себя в последнее время, да и тот визит в больнице...       «... Он обманул меня?»       Эдд медленно поднял голову так, чтоб взгляд был направлен на Тер Воорда. Пол смотрел на Гоулда таким же неживым и пофигистическим взглядом. — У тебя же есть друзья, имеющие имя Торд?

***

— Ты где был?       Ответ на этот вопрос не последовал.       «... Как я вообще до дома дошел..?»       Гоулд стоял до сих пор в ступоре. Он не мог принять то, что сказал ему капрал. А кто поверит в то, что его друг присоединился в "клуб бесчувственных убийц", да и в добавок наврал ему?       «... Я помню, что пытался дозвонится до Торда... Но он не брал трубку...»       Эдд от всех этих мыслей приложил руку ко лобу и пытался вернуться обратно в реальность. — Почему ты молчишь?! Где ты был?! Ты знаешь... Эдд..? Ты чего? На бетонный пол падали маленькие капли... слёз. Юноша... плакал?       «Господи... что со мной не так?»       Том смотрел на эту картину несколько минут. Он не решался сделать хоть какое-нибудь движение, да и наваливать на парня свои вопросы ещё большим количеством тем более. Лишь эхо всхлипов заполняли лестничную клетку, ничего больше.       «... Почему..?»       Вдруг Гоулд почувствовал что-то. Что-то теплое и мягкое. Его голова легла на край этого чего-то, что пришлось убрать руку с лица. Слезы ещё блестели на глазах и бегали по лицу парня, но всхлипы прекратились.       Наступила натянутая тишина. Парни никак не смели ее разрушать. Они думали, что лучше всего просто помолчать и ничего не говорить. Диалог создал б ещё больше напряжения. Особенно Эдду.       На те вопросы Тома он не смел отвечать. Ему нельзя было на них отвечать.       Отпустив друга-плаксу из своих объятий, Том жестом сказал: "Давай зайдём к тебе". Парень лишь слегка кивнул головой и направился к двери своей квартиры.       «Вух... Слава богу, тут никого не было, — подумал Том, — В наше время такие действия могут люди не правильно понять... даже думать об этом не хочу».

***

      За окном ничего не было видно. Фонари не горели, луну и звёзды закрыли тучи. Поэтому единственным источником освещения в комнате с светло-зелеными стенами была лишь настольная лампа. Вокруг лампы летали два маленьких мотылька, которые потом случайно подлетели к горячей и яркой лампочке... И, упав на подставку светильника, больше не двигались, а крылышки покрылись черным пеплом. На дубовым и широком столе были раскиданы по всей области исписанные бумаги, на которых спал капрал, а на правом краю стояла заполненная стеклянная пепельница.       Вдруг дверь комнаты резко распахнулась. Пол резко поднял голову и, из-за неожиданности, задевает пепельницу, и все содержимое в ней оказывается на полу. Сама же пепельница покатилась вперёд, потом сделала несколько кругов и упала со звуком на пол. — Я не сп—! А... это ты, — сказал Тер Воорд, увидя на пороге своего помощника. — Я могу сейчас с тобой поговорить? — спросил Патрик, закрывая за собой дверь.       Пол посмотрел на свои наручные часы. Большая стрелка показывала на девятку, а маленькая на три. — Как-то позновато ты решил поговорить. — А это ты сам виноват, — помощник сел напротив капрала и сделал весьма серьезное лицо, — сам ушел куда-то рано, и мне пришлось как-то тебя покрывать. Потом приходишь, я пытаюсь тебя найти, а тебя нигде нет. — Извини, что доставил тебе неудобства. Ты это хотел от меня сейчас услышать? — Я не за этим пришел. Я насчёт Ларссона. — Так-так, — Пол соединил пальцы между собой и сделал лицо, будто заинтересован. — Ты ходил сегодня навстречу этого "добровольца"? — ... Да. — И что? — ... Что? — Что там было? — А. Ну, задал ему несколько вопросов, он поддакивал. После... — Ну? — Я начал его спрашивать: "зачем он все это делает?". Он, оказывается, понятия не имел, что его дружок у нас. — О... вот как. — Потом он начал расспрашивать, что вообще его друг в нашей армии забыл. Я сказал ему все как есть: что Торд убил человека, что его насильно заставили присоединиться к нам, да и то, что он сходит потихоньку с ума. Этот паренёк сидит рядом со мной в шоке и не знал, что сказать. — М-да... — После он начал просить меня оттуда его забрать. Эх... как же он глуп.       Пауза. — Мда... Этот парень очень наивен. Значит план провален? — О, насчёт плана. — ... Ты ему его рассказал? — Да, я рассказал ему о нем. — *****, зачем?! Из-за него, наша задумка пойдет к чертям. К ужасным чертям. — Нет, нет. Все совсем наоборот. Он справится со своей ролью. — Ты шутишь? — Совсем нет. — Ты уверен, что все сработает? — ... Даже если все пойдет по плану, то не факт, что все пройдет успешно. Такая вероятность очень мала. — То есть... — Вполне возможно. — И когда ты хотел об этом сказать?! Если... Тогда зачем мы все это делаем?! Почему мы пытаемся взорвать базу, ради того, чтоб нашему психу вернуть свободу? Почему мы ему помогаем? — Потому что если взорвется база, то можно будет жить спокойно. А этот псих — это просто толчок на такое решение. Да и к тому же именно он все это будет делать со своим другом, а мы просто останемся в тени и подождем звездного часа. Если что-то пойдет не так, то вина будет именно Торда, а не наша. — ... Ты хочешь на свободу? — Если честно, мне надоело кушать в столовой одну лишь человечину. Мне хочется чего-нибудь новенького. Да и мне тот Блэк надоел. Лучше взорвать все к чертям, чем тут сидеть в четырех оградах.       После своих слов, капрал встал со своего место и направился к двери. — Ты куда? — На улицу. — Но ты же сегодня не дежуришь... — Я хочу кое с кем поговорить. — ... ясно.       Дверь со скрипом открылась и закрылась громким грохотом. Патрик слегка подпрыгнул на стуле от неожиданности, а стоящая на столе лампа передвинулась от края на сантиметр.

