Коктейль "Прекрасная Елена"

Соседские девочки отнимали слишком мало сил у Гарри, они полюбили его истории «о прошлой жизни» и могли два часа подряд слушать о магической войне. Когда их забирали родители, Гарри вновь терял всякое чувство реальности. Неожиданно его мысли занял Снейп. Он старательно пытался понять, как же относится к умершему профессору, но все сводилось к двум позициям в зависимости от настроения. Если Поттер был печален, грустил или пребывал в спокойствии, то он мог бы сказать, что благодарность к Снейпу переросла в симпатию. Если же Поттер злился, поддавался ярости, то тогда он всей душой ненавидел мертвеца. Причин для симпатии, как и для ненависти, было слишком много, и в них Гарри совсем не мог разобраться. Незадолго до приезда Гермионы он выписал на бумагу основные положения своих мыслей. От этого ничего не изменилось, он все так же неоднозначно оценивал Снейпа. Девочкам Снейп нравился, и они идеализировали его образ, в каждом его поступке они видели «тень прошлого!», «руку судьбы!», «злую волю!». Винить его в чем-то они не собирались, зато критики в адрес самого рассказчика у них было достаточно. Гарри приходилось сносить все их нападки. Иногда в угоду сестрам он менял ход своих «сказок». Гермиона вернулась за два дня до начала занятий. Бросив вещи, она легко влетела в гостиную, покружилась вокруг столика, поздоровалась с соседскими детьми и, вслушавшись в рассказ Гарри, улеглась на пол. Вскоре детей забрали родители, Гермиона сама сняла чары с Гарри, и его внешность стала привычной. − Мне нужна машина, не хочу жить в общежитии, − приподнятое настроение Гермионы было подозрительным. – Я решила, что ты прав, пора оставить Рона в покое. Гарри кивнул, ожидая мало-мальски доступного объяснения ее поведению. − Джинни боится предстоящих родов, Молли так ее успокаивает, что она приходит в еще больший ужас. Гермиона продолжала кружить по гостиной, затем затребовала вина. Они устроились на полу и, забыв про бокалы, пили из горла. − Я видела Драко. − И как он? – без интереса поддержал разговор Гарри. − Женился. У него прекрасная жена, разве что слишком чувствительна, − Гермиона прошлась вокруг гостиной и вновь села, − она познакомила меня со своими друзьями. Не представляю, как они живут все время в этих нескончаемых приемах и праздниках, интригах и сплетнях. А потом у меня был секс. Гарри закашлялся, скрывая улыбку. − С кем из Малфоев? − Дурак. С одним из их знакомых, − Гермиона с нарочитой легкостью поправила волосы, − он довольно милый мальчик. И да, он действительно мальчик. Он младше меня на четыре года, Гарри, но он говорил столько приятных вещей и был настолько деликатен! Я не могла сопротивляться его обаянию, он сказал, − Гермиона неожиданно рассмеялась, − что гриффиндорцы могут быть счастливы только со слизеринцами, якобы другие отношения противоестественны. И потом мы оказались одни в какой-то комнате, я даже не знаю, какое у нее применение! Я стояла напротив него в мэноре, и всё, что могло восстать во мне против продолжения, растворилось. Причард заслонил собой весь мой страх. Я сняла платье, а он смотрел на меня. Просто смотрел и восхищался, даже мои шрамы привели его в восторг, мне показалось, что я принимаю всю себя и все благодаря ему. Те полчаса заставили меня забыть, кто я теперь. Я забыла, что меня разрушили, что я лишняя повсюду. Понимаешь, Гарри? – глаза Гермионы покраснели, а голос сорвался резко вверх, − только ты сейчас не выглядишь в моем мире стаффажной фигуркой в углу холста! Я потеряла в войне все: родителей, любовь, желание держаться. Ты прав, мне не нужно мучить Уизли своими появлениями по расписанию и новыми рецептами. Если бы ты знал, Гарри, как смотрит на меня Рон каждый раз, будто я снимаю со своих плеч голову перед залом, наполненным детьми! Я больше не поеду в Англию, я больше не вернусь туда и ни за что не позволю им отобрать у меня еще и самоуважение! Не для меня все это счастье и ложь, льющиеся из его рта! Ты ведь сам видишь, как мы далеки от привычного многим людям мира, Рон придумал отличный способ вернуться в норму – выкинуть память о нас! Ты прав, мы тоже забудем его, и мир станет лучше. Я больше не появляюсь в Англии, пошли они к черту, аристократы. Он слишком молод, и для него все это – развлечение, а мои раны – их не залечить даже любовью. Посторонние люди всегда сломаны, и их не починить! Неожиданно девушка, крепко схватившись за собственные плечи, взвыла. В панике Поттер наложил на гостиную заглушающие чары.