Алхимия

      Коррибан. Безжизненный мир, где есть лишь гробницы и развалины, населённые призраками. Именно здесь Рэм-Джар провёл долгие годы своего обучения, пока дарт Харгитай не выбрал его в качестве своего нового ученика. Не так много лет прошло с тех пор, но как всё изменилось. Наставники, делавшие всё, чтобы сломить волю низкородного раба-ксеноса Таро, почтительно склоняли голову, приветствуя полноправного лорда-ситха Рэм-Джара. Впрочем, ненависть, которую он когда-то питал к ним, казалась теперь совсем детской. Они не были учителями в истинном значении этого слова: они не дали ему ничего, кроме того, что он сумел взять сам. Но их роль была чрезвычайно важна для Империи. Они были решетом, отсеивающим лучших из лучших. И они были хорошим решетом - Рэм-Джар научился это ценить.       Он сидел в кабине спидера, несшегося над раскалённой пустыней, и сравнивал родину ситхов со своей собственной. Красные каньоны были чем-то похожи. Сухой воздух, безжизненный ландшафт... Его мир был таким же скудным. Ресурсов планеты едва хватало, чтобы обеспечивать редкое население хотя бы пищей, и на его родине тысячелетиями шла нескончаемая партизанская война. Небольшие группировки, самые крупные из которых насчитывали, наверное, человек по 500, жили обособленно друг от друга, отдельными коммунами, используя старые заводы или шахты в качестве постоянных баз. Одна из таких баз и была когда-то родным домом Таро. Он помнил, как мать учила его швырять гранаты под ноги незваных гостей и бить ножом соломенное чучело, изображавшее спящего. И как отец возвращался из долгих рейдов, принося добычу: ящики с консервами, патроны для ружей, газ для бластеров, одежду.       Его увезли с планеты ещё несмышлёным ребёнком - лет, наверное, в шесть, не больше. Пираты, которыми кишел космос в их отдалённом секторе, время от времени устраивали налёты и брали в плен всех, кого могли взять живым. Раттатаки на невольничьих рынках ценились не очень высоко за свой скверный нрав и свободолюбие, зато из них получались отличные гладиаторы - озлобленные, яростные, неудержимые. Причём для боёв годились все - и мужчины, и женщины, и дети. Найти покупателя на такой товар было труднее, чем на тви'лека или зелтрона, но если знать, куда обращаться, можно было неплохо заработать. Эти, впрочем, заработали только головную боль, когда Таро с помощью Силы выломал и расплющил их гипердвигатель, не желая покидать родину.       Сила на планете Раттатак ощущалась словно пересохший ручеёк, и когда он впервые оказался за пределами этого мира и его скудной ауры, она ударила ему в голову, как полноводная река, прорвавшая плотину. У пиратов не было ни единого шанса. Впрочем... в рабство он всё же попал, когда их сломанный корабль, дрейфующий в неизвестном участке космоса с обессилевшими от голода пленниками на борту, подобрали, наконец, мусорщики.       Несмотря на внешнее сходство, Коррибан ощущался иначе. Здесь Сила гудела в ушах, словно энергетическое поле. Она давила, пригибала к земле. Мощная, неподвижная, мёртвая.       Размышления прервал голос пилота:       - Почти на месте, владыка.       Рэм-Джар поморщился, благо пилот не мог видеть выражение его лица под шлемом. Он не привык к такому обращению. Можно понять, когда так называют его учителя, дарта Харгитая, древнего старца, которому было уже, наверное, лет двести... А когда "владыкой" называли его самого, это всё ещё казалось не то издевательством, не то неуёмным подобострастием. Впрочем, на Коррибане были свои традиции.       - Снижайся прямо перед главным входом, - сказал он.       - Как прикажете, владыка, - ответил пилот, ни на секунду не задумавшись ни над полученным приказом, ни над формулировкой своего ответа.       Спидер сделал круг над комплексом одноэтажных зданий и россыпью палаток, снижая скорость в вираже, затем замер в воздухе и опустился вертикально вниз - прямо перед входом главного здания, над которым красовался герб Империи с символом Сферы биотических исследований в самом центре.       