***

Ве­чер. За ок­ном бы­ла те­мень. Шел дождь. В ком­на­те Го­ул­да единс­твен­ным ис­точни­ком све­та был мо­нитор компь­юте­ра. Сам Го­улд си­дел на ди­ване и зак­рыл ли­цом ру­ками.       «... Почему это происходит именно со мной?»       «Что сделал такого Торд, что в итоге он оказался там? Да и еще... Он сходит с ума..?» — ... Я должен его оттуда вытащить... Я не позволю ему остаться там.       «Опять он раз­го­вари­ва­ет сам со­бой...»       Мэтт вы­сунул го­лову из двер­но­го про­ема ком­на­ты каш­та­ново­лосо­го. Он, по-преж­не­му, ста­рал­ся не бес­по­ко­ить сво­его боль­шо­го дру­га. Но, по его мне­нию, ста­ло все нам­но­го ху­же, чем ког­да-ли­бо. Кук­ла за­меча­ла, что Эдд поч­ти не спал и все вре­мя си­дел за компь­юте­ром. Она не зна­ла, что там он де­лал. Ког­да Мэтт его об этом спра­шивал, Эд­вард все вре­мя го­ворил: "Не важ­но", — и про­дол­жал в нем си­деть до глу­бокой но­чи.       Иг­рушка все-та­ки ре­шила вый­ти из двер­но­го про­ёма и по­дой­ти к каш­та­ново­лосо­му. Она еле еле за­лез­ла на ди­вана и се­ла ря­дом с Го­ул­дом. Сам Го­улд не за­мечал её, по­ка не по­чувс­тво­вал, что кто-то на­чал его гла­дить по спи­не. Он вздрог­нул и под­нял свою го­лову. — А... это ты...       Уви­дев, что его за­мети­ли, Мэтт встал в пол­ный рост и об­нял Эд­варда (ну как об­нял? Пос­толь­ку у не­го бы­ли ко­рот­кие ру­ки, он смог об­нять толь­ко его бок). Пос­ле при­шел Рин­го и прыг­нул на ко­лени сво­его хо­зя­ина. Эдд слег­ка улыб­нулся и, молча, на­чал гла­дить ко­та.       «Что с ним происходит в последнее время?»       «Куда он уходил вместо пар?»

***

      Утро субботнего дня. На асфальте появлялись маленькие темно-серые точки, начался дождь. По улицам почти никто не ходил. Ходили лишь те, кому срочно куда-то нужно было пойти или же кому-то просто нравится гулять под дождем (но таких людей было все же мало). Небо было серым, солнце скрылось.       Парень в длинном плаще, держа над собою зонт, направился к кирпичному пятиэтажному дому. В руках он держал пакет из зоомагазина, а за спиной нёс черный футляр для бас-гитары.

•••

      Щелк! Чайник прекратил кипятить воду. Черноглазый, взяв чашку с чайным пакетиком, встал со стола и направился за кипятком. Выполнив все действия для чаяварения, Том направился обратно к столу, и, не успев к нему подойти, его телефон начал вибрировать и "петь".       «Кто решил позвонить в такую рань?»       На дисплее телефона появилась табличка с надписью: "Эдвард-Кола 2". Риджуэлль поставил чашку на стол, взял телефон и принял вызов. — Алло? — Привет, Том. Я тебя не разбудил? — Нет. Все нормально. Что-то случилось? — Да нет. Ничего особенного. Я просто хотел... Попросить тебя кое о чем. — О чем же? — Я... Я к родителям уезжаю... На несколько дней. — ... Зачем? — Они меня пригласили и... Я не мог им отказать.       «Разве он простил их?» — Ясно... — Так вот... Мне не с кем Ринго оставить... Да и Мэтта тоже. Ты не мог бы за ними присмотреть? Тебе не обязательно к себе брать. Я ключ оставлю в секретном месте. — ... Окей. Хоро— — Спасибо, тебе! Ладно, увидимся позже. — Хей! Погоди..!       Пошли гудки. Эдд бросил трубку.       «...»       «Эдд ведет себя в последнее время очень странно...»       «...»       «Ладно. Не надо брать себе в голову что-то плохое. Это просто лишние нервы и игры фантазии».

•••

— Привет, котяра! — сказал Том, встретившись с Ринго в коридоре, — А я тебе покушать принёс. Извини, что не так часто прихожу. Дела знаешь ли...       «... *****! Похоже я становлюсь Эддом. Я уже начинаю с котами разговаривать...»       «Это ненормально... Хотя...  Нет. Разговаривать с куклой вот, что ненормально!»       Раздался шум падающего корма на металлическую миску. На звук на кухню быстро пришел кот и, обнаружив в своей миске еду, быстро подбежал к ней.       «Какая же я плохая няня... Слава Богу, мне не ребенка дали... он б точно умер с голоду...»       Глубоко вздохнув, Риджуэлль сел на стул и, облокотившись об край стола рукой, о чем-то задумался.       Прошла уже неделя с того момента, как Эдд уехал к своим родителям. Да и не было похоже, что владелец квартиры собирался куда-то уезжать, особенно на такой-то срок: вещи были на месте, в холодильнике остался приличный запас еды, да и сумки для вещей по-прежнему лежали где-то в шкафу. Он, на удивление Тома, даже телефон оставил в квартире, что вызвало еще большее негодование.       Мэтт же все время был в комнате Эдда и редко выходил из нее. Он там рисовал, копался в книгах или в макулатуре, которая лежала на столе студента, или просто лежал на диване и... смотрел на потолок. Риджуэлль пытался как-то с ним поговорить, но кукла просто игнорировала его.       «Почему в последнее время со всеми что-то не так?»       Вдруг из комнаты Гоулда раздался громкий грохот, что чуть от неожиданности черноглазый не ударился головой об край стола. Услышав грохот, кот прекратил есть, огляделся и быстро выбежал из кухни. За ним пошел и Том.       По всему полу комнаты были раскиданы листы. На них лежала толстая пластиковая папка, в которой, возможно, хранились все эти бумаги, и уже всеми знакомая игрушка... у которой правая рука уже отделялась от тела. — Черт возьми..! — не зная, что сказать, Риджуэлль ляпнул то, что в его голове, казалось, уместно ситуации.       Сначала парень стоял у дверного проема комнаты, держась за голову. Он был скажем так в легком ступоре. Что делать? Бешенной скоростью собирать бумаги? Быстро бежать искать нитку и иголку, чтоб зашить руку игрушки? Или же все одним разом сделать? Недолго думая, выйдя из бессмысленно ступора, Том взял куклу и положил ее на диван, собрал все бумаги и сложил их в папку, потом заглянул в шкаф и нашел пару ниток и маленькую иглу.

***

— Ты зачем так высоко залез? Я, конечно, понимаю, экстрим и все такое. Но это через чур. Да и посмотри до чего себя довел. Чуть руки не лишился. Иголка сделала несколько швов по фиолетовой мягкой ткани. И щелк! Иголка сделала свое дело. — Ну вот и готово! Конечно, это не настолько аккуратно, как было у тебя до этого. Но с этим жить можно.       Кукла встала и направилась к зеркалу. Увидев на отражении себя и "прекрасное творение" Риджуэлля, она медленно повернула голову к парню. Если бы игрушка могла выражать свои эмоции, то б лицо прям таки говорило: "Ты серьезно?". — Ну, прости. Я плохо шью. Я же не портной какой-нибудь.       Мэтт повернулся обратно и посмотрел на свое отражение. Том, поняв, что разговор не клеится, начал глядеть по сторонам. И не зря. На полу лежали ещё несколько бумажек. Протяжно вздохнув, парень направился к макулатуре и взял ее в руки. Как только листы уже направились в папку, глаза, не теряя времени, быстро прочитал первое предложение текста... что в итоге Риджуэлль остановил свои дальнейшие действия.

