Глава 4. Дурное предчувствие.
10 апреля 2017 г., 11:19
Одиннадцать членов Огненного эскадрона построились в боевом порядке, готовясь к отлёту. Ужасные чудовища, престиголовы, тайфумеранги — все драконы облачились в непробиваемую броню из железа громмеля, самого прочного сплава из известных. Жители острова радостно провожали отважных воинов в путь. На взлётной площади воцарился такой суетный галдёж, что в нём утонул даже скрежет застёжек от драконьих доспехов. Как только всадники пристегнули каждый сегмент брони и трижды всё проверили, драконы подняли крылья для первого рывка навстречу бою.
— Я знаю, вы все будете по мне скучать, — утешал народ Сморкала, смахивая с щеки скупую слезу. — По вашему защитнику!
— И по мне тоже, по почётному всаднику и предводителю команды А, — торжественно проговорил Густав.
— Команду А давно упразднили, дубина! Теперь ты в моём подчинении, — огрызнулся Сморкала. Только ему принадлежали эти овации, и он не намерен был с кем-то ими делиться. Тут пару викингов вынесли из толпы раскидистую ветвь тиса, символ уважения и благословения на военные подвиги далеко за пределами дома. Сморкала даже покраснел от счастья. — Ой, ну что вы! Я думал, вы мне только памятник поставите! Палка тоже хороша, благодарю!
— Сморкала, — окликнул его Густав. — Почему у меня такое чувство, что провожают не нас?
— Что за чепуху ты городишь?!
Сморкала приосанился и протянул руки к заветной ветви. Она была так близко, так близко! И вдруг предательски пролетела мимо и упала. К ногам близнецов Торстонов. Те переглянулись и сразу напустили на себя «серьёзный» вид.
— Мы бесконечно вам признательны, наши защитники, — хором загудела толпа. — Мы благословляем вас на любые подвиги, только подальше от нас!
— Хм, неплохо, — заважничал Задирака. Он бросил презрительный взгляд на Сморкалу, а затем добавил. — Как сказал мой слуга, палка — это хорошо, но именная статуя — лучше!
— Мы вняли вам, — выкрикнули из толпы. Через мгновенье к взлётной площади на телеге выехали две прекрасные-распрекрасные статуи. У Сморкалы отпала челюсть.
— О, Тор, да это сон, — прошептала Забияка брату. — Не знала, что за служение Локи нас так любят, что провожают в смертельную битву ТАК.
Все викинги склонились до земли именным статуям и истинным героям.
— Эй, народ, я тоже здесь, если что, — постарался напомнить Сморкала, но его реплику оставили без внимания.
— Раз уж так, знайте, — взял слово Задирака. Он поперхнулся, выкатил грудь колесом и объявил: — Защитники защитят щитом беззащитных даже ценой жизни!
Давно на лицах викингов не было настолько широкой улыбки, как после этого судьбоносного объявления. Все радостно закричали, заплясали, запели. А мимо них, беснующихся, даже вождь верхом на драконе проскальзывал незамеченным. Беззубик спешно доставил Иккинга на площадь.
— Стойте! Никто никуда не летит, — громко заявил вождь. — Я пересмотрел своё решение!
Его слова лавиной прокатилась по толпе, кося всякого, кто трудился над статуями и прихорашивал тисовую ветвь. Сначала одиночные вопросы, а затем и целый их шквал обрушился на бедного Иккинга. Недовольные люди сладко мечтали спровадить близнецов Торстонов в последний путь, а совсем выбитый из колеи Сморкала так просто не желал отказываться от подвигов. Только предупредительный залп Беззубика принёс тишину.
— Вождь не должен править хитростью без благородства и мечом без мудрости! Мы мирные люди, и разбойничьими налётами проблемы не должны решать, — уверенно ответил Иккинг. — А что касается близнецов, я ручаюсь, что они больше не принесут вреда. Слышите, Задирака и Забияка? Я за вас ручаюсь!
На том и порешили. Когда толпа начала потихоньку рассасываться, исполинский молот одного из викингов разнёс статуи близнецов вдребезги.
— Эй, Иккинг, они рушат наше наследие!
— Скажи спасибо, что не вас самих из-за бесконечных локидок, — шёпотом огрызнулся Иккинг. — Я теперь за вас отвечаю. Не вздумайте служить Локи в деревне! Иначе и мне за вас достанется.
— Вау, за нас поручились, сестра, — ошеломлённо пробасил Задирака.