Здесь, на Плато Ветров, не было даже гробниц. Покуда хватает глаз расстилалась каменистая пустошь, рассечённая глубокими трещинами. В этих трещинах любили селиться животные, изучением которых руководил дарт Кзиру - весьма талантливый учёный, догадавшийся о потенциальных возможностях, которые сулит комбинация слюны этих животных - нактаров - и ядовитого секрета пауков-ком с планеты Тарис.       Смешать эти два ингредиента, несовместимых по своей природе, используя самое обычное радиоактивное излучение, было решением элегантным и граничащим с гениальностью. В результате была получена более стабильная основа для стимуляторов, позволявшая конечному продукту не бояться перепадов температуры, давления и большей части вредных излучений, что в условиях войны с Республикой было весьма кстати. При этом органическая основа сохраняла свою пластичность. Рэм-Джар, сам изучавший химию, сумел по достоинству оценить новинку. Однако, на Коррибан он прилетел, чтобы сообщить дарту Кзиру о том, что его отстраняют от дальнейших исследований и предписывают вернуться на Дромунд Каас. Официальной причиной было заключение аналитического отдела: "Шанс повторить научный прорыв ниже допустимого при текущих расходах. Рекомендуется смена руководящего состава". Какова была истинная причина, Рэм-Джар мог только догадываться. Его учитель приложил руку к этому отстранению, но не пожелал вдаваться в подробности.       Они встретились только через два дня после того, как Рэм-Джар исцелил своё ранение. Это время ушло на то, чтобы, по совету учителя, "напомнить" подчинённым о своём существовании. Харгитай, всецело поглощённый экспериментами, на объяснения был скуп, а способом исцеления и вовсе не поинтересовался. Всё, что получил Рэм-Джар - это сухая инструкция. Остальное пришлось додумывать самому.       Предчувствовать угрозу на Коррибане было чрезвычайно трудно. Угроза исходила здесь отовсюду. Она была разлита в горячем воздухе, она хрустела под ногами мелким щебнем, она дремала в глубине расщелин, испещрявших Плато Ветров до самого основания. Услышать в этом хоре голосов, на все лады желавших тебе мучительной гибели, эхо непосредственной угрозы было практически невозможно. Рэм-Джар мог только догадываться, как отреагирует Кзиру на свою отставку. Впрочем, он был моложе и сильнее Кзиру, по крайней мере физически, так что прямого нападения можно было не опасаться. Каких высот тот достиг в применении Силы, трудно было сказать, но учитель вряд ли послал бы его сюда одного, если бы у него не было шансов выжить. Расточительность была не свойственна дарту Харгитаю, а свою цену Рэм-Джар знал хорошо.       Когда ситх вышел из кабины спидера, его уже ждал один из лаборантов.       - Чем обязаны визиту, владыка? - поинтересовался он. - Дарт Кзиру сейчас в полевом лагере и не вернётся раньше завтрашнего утра. Может ли кто-то из нас быть вам полезен в его отсутствие?       Рэм-Джару это не понравилось. Даже если Кзиру был слеп и глух к Силе, наверняка в Академии, куда приземлялись все шатлы с орбиты, у него были свои осведомители. Рэм-Джар прибыл на Коррибан вчера. Кзиру должны были об этом сообщить. А значит тот умышленно уехал в полевой лагерь. Заманивает в ловушку?       - Сообщите координаты полевого лагеря моему пилоту, и покажите мне лабораторию, - велел он.       По лаборатории его провела весьма харизматичная, добродушная и восторженная женщина - младший лаборант. Её ум был полностью сосредоточен на научных достижениях лаборатории, а эмоции полны упоения от тех возможностей, которые открывает перед простыми учёными работа под началом лорда ситхов. В целом было вполне понятно, почему именно ей поручили экскурсию: она была неспособна выдать что-либо лишнее даже самому проницательному адепту Силы, поскольку восторг глушил в ней все другие эмоции.       Рэм-Джара интересовала не столько научная работа лаборатории, сколько её охрана, расположение помещений и то, кому или чему были больше преданы её сотрудники - своему делу или своему начальнику. Похоже было, что первое. Никто из этих людей не станет рисковать собственной карьерой, становясь у него на пути.       