***

      В кабинете следователя было светло. Солнечные лучи, проходящие через жалюзи, освещали каждый уголок небольшой комнаты. Стеклянные дверцы шкафа, которые стояли около окна, превращали теплый свет в солнечных зайчиков, сидящих на месте на стене или потолке. Сам же следователь сидел за своим рабочим столом и разбирал документы. В кабинете было тихо, но иногда мелькало шуршание бумаг.       Вдруг в один миг дверь открылась нараспашку и громко врезалась об стену. От неожиданости, следователь чуть не подавился воздухом и не упал вместе со стулом на землю. Немного успокоившись, Эдмон посмотрел на своего гостя. Это был Том. Открыв дверь, он поклонился вперёд, пытаясь перевести дыхание. В руках держал папку, из которой торчало несколько бумажек. — Здравствуй... те... — спустя несколько минутного молчания, наконец поприветствовал Эдмон. — Здрасте. — Вы—? — Я Томас Риджуэлль, друг Эдварда Гоулда. Того самого пострадавшего из больницы. — Я это понял. Эм... Присаживайтесь. — Да, да.       Черноглазый, постояв немного, подошёл к одинокому стулу, который стоял напротив стола следователя. — Так. Чем я могу быть вам полезен? — Оо. Нет. Сейчас полезным буду только я и не более. — Почему? — Думаю это вас очень заинтересует, — сказал Том и положил на стол папку, и открыл ее. — Что это? — Это расследование моего друга. — ... Эдварда? — Да. — Так и... что это за расследование? — Насчёт пропавших. — Хм... интересно. Можно взглянуть? — Конечно.       Следователь открыл папку. В пап­ке ле­жали рас­пе­чатан­ные скрин­шо­ты компь­юте­ра, где бы­ли те са­мые пе­репис­ки про­пав­ших с не­из­вес­тны­ми людь­ми. Спус­тя вре­мя, ког­да сле­дова­тель за­кон­чил рас­смат­ри­вать каж­дую пе­репис­ку, он зак­рыл пап­ку и от­ло­жил ее вдаль­ный угол сто­ла. — То есть вы считаете, что во всем ви­нов­на "Алая Ар­мия"? — Это считаю не я, а Эдд. — А вы? Вы поддерживаете эту версию? — Вполне. — У нас  тоже была такая версия, но ока­залось, что это не так. — ... То есть? — Все эти про­пав­шие из интернета, это быв­шие сол­да­ты "Алой Ар­мии". — Быв­шие? — Ну... за че­тыре дня до сво­его ис­чезно­вения они уш­ли из ар­мии, по­это­му я их на­зываю быв­ши­ми. И у ме­ня бы­ла та­кая вер­сия, что, воз­можно, ар­мия не одоб­ри­ла ре­шение про­пав­ших, и она ре­шила с этим... ти­по "ра­зоб­рать­ся". Но ли­дер "Алой Ар­мии" от­ри­цал эту вер­сию. Он го­ворил, что дав­но хо­тел выг­нать их, по­это­му он был не про­тив то­го, чтоб они уш­ли. — Он мог сказать, что угодно. Ведь надо же проверять информацию. Да и это все не похоже на просто совпадения. Почему они исчезли сразу после этих встреч? — Возможно... Эм... — В смысле "возможно"? — Эм... — ... Только не говорите, что вы задумались об этом только сейчас.       Рэддл замолчал и задумался. — ... Прекрасно! Просто прекрасно! Вы серьёзно не задумывались об этом?!       Ответом было лишь молчание. — Офигенно. Люди пропадают, а вы—!       Том резко замолчал, когда Эдмон встал, уперевшись об стол. Голова была опущена вниз так, что парень видел лишь макушку. — Откуда вы вообще берётесь..? — ... Что?       Руки следователя слегка задрожали. — Четвертый... уже четвертый за этот месяц... — ... С-э-эр? — Почему вы лезете туда, куда не надо?! Это доставляет еще больше проблем!       «... Он в гневе?» — Почему..? Почему...       Эдмон сжал руки в кулаки, и Тому стало слегка не по себе. Злой взгляд мужчины был направлен на папку. Было ощущение, что папка в один миг исчезнет или просто начнет гореть, из-за такого взгляда. Через некоторое время Рэддл ослабил кулаки и, закрыв рукой лицо, сел обратно на свое место. — У вас пропал кто-то? — ... Что? — У вас кто-нибудь пропал? Почему вас это сильно заинтересовало? Почему вы начали расследовать это дело? — ... Я не знаю. — Вы расследовали это дело без причины? — Говорю же я вам, это все делал мой друг. Эдвард Гоулд. — Допустим. А вы знаете причину всех этих его действий? Да и...       Вдруг наступило долгое молчание. — Почему вы здесь? И где ваш друг? — ... "Уехал к своим родителям". Так он мне сказал сначала. — ... То есть... — Прошла уже неделя с того разговора. Он попросил меня присмотреть за его котом, пока не вернётся обратно. Так вот. По чистой случайности я нашел это, — Риджуэлль указал на папку, — и из любопытство решил прочитать что это. — ... Так... — После я решил позвонить родителям Эдда и спросил... С ними он сейчас... И они ответили, что нет. Телефон Эдд оставил дома... И я слегка забеспокоился, — на этом моменте серьезное выражение лица следователя поменялось на испуг, —  и перешел на крайние меры... Зашел на его страничку в социальной сети... И нашел такую переписку.       Том, порывшись в карманах своего пальто, достал телефон, открыл ту самую переписку и дал прочитать ее следователю.

—10 апреля—

Эд­вард Го­улд 18:56 Здравс­твуй­те! Я б хо­тел всту­пить в ря­ды "Алой Ар­мии", чтоб слу­жит и за­щищать стра­ну от вра­гов. Мне рас­ска­зали, что вы мо­жете ме­ня ту­да от­пра­вить без вся­ких проб­лем.

Пол Тер Во­орд 18:57 В ар­мию? Кто вам рас­ска­зал о том, что я мо­гу вас ту­да от­пра­вить?

Эд­вард Го­улд 19:00 Мой друг. Его зо­вут Карл.

—11 апреля—

Пол Тер Во­орд 7:15 Ес­ли вам не слож­но, да­вай­те встре­тим­ся че­рез час в пар­ке Кар­на­бивой ули­цы. Там мы по­гово­рим.

—14 апреля—

Пол Тер Во­орд 18:30 Итак, ты готов?

Эдвард Гоулд 18:32 Да. Вполне.

Пол Тер Во­орд 18:34 Запомни. Не делай и не говори ничего завтра. Понял?

Эдвард Гоулд 18:35 Да.

Пол Тер Во­орд 18:39 Подробно план расскажу тебе завтра. И только попробуйте вы оба сделать что-то не так. Конечно, если вы накосячите, то это будет ваша вина. Мы спасать вас не будем.

Эдвард Гоулд 18:40 Хорошо. Мы постараемся.

— ... ******... — сказал Эдмон, дочитав до конца переписку, — все стало намного хуже. — Вы знайте, что это за план? — Понятия не имею. Но я точно знаю, что это добром не кончится... Это была последняя капля, — мужчина встал, — приношу очень большие извинения за весь этот цирк. Я очень сожалею. — ... Что вы хотите этим сказать? — ... Я знаю, что это все их рук дела. Но из-за плохих отношений с начальством... Все очень плохо. — Вы все это время знали, что они виновны, но, из-за конфликтов с начальством, вы сидите, сложа руки, делаете вид, что расследуете это дело, и добровольно дали разрешения продолжить все эти преступления?! — ... Как это б странно не звучало... Но это так. Начальство активно прикрывает эту армию и не даёт мне ее обвинить в чем-либо. — ****** одним словом... И что вы будете делать? — ... Эта была последняя капля... Пора вооружаться.

***

      День приближался к вечеру. Солдат бродил по коридорам, осматривая все вокруг себя. Он будто искал что-то... или же кого-то? Другие военные ходили по противоположному солдату направлению. Каждый, кто был выше его, мог задеть его плечом или же подставить ему подножку, чтоб сбить того с ног или же просто поиздеваться.       Пройдя нелегкий путь, армеец обошел все здание. Его ноги начали немного дергаться, а походка заставляла думать, что по коридору идёт не человек, а какой-нибудь мертвец, зомби. После тот остановился напротив двери, которая вела к туалетным кабинкам, и решил зайти туда.       Открылась дверь. Темнота. Когда включился свет, лампочка несколько раз заморгала и потом начала нормально освещать помещение холодным светом. В комнате было два старых, немного потресковшийся, умывальника. Над ними висело длинное, немного тусклое по краям, зеркало без рамки. Под раковинами виднелись трубы. Они были похожи на кучку змей, которые обматывали друг друга хвостами и замерли в одном положении. Также стояли три кабинки с туалетами, и одна из них была открыта. Рядом с ней сидел на полу, закрыв рукой рот и тяжело дыша... Другой солдат. — Эдд! Вот ты где... — сказал Торд, найдя наконец своего товарища.       В ответ лишь послышался кашель. За кашлем последовал весьма неприятный запах. "Рогатый" подбежал к другу, и попытался оценить ситуацию. На полу было несколько маленьких лужиц какой-то жидкости, о которой Ларссон решил не выделять особого внимания. Гоулд был сам не свой: все лицо имело зеленоватый оттенок, дыхание было медленным и нестабильным. — И давно ты тут сидишь? — После... тренировки... — Ты на обеде что ел? — Ну... салат... суп... мяс... — раздался тяжёлый кашель, — мясо..! — Понятно... Но я же тебе говорил, что тут мясо не надо есть. Конечно, понимаю, что все остальное какая-то фигня, но... В общем тут мясо очень плохое... Хоть на вид вкусное, но... Ее тут просто плохо готовят. Наша буфетчица и то намного лучше готовит, чем здесь. — Я уже с первого дня это понял... — Пойдем к медсестре. Знаю, что тут не самые лучшие люди... Но есть единицы, которые вроде в своем уме, — Торд взял руку Эдда, положил к себе на плечо и поднял ослабевшее тело, — она точно тебе поможет.       Выйдя из помещения, Ларссон, идя к медпункту, заметил, что его друг прихромовал и чуть ли не прыгал на одной ноге.       «Еще нога сломана... Вообще супер».

***

      Вечер. Время ужина. Все военнослужащие находились в столовой, поедая очередную стряпню.       «Я никуда не пойду...»       Эдд сидел на скамейке и смотрел бессмысленно на пол. Его состояние было ужасным: чувствовал тошноту, жар, слабость, и в добавок нога от каждого малейшего движения начинала резко болеть. Прохожие не обращали на парня никакого внимания. Ну, разве что только  единицы, которые давали Гоулду по затылку и старались его сдвинуть со скамьи.       Сейчас уже никого нет, можно пожаловаться на жизнь. Наклонив голову назад так, что взгляд был направлен к потолку, а избитый затылок упирался об стену, Эдд начал проматывать у себя в голове последние произошедшие с ним события.       «Прошла вроде только неделя... а я уже сейчас хочу умереть. Откуда берутся такие люди? Главные тут прям по определенным критериям как-то выбираю? Как так вышло, что все... такие... со всеми ужасными чертами характера, которые могут быть. Это прям не армия солдатов, а армия бесчувственных убийц...»       «Почему Торд здесь? Как он тут оказался?»       Вдруг послышались чьи-то быстрые шаги. Звук с каждым шагом усиливался и приближался к больному парню. — Вот ты... где...       Гоулд повернул голову: перед ним стоял Ларссон, который, положив руки на колени, восстанавливал дыхание.       «Не успел о нем подумать, как он уже здесь...» — Почему... ты здесь? — тяжело дыша, спросил солдат. — У меня больше нет желания ходить в эту столовую. — Но Эдд... Ты в курсе, что если тебя найдут здесь нигде положено, то...       Торд, посмотрев на Гоулда и не услышав от него ни слового, понял, что тот продолжать разговор не собирается. Немного отдышавшись, солдат решается сесть рядом со своим другом. Положив руки на колени и наклонив голову немного вниз, продолжил: — Эдд, слушай. Я понимаю, что здесь все плохо и ужасно... Но пойми, нам не надо выделятся. Нам осталось еще несколько дней до дня побега. Еще немножко.       Эдд по-прежнему молчал. — Конечно, план, который нам предложил Пол, весьма безумен, но возможен... Да он навредит всем в этой армии... Пойми. Здесь уже нет нормальных людей, как мы. Здесь обитают убийцы, роботы, которые выполняют приказания командира без раздумий... Они больше ни на что не способны. Не способны уже жить как раньше. Их уже нельзя вернуть... — Почему ты здесь? — ... Что? — Я спрашиваю: "Почему ты здесь?". — В смысле? Я искал тебя по всему комплексу и— — Я спрашивал не это. Я имею ввиду, почему ты находишься в этой армии? Какова причина?       Ларссон замолчал.       «Пол тогда не рассказал ему? Так вот почему он до сих пор разговаривает со мной...» — Меня просто заставили присоединится. Они сказали мне, что если я не сделаю этого , то убьют вас: тебя и Тома... Они вас и меня называют "свидетелями того, чего не надо знать" или что-то типо того. И вот я оказался здесь.       Эдд слегка наклонился вперед и повернул голову к собеседнику. Торд слегка вздрогнул. Он никогда не видел такого выражения и взгляда на лице Гоулда. У него в голове тогда, по каким-то странным причинам, сразу мелькнул мертвый взгляд капрала. — Ты мне что-то не договариваешь, — остановил долгую паузу каштановолосый. — Я тебе все рассказал, — твердо и уверенно ответил "рогатый". — Хорошо. Почему они заключили эту сделку именно с тобой? — А я откуда знаю. Я не похож на человека, который знает мышление... этих людей. — Врешь. — Что? — Врешь, говорю. Ты прекрасно знаешь причину, почему они к тебе пристали.       Торд на несколько минут замолчал. — Если я не говорю тебе "почему?", то на это есть особые причины. — Торд... За эти два с половиной месяца я много чего видел, встретил и слышал. Поэтому если это что-то пугаюшие и страшное... Ты можешь мне рассказать. — Не могу. — Торд... это как-то связано с твоим поведением в последнее время? — ... Возможно. — ... Ты сделал что-то плохое? — Эдд, — Торд встал со скамьи, — давай закроем эту тему. Пошли к остальным, — и направился вперед в столовую. — Ты убил кого-то, да?       Ларссон резко остановился.       «Откуда... Мне не послышалось?»       Он медленно повернул голову назад. Гоулд смотрел на него... весьма нормальным взглядом, как будто не говорил тех слов, имеющих невеселый посыл. — Это так? — снова он задал вопрос. — ... Нет, — неуверенно ответил солдат и отвернулся. — Твой голос говорит обратное. — ... Я — он медленно повернулся к собеседнику с немного испуганным лицом, — я не... — голос начал дрожать, — я не... не убивал никого...       По лицу "рогатого" начали течь маленькие слезинки. Эдд вдруг изменился в лице.       «... Я, что? Угадал..?» — Т... Торд, — парень встал со скамьи встал напротив солдата.       Торд же ничего не мог сказать. С его стороны послышались тихие всхлипы. После трёх всхлип русоволосый закрыл лицо рукой. — Я не... Я... Я не хотел...       Гоулд же стоял в ступоре. Он не знал, что делать: спросить, зачем так поступил, осудить его за весьма грешный поступок, попытаться успокоить... Он не знал. В голове начали мелькать последние встречи с Ларссоном: с столкновения на крыльце универсетета дождливым днем до визита в больнице.       «... Боже...»       Постояв немного, как вкопанный, каштановолосый решился посмотреть на... друга-убийцу. Первое, что он увидел — это испуганый взгляд, который был прям направлен на него. После парень сделал первый шаг вперед, немного прихрамывая. — Не подходи ко мне...       И Эдд остановился. Торд... Боялся его? Вдруг Гоулд вспомнил рассказ Тома о том, как "рогатый" вел себя у него дома, и разговор Пола, где говорилось, что тот сходит потихоньку с ума. После он сам немного испугался.       «Он меня в виде призрака видит?»       «...»       «Даже если да...»       Эдд ускорил шаг. Торд же продолжал говорить остановится.       «... Я не остановлюсь, а успокою его». — Не под..!       Ларссон замер. Он не мог пошевелится. — ...ходи...       Парень крепко обнял друга, самого того не ожидая.