Увидев достаточно, он вернулся к спидеру и велел пилоту лететь по указанным координатам.       Как заставить уважать себя человека, у которого раза в два больше опыта и знаний? Как подчинить своей воле того, кто заслужил право называться "дартом", когда ты всего лишь вчерашний аколит, которого многие считают очередным телохранителем старого алхимика Харгитая, не более того? Сколько их было уже, молодых, крепких, прекрасно владеющих световым мечом... ни черта не смыслящих в работе своего повелителя... В отличие от них Рэм-Джар разбирался в химии. Очень поверхностно - на Коррибане у него не было ни времени, ни возможности заниматься в архивах и, тем более, в лабораториях. Зато он понимал химию интуитивно, чувствовал вещество через Силу, понимал суть преобразований на подсознательном уровне, ощущал, как переплетаются материя и дух. В этом была основа основ древнего искусства ситской алхимии. Но есть ли до этого дело дарту Кзиру? Для него Рэм-Джар в лучшем случае дилетант, а в худшем - враг, занявший место, предназначавшееся ему по праву. Кзиру добивался того, чтобы стать учеником Харгитая не первый год, и неизменно получал отказ. А теперь дарт Фебрис, лорд Тёмного совета и глава Сферы биотических исследований, по негласной просьбе Харгитая отстраняет Кзиру, переводя его на Дромунд Каас, и поставив, по сути, в зависимость от самого Рэм-Джара, коль скоро он теперь куратор всех госпиталей и лабораторий Каас-Сити.       Спидер тряхнуло. Ситх ощутил возросшую сосредоточенность пилота. На панели управления замигали индикаторы. Спидер тряхнуло ещё раз.       - Воздушные потоки, владыка, - сообщил пилот, - Бьют из расщелин. Разрешите набрать высоту?       - Разрешаю, - ответил Рэм-Джар, и машину тряхнуло ещё раз.       Спидер поднялся выше. Сейчас он был бы прекрасной мишенью для ракет. Оставалось надеяться, что у Кзиру их нет.       На мгновение глаза Рэм-Джара застил алый туман. Он не успел додумать последнюю мысль. Силой он толкнул под локоть пилота, так что спидер резко ушёл влево. Справа ракета прочертила в воздухе алую полосу своим хвостом. Ощущение близкой смерти не ослабевало. Сейчас ракета развернётся и снова направится к цели, а стандартные спидеры не оснащены обманками.       - Прямой штопор! В расщелину! - скомандовал он. Пилот, по своему обыкновению, выполнил приказ не раздумывая. Аварийная система спидера громко заверещала, сообщая о непредусмотренных нагрузках. Спидер носом вошёл в восходящий воздушный поток.       Рэм-Джар почувствовал, что пилот не удержит управление. Он направил всю свою Силу, чтобы оттолкнуться от стены расщелины, к которой они неумолимо приближались. Металл заскрежетал по камню. Пассажирскую дверь искорёжило, и Рэм-Джара засыпало стеклом. Пахнуло душным жарким воздухом, воняющим какой-то падалью. Затем он почувствовал, как спадает напряжение с пилота. Спидер перестало шатать из стороны в сторону. Пилот держал его строго вертикально, прижимая к западной стене расщелины, куда были направлены репульсоры. Инерция и сильный ветер не давали им падать в бездонную пропасть, но долго это не могло продолжаться. Сзади послышался грохот взрыва - ракета врезалась в землю.       - Выныривай, - скомандовал ситх.       - Не хватит мощности, владыка, - ответил пилот, и в его голосе Рэм-Джар уловил разочарование, а не страх.       Трещина в земле была длинной и достаточно широкой, но где-то впереди она, несомненно, заканчивалась.       - Отстегнись и открой верхнюю дверь, - скомандовал Рэм-Джар, и несколькими рывками вылез из накренённой набок кабины. Ветер в расщелине дул очень сильный, но он дул вверх, и это было им на руку. Пилот возился с управлением. Зафиксировав, наконец, руль, он принялся бесконечно медленно и неуклюже выкарабкиваться со своего сидения. Рэм-Джар потерял терпение и Силой рванул его вверх прямо из кабины, вышвыривая на поверхность. Спидер накренился, опять выбивая искры из скалы. Рэм-Джар прыгнул вверх - недостаточно высоко. Он вцепился пальцами в выступы на стенах расщелины, но там оказалось что-то скользкое. Рука сорвалась, и он рухнул в пропасть.