***

      Утро. Солнце только-только начало подниматься. Было рано. Настолько рано, что солдаты ещё спали на своих койках. По коридорам никто не ходил, на улице никто не бегал, у полосы препятствий никто не тренировался. Только у входа в большое металлическое здание стояли двое мужчин военных и о чем-то болтали. Один из них достал из кармана зажигалку, затем сигарету, и послышалось несколько щелчков. Сигарета задумалась. — Ты помнишь, какой сегодня день? — ответил курящий. — ... Помню... Ты рад? — Немного. — ... По твоему голосу, можно лишь сказать, что "нисколько". Ты точно хочешь этого? — А кто говорил, что этого хочу я? Этого хочет тот псих и его друг. — Но всю эту затею придумал ты. И мне кажется, что все это было придумано... намного раньше. — ... На что ты намекаешь? — ... Скажи честно... Ты тоже хотел сбежать?       Курящий замолчал и потом, пустив густой дым, глубоко вздохнул. — Допустим. И что? Каждый пытался от сюда выбраться. — ... Пожалуй соглашусь.       Вдруг раздался глухой звон звонка, говорящий о подъёме. — Ладно, — докурив сигарету, молвил военный, — я пойду напомню им, что сегодня знаменательный день для них.       После этих слов он выкинул маленький остаток сигареты в мусорную корзину и направился к входной двери здания.

***

— Ну, что? Готов? — Немного. А ты? — ... Тоже.       Ночь. Коридоры пусты, поглощенные длинными темными тенями. На улице не горели фонари, светилась лишь половинка луны, выпускающая холодные лучи света в широкие окна здания. По кафелю мелькнули две человеческие тени. Их владельцы медленно и бесшумно шли по коридору, направляясь к ближайшей лестнице.       "Сначала идите на четвертый этаж и найдите железную дверь..."       Дойдя до нужного этажа, один из солдатов направился решительно направо по коридору, а второй шел за ним. У первого за спиной было что-то вроде мешка, в котором что-то тихо звенело. Пройдя несколько минут, двое остановились у широкой железной двери. Она была заперта цепями и маленьким замком.       "Именно сегодня охранники направляются в другое место, поэтому только сейчас можно устроить побег таким способом". — Дай мне отмычку, — попросил армеец своего товарища.       Тот без церемоний дал ему отмычку. Щелк! Замок открылся, цепи с шумом разделились. Дверь открылась с тяжелым скрипом, и солдаты вошли во внутрь. В комнате обитала тьма, даже лунный свет, исходящий из коридора, не мог ее развеять, поэтому один из двух, не найдя выключателя, включил фонарик и посветил на трубы.       "Итак. В чем заключается план: вам надо взорвать здание. Конечно, можно просто сбежать через шлагбаум и больше никогда не возвращаться. Но! Это слишком легко. Если вы так поступите, то на следующий день можете считать себя неживыми, так как кто-то, может быть и я, убьем вас в качестве предателя. Вы же не хотите этого, так? Тогда будем действовать только по такому вроде плану. Во-первых, оно уничтожит все, что имеет армия, и никто не будет разбираться, что в ней тогда вообще происходило (например, те самые убийства). Во-вторых, мне это нужно. А что вы ожидали? Что я дам вам сбежать из-за жалости к вам? Ха! Нет... Я никогда не делаю что-то вроде такого, без какой-либо для меня выгоды. Поэтому... Вы выполняете мои поручения, а я выпущу вас на волю. Вот такие дела". — Эдд, дай мне ключ из сумки. Он там единственный.       Гоулд послушно выполнил просьбу друга. Торд, взяв ключ, начал откручивать болты у одной из труб. Раскрутив все болты, труба разделилась на две части, и Ларссон немного отодвинул их от друг друга, чтоб они не соединялись и не были направлены вниз. Вытащив один болт из другой трубы, которая была под "испорченной", солдат почувствовал теплый поток воздуха из полученной дырки, что потом закрыл пол лица рукой.       "Как это сделать? Есть две трубы. Одна из них соединяет батареи, которые находятся в каждом уголке здания, а другая имеет газ. Вам нужно сделать так, чтоб газ был распространен по трубам батарей. Когда все здание будет наполнено газом, то маленькая искра огня, может устроить взрыв во всем здании. Вам не надо ничего поджигать. В четыре часа утра поварихи готовят завтрак... они все сами устроят... И все окажется несчастным случаем." — Все. Я закончил, — сказал "рогатый" сквозь руку.       Эдд лишь кивнул. Положив ключ в мешок-сумку, Торд вместе с Гоулдом направился к выходу.       "И да... чуть не забыл. Сегодня главные входы и выходы будут закрыты. Поэтому вам лучше воспользоваться запасными. Вы видели зеленую дверь с окном, которая находится на каждом этаже, в конце коридора? Так вот они ведут к запасному выходу. Вы сначала идёте по лестнице вниз в подвал, потом прямо по коридору до двери с надписью выход. Только там, возможно, замок висит..."       Дойдя до конца коридора, парни остановились напротив той самой зелёной железной двери с тусклым окном. Но дверь была закрыта. Тогда Ларссон достал из мешка топор. — Ты что задумал? — шепотом спросил Эдд с ноткой страха, — Ты же всех тут разбудишь.       Один удар! Железная ручка со звоном отвалилась от двери. Теперь дверь открыта. — Все нормально. Пол же сказал здесь никого нет. — Но он говорил про этаж, а не про все здание.       Торд оглянулся по сторонам. — Если это так, то надо бежать от сюда намного быстрее.       После этих слов, "рогатый" в миг положил топор обратно в мешок, взял его и побежал вниз в подвал, схватив за руку каштановолосого.       "Когда вы выйдете из здания, направляйтесь к нам. Мы будем ждать вас около шлагбаума и отпустим на все четыре стороны".

***

      Подвал. Это место не имело нормального освещения. Лампочки были расположены каждые пятьдесят метров коридора. В добавок, подземелье было похоже на лабиринт, поэтому беглые солдаты были в растерянности. — Он говорил "идти прямо по коридору"? — Да... — А по какому именно? — ... Наверное тот, который перед нами.       Напротив них был узкий коридор. Настолько узкий, что надо было идти строго по одному. — Ну что ж. Идем?       Парень кивнул головой.       По подвалу они шли долго. На пути им попадались большие железные двери. Из которых исходили весьма жуткие звуки. Из-за ужасного освещения, приходилось прикасаться к шершавым стенам, чтоб не пропустить поворот. Шаги издавались эхом; было слышно редкое падения капель на бетонный пол. Спустя много времени перед героями появляется три развилки.       «Куда дальше?»       Вдруг раздались чужие шаги и голоса.       «Черт!»       И наши друзья снова пошли тихо прямо.       «Черт! Черт! Черт! Черт! ЧЕРТ!»       Голоса и шаги становились все громче. Беглые начали ускорять шаг, что после перешли на бег. — ...А-а-а! *****!       Ларссон обернулся назад. Его хромой друг упал. — Господи, Эдд, — Торд начал потихоньку паниковать, но потом подошёл к поднимающемуся парню и сел перед ним спиной, — Залезай!       Парень без раздумий выполнил просьбу "рогатого".       Бежать уже не удавалось. Найдя место, где можно спрятаться, Торд мигом направился туда, опустив там Эдда. Шаги приближались. Парни начали идти глубоко в укрытие. Появились первые владельцы громких шагов и голосов. Это были армейцы. Все шли по очереди и смотрели вперёд. Ларссона пробила дрожь, что после полез в мешок за топором (на всякий случай). Вдруг один из солдатов повернул голову в сторону парней. Из-за плохого, возможно, освещения, он прищурился и решил проверить это место. Когда тот достиг "рогатого", то хотел позвать своих. Но "рогатый" не дал ему этого сделать... он топором разрубил ему шею. Кровь резко попала на лицо Ларссона и на его форму. Солдат же, что-то промычав, упал насмерть на бетонный пол.       «... Я снова... Убил человека...»       «Нет... Это все же... Не человек... Это просто... Робот... Убийца...»       Эдд, увидя этот кошмар, потерял дар речи. — Возьми пистолет... — сказал Торд хоть что-то после содеяного, не поворачиваясь к другу.

***

— Ну, и где они? — Может они не сюда пошли? — Мы найдем их... Найдем.       Три солдата стояли в квадратной комнате, где находились три арки-развилки. Торд и Эдд стояли у входа в комнату и ждали, когда те уйдут.       «... Похоже они не собираются идти дальше...»       Торд делает шаг вперед и входит в комнату. Три солдата посмотрели на него молча. Увидев его, они не изменились в лице. Один из них достал ножи, а другие просто подготовили кулаки. После долгой натянутой паузы, солдат с ножами начал нападать на окровавленного беглеца. Беглец же махал топором, чтоб его никто не смог задеть. Началась драка. Трое пытались хоть как-то завалить парня, отобрать топор, ранить его, но это получалось у них весьма не эффективно.       Удар. Удар. Еще удар. И Торд попадает топором прямо на голову одного из армейцев. Тот, упав, немного задёргался  на земле и потом замер, образовав большую лужу крови. Двое выживших не среагировали на смерть их товарища и продолжали нападать на Ларссона.       Хвать! Солдат, который был выше Ларссона, схватил того за руку и отбросил к стене. "Рогатый", ударившись об стену, медленно опустился на пол. Не успев снова встать на ноги, вдруг чувствует острое лезвие ножа на его горле и тяжелое давление на руку, в которой держал топор. — Допрыгался, *****, — сказал один из двух и сильно нажал нож на горло.       От Торда послышалось лишь шипение. Адская боль взяла над парнем вверх. Он больше не мог ничего сделать. Вдруг раздается выстрел. Нож со звоном упал на землю. Глаза солдата посмотрели медленно наверх и потом вовсе исчезли. И только после этого тело упала на парня. Тот солдат, который наступил на руку беглецу, взял топор и хотел разобраться в чем дело... Но раздается очередной выстрел. Он был другим, не таким как предыдущий, будто из другого пистолета. Солдат тоже упал намертво на землю, бросив в сторону топор. У входа, из которого вышел Торд, стояли Эдд и Пол.

***

— Вас на странность долго не было, я решил проверить, что с вами... Да и охранники вернулись раньше обычного и открыли главный вход, — объяснил Пол, видя парней из подземелья.       Торд, хоть весьма неплохо ранен, продолжал идти как ни в чем не бывало. Эдд шел медленно в конце, анализируя произошедшее. — А за вами еще кто-нибудь был? — ... Вроде нет. Но если они будут, то я постараюсь их задержать.       Прошло еще немного времени. Везде тихо, только эхо шагов и падения капель. Больше ничего... Но. Резко поменялось освещение. Теперь везде был красный свет, который медленно появлялся и так же медленно гас. Еще, в добавок, раздался шум сирен. — Черт! — сказал Пол, смотря на потолок, — Так живо вперед! — Но—! — Никаких но! Идите к выходу живо!       Парни послушно выполняли приказание капрала и начали бежать по коридорам. Даже  Эдд начал не обращать на боль в ноге и продолжал бежать без перерывов. Пол,  проводив беглецов взглядом до поворота, повернулся к пустому коридору и зарядил пистолет.       Эхо быс­трых ме­тал­ли­чес­ких ша­гов рас­простра­нилось по все­му уз­ко­му ко­ридо­ру. Вско­ре эхо на­чал приг­лу­шать про­тяж­ный звук сиг­на­лиза­ции и то­роп­ли­вый звук звон­ка. Се­ро-зе­лёные, из ме­тал­ли­чес­ких плас­тин, сте­ны на­чали ок­ра­шивать­ся в крас­ный цвет.       Ко­ридор с каж­дым ра­зом ста­новил­ся все длин­нее и длин­нее. Но че­рез не­кото­рое вре­мя по­яви­лись по­воро­ты. Ещё один. И ещё. И ещё.       «Где этот чер­тов вы­ход?!»       На­конец спус­тя не­кото­рое вре­мя по­яви­лось что-то кро­ме длин­ных ко­ридо­ров и час­тых по­воро­том. Эта же­лез­ная дверь... на которой висела цепь. — Пойдем старым методом, — сказал Торд, взяв топор и размахнулся им что есть сил и разбил цепь.       Дверь открыта.       Выйдя наконец наружу, парни быстро побежали к шлагбауму. Вдруг раздался выстрел, и Ларссон упал на землю. — Торд! — ******! — сказал "рогатый", схватив свою раненную руку.       Через полсекунды после сказанного послышалось громкое разбитие стекла, и затем здание полностью было охвачено огнем. Произошел взрыв. План капрала сработал намного раньше, чем он предполагал. Возможно, тот, кто выстрелил в Торда, создал ту самую искру, из-за которой и случился этот взрыв. Не было слышно чьих-то криков; в окнах не показывались горящие тела людей.       Эдд и Торд долго смотрели на результат их работы и не знали радоваться им надо или нет.

***

      Дожди наконец кончались, но на асфальте по-прежнему было много луж. Солнце освещало окрестности, придавая им яркий оттенок: дома поимели теплые и радостные цвета, листья деревьев, кустарников и пушистая травка стали намного свежее и ярко-зелёными. Небо было голубым и чистым.       Раздался быстрый топот шагов. Их владелец бежал по скользкому тротуару, несколько раз наступал на лужи и несколько раз терял равновесие. Его сумка, которая была одета на плечо, болталась на ветру и всю дорогу задевала ногу парня. Спустя некоторое время парень остановился около больницы и направился к его входу.       Пол был из белых гладких квадратных приток, бетонные стены покрашены зелёным цветом. Вдоль стен стояли скамьи, на которых сидели пациенты и их посетители. Парень быстрым шагом направился к регистрации и спросил: — В какой палате находится пациент под именем Эдвард Гоулд? — Эдвард Гоулд? Сейчас... — женщина направилась к своему компьютеру, — Хм... Да. У нас есть такой. Первая палата на четвертом этаже. — Спасибо, — в спешке отблагодарил парень и побежал к лестнице на четвертый этаж.       Немного пройдя по коридору, он наконец нашел ту самую палату, которая находилась в самом конце. Рядом с палатой сидел на стуле мужчина в белом халате. — О... Какая неожиданная встреча, — сказал мужчина, увидев идущего к нему на встречу парня. — Вовсе не неожиданная, — сразу ответил он, — Вы за ним пришли, чтоб еще раз его допросить? — Вовсе нет. Нам его друг все рассказал, что было нужно. — Тогда почему вы здесь? — Я хочу его отблагодарить за проделанную работу.       Риджуэлль посмотрел на белоснежную дверь, ведущую во внутрь палаты. — Сейчас с ним психотерапевт занимается. Надо немного подождать. — Ясно... — немного замявшись, Том прислонился к стене, сложа руки перед собой, и поднял свой взгляд на немного потрескавшийся потолок, — Так... Это был несчастный случай? — Ну... Не совсем. Это была часть плана их побега. — ... То есть вы их обоих посадите? — Куда? — Ну... В тюрьму... — Нет. Они это сделали из-за давления других двух солдат. Их заставили. — Ну, слава Богу... — Боялись, что я их посажу? — Естественно... Виновна больше всего эта армия, а не два студента... Которых насильно заставили... Сделать что-то подобное. — Понимаю.       Вдруг дверь палаты открылась и оттуда вышел психотерапевт, который показал жестом, что можно заходить. — И вот мы снова здесь встретились, мистер Гоулд, — сказал следователь, входя палату, — Ну, что ж... Могу поздравить вас. Вы победили зло! — Привет, Эдд, — зайдя после следователя, поприветствовал друга Том, немного помахая рукой. — Привет, Том. Здравствуйте, мистер Рэддл. — Я пришел сюда ненадолго. Мне хотелось отблагодарить вас лично за вашу помощь. — Не стоит так официально... Я просто хотел узнать, каково это расследовать. — И что? Решили после окончания университета придти к нам, в следственный комитет? — ... Я еще пока не думал об этом. — Мы будем вам только рады, — Эдмон посмотрел на наручные часы, — О! Мне уже пора. Ладно. Выздоравливайте, мистер Гоулд. — Спасибо.       И следователь покинул палату, закрыв за собою дверь. Остались лишь черноглазый и его друг-больной. Сломанная нога Эдда была забинтована и спрятана под тонким белым одеялом. Рядом с кроватью стояла пустая тумбочка, на которую Риджуэлль положил свою сумку. Сумка слегка пошевелилась, и из нее вылезла маленькая рыжая голова. — Как нога? — спросил Том, садясь на стул, стоявший напротив кровати. — Сейчас намного лучше, — ответил с улыбкой Гоулд.       Вдруг Мэтт, вылезая из сумки, подошёл к Эдду и несколько раз слегка ударил его за предплечье. — Хей, Мэтт. Ты чего? — смотря на куклу, спросил Эдд. — Ты еще спрашиваешь? — ответил за Мэтта Том, слегка изменившись в лице.       Гоулд посмотрел на Риджуэлля непонимающим взглядом. — Ты зачем так собой жертвуешь?! А если бы ты не успел выйти из этого чертового здания, а?! *****! Ты понимаешь в какой панике я был, когда узнал, что ты не у родителей, а в этой армии..! Ты вообще понимал, что творишь?!       «Блин... Точно... Он же... Ничего не знал...» — Прости меня, Том. Я не хотел, чтоб ты так сильно за меня волновался. Я думал— — Думал, думал. В итоге ты теперь снова здесь, да еще со сломанной ногой, — Том похлопал слегка по забинтованной ноге. — Прости... Прости меня... — ... Эх... Ладно. Слава Богу, ты жив. Сейчас это более важно.       Мэтт после этих слов спустился с тумбы на кровать больного и обнял его. — Да и Мэтт за тебя переживал... Настолько переживал, что потом бардак у тебя в комнате устроил.       На этом моменте Мэтт повернул голову к Тому, которое будто говорило: "Ябеда", — и вернул ее в обратное положение. — Пойми меня правильно... Я не мог тебе все рассказать тогда... — Я знаю. Мне Торд все рассказал. — Торд, — парень резко поднял голову к собеседнику, — Ты говорил с ним? Как он? — Да, поговорил... Рассказал мне о своем состоянии, да и вообще, что произошло... — он отвернул голову в сторону и изменился в голосе, — Жалко его... Но он все равно придурок, — сложа руки перед собой, сказал он.       Эдд немного усмехнулся. — В общем... Еще он без руки теперь... — ... Стоп. Что?! Без руки?! — Да. То ранение, которое он получил оказалось очень серьёзном... И пришлось руку отрезать, чтоб не было никакого заражения. Теперь он официально у нас инвалид и ходит с протезом. — Господи...       Гоулд опустил голову вниз и немного загрустил.

***

      Наконец наступил последний день мая, и начался июнь. Школьники, уже веселые, гуляют по улицам, радуясь летним каникулам. Работники, которые немного завидовали детям, тоже ходят по окрестностям счастливыми. Они рады наступлению лета, когда можно ходить только в футболке и шортах, ездить в отпуски, ходить на пикники, да и можно полюбоваться природой в летнем ярком и приятным для глаз наряде.       «Как же красиво...» — думал Гоулд, когда смотрел в окно, катаясь на автобусе.       Сам транспорт был на удивление пустым: были лишь несколько пожилых людей и сам Эдд. За окном мелькали разные здания: дома, магазины, центры, — парки с ухоженными деревьями и кустарниками, и после все этого пошли поля и леса. Автобус несколько раз останавливался и в нем уже больше никого не было, кроме студента. Прошли еще несколько остановок... Но Эдд по-прежнему оставался на месте. — Эй, парень, — раздался голос с водительского места, — ты остановку случаем не пропустил? — Я до конечной. — А... вот как...

***

      День. Дул весь­ма силь­ный ве­тер. Вер­хушки де­ревь­ев ка­чались из сто­роны в сто­рону. Не­бо бы­ло чис­тое, ни од­но­го об­лачка. Толь­ко свет­ло-жёл­тый диск сол­нца на го­лубом фо­не.       Эдд ша­гал по ис­топтон­ной тро­пин­ке, поп­равляя пле­чевую лям­ку сво­его рюк­за­ка. Пар­ня ок­ру­жала ши­рокая тем­но-зе­лёная по­ляна, над ко­торой ле­тали ба­боч­ки, жуч­ки и стре­козы. По­левые цве­ты и вы­сокая тра­ва за­дева­ли но­ги Гоулда. Вско­ре за хол­мом по­каза­лась оди­нокая цер­ковь, над ко­торой ле­тали гром­ко кар­ку­ющие во­роны. Прой­дя че­рез холм, Эдвард уви­дел вок­руг цер­кви ка­мен­ные пли­ты. У каж­дой пли­ты ря­дом ле­жали бу­кеты цве­тов. — Вот мы и на месте, — сказал парень мысли в слух и направился туда.       Пройдя через крутые склоны, он дошел того места, к которому ехал несколько часов. Эдд ос­та­новил­ся нап­ро­тив од­ной из мо­гил. Вок­руг нее ле­жали нес­коль­ко бу­кетов цве­тов и настольное зеркало, у которого стекло полностью помутнело и ничего не отражало. На табличке было написано: "Мэттью Харгвиз".       «Нашел!»       Студент снял с се­бя рюк­зак и вы­тащил из не­го... Мэт­та. Кук­ла вста­ла нап­ро­тив мо­гиль­ной пли­ты. Раз­да­лось ещё од­но гром­кое кар­канье во­рон. Кто-то в цер­кви на­чал бить в ко­локол. За­тем, пос­ле дол­гой па­узы, за­иг­ра­ла ме­лодия ко­локо­ла и ко­локоль­чи­ков. По­том, ког­да все за­тих­ло, Эдд повернулся к кукле. — Ты точно хочешь этого? — спросил он.       Ответом служил лишь кивок.       В последнее время Мэтт стал вести себя молча, т. е. он больше не общался с Эддом по письму, сидел все время у окна и не двигался. Сам же Эдд решил не беспокоить его и начал готовится к сессии. Вдруг в один из выходных кукла подошла к парню с большим листком бумаги, в котором было написано следующее:

"Ты прав. Я все же Мэттью. На днях ко мне начали приходить воспоминания с прошлой жизни. И... Я понял, что у меня здесь нет места. Я имею ввиду... Я не должен быть здесь. Я должен быть в загробном мире, а не в мире живых... Да и... Скажу честно быть куклой это не круто. Я не могу разговаривать, как все люди. У меня тело из ткани... Это нехорошая жизнь. Я хочу жить, как вы. Как ты, Том и Торд. Хочу быть человеком. И у меня есть возможность стать этим человеком. Это перерождение. Я точно не помню, как я стал игрушкой. Но это точно была какая-то причина... Мы раньше не встречались? И все же... У меня был какой-то мотив... Но я не помню его. Может я хотел, чтоб ты помог мне найти моего убийцу? Я не знаю. Я хочу попросить тебя об одном одолжении... ... Отвези меня на кладбище. Отвези меня к моей могиле. Именно там мой дух освободиться."

      После прочтения этого письма, Эдд долго общался с куклой, пытаясь ее отговорить от такой затеи. Она стала для него другом. И он не хотел, чтоб Мэтт уходил.       Но... Но он представил ту жизнь плюшевой игрушки. И... Гоулд понял его. Поэтому... долго поразмыслив, парень решил согласиться.       Подул очередной порыв ветра. Сухие лепестки цветов разлетались по всему кладбищу. — ... Ну, что ж, Мэтт... Это конец?       Кукла повертела головой. — Думаешь мы встретимся?       Кивок головой. Эдд на такой ответ лишь тихо усмехнулся. — ... Даже если это не конец, — он взял игрушку в руки и обнял ее, — мы должны все же попрощаться.       Кукла обняла в ответ. — Прощай, Мэтт, — прошептал парень чуть не плача и опустил Мэтта обратно на землю.       Игрушка неуклюже подошла к могильной плите и села между букетами и зеркалом. Через некоторое время, голова куклы опустилась вниз... и она больше не двигалась.       Приехав обратно домой, у Эдда начали течь по лицу слёзы. Ему казалось, что мир разрушился после ухода его друга, который был рядом все время. В голове начали мелькать весьма радостные воспоминания с участием плюшевого друга. С каждым следующим воспоминанием парню становилось все больнее и больнее.       Вдруг... послышалось тихое тиканье часов, и Гоулд обнаружил свой старый будильник, который несколько месяцев назад сломался.

А сейчас... снова заработал.