— Клянусь молотом Тора, Иккинг нас спас, можно сказать, — добавила Забияка. — Мы же и тебя локидили, ты помнишь? Помнишь дырявые стулья? А яка в своей комнате?
— Наверное, он совсем забыл про леммингов в подушке, — задумчиво произнёс Задирака.
— Я всё помню, я просто пытаюсь быть снисходительным вождём, — Иккинг даже скривился от сказанного, потому что ни одна подлянка близнецов просто так не выветривалась из головы.
— Спасибо, Иккинг, — сердечно поблагодарила Забияка. — Поверь, твой поступок так же засядет у нас в памяти, как у тебя — наша крапива в салате.
— Идите уже, пока я не передумал.
Близнецы догнали Огненный эскадрон, который направлялся в Зал Арсенала, чтобы выгрузить оружие и броню на места.
День близился к закату. Ожидалось сильное ухудшение погоды. Кусачий ветер, витающие снежинки, серые горбатые волны на горизонте почему-то сильно тревожили Иккинга. В его груди птицей затрепетало непонятное предчувствие. Плохое, очень-очень плохое. Наверняка, это из-за Искателей, которые до сих пор не вернулись. Хотя почему он должен за них так сильно тревожиться? План подразумевал двухдневное отсутствие — команда набрала достаточно запасов провизии и воды — а их не было всего сутки. Стоит сказать, что всадники снаряжены высокоточными приборами, изобретёнными Иккингом, которые позволяют определить малейшие изменения погоды. Уж буря их не настигнет! А если видимость будет отличная, то никакой враг не скроется от подзорной трубы и драконьих глаз. Вдобавок, Крыло вела Астрид, а она в навыках всадника чуть уступала одному лишь вождю.
Тут Иккинг докопался до сути своей тревоги. Он боялся за Астрид. Боялся, что их ссора может её погубить. Она ведь терпеть не может, когда ей приказывают то, с чем она решительно не согласна. Данное вождём задание требовало ювелирной точности исполнения, ведь Искателям велели лететь прямо по горячему лезвию границы между владениями племён Лохматых хулиганов и Гранитоглавых. А едкая обида могла бы подстегнуть бунтарский дух девушки и искусить её на отступления от плана. Так восхищавший Иккинга бойцовский характер мог бы легко отправить Астрид на тот свет! И весь отряд тоже! Иккинг всё же надеялся, что благоразумие не покинет боевую подругу, как когда-то покинуло его.
Завершив все дела вождя, Иккинг отправился домой. За день он очень утомился, но предчувствие так и не покинуло его сердце. Он стоял и стоял у окна, вглядываясь в премрачную даль, где океан сливался с небом в единое полотнище. Его верный дракон Беззубик беспокойно толкал его в бок.
— Друг, да всё хорошо, не беспокойся, — улыбнулся Иккинг, погладив его по лбу. Дракон поднял умоляющий взор и вопросительно проурчал. — Да уж, Беззуб, тебя не обманешь. Я боюсь за Искателей. Вдруг Астрид…
Иккинг не закончил — он просто не мог продолжить вслух. Хоть бы не накликать беду! Однако умный Беззубик сразу догадался, насколько страшная концовка у его реплики.
— Это я виноват, зря я оттолкнул её, — сожалел Иккинг, перебирая рукой волосы. — Нужно отправиться на поиски! Помочь, если нужно! Спасти, если придётся! Ты как, брат?
Беззубик выпрямился и кивнул с решительным фырканьем.
— Ты не полетишь один, — послышался голос матери. — Я не отпущу тебя!
— Мам, я чувствую, что что-то не так, — умоляюще произнёс Иккинг. — Я должен лететь, ты понимаешь?
— Понимаю, сын. Я знаю, что любящее сердце ощущениями не обманывает.
— С Беззубиком нас двое! Я не один!
— Я возьму Грозокрыла и полечу с тобой. Нас будет четверо. В твоей команде должны быть спасатель и лекарь!
— Постой, а как же Драконий лазарет?
— Я оставлю записку Рыбьеногу. Этот сообразительный юноша часто помогал мне с лечением драконов. Для него и честь, и радость подменить меня.
— Да, он не изменился. Такой же умный, любознательный и трудолюбивый, как и был.
— Иккинг, ты тоже остался тем, кто ты есть. Разве ты осмелился бы на такую опасную вылазку, не будь ты отважным, жертвенным и преданным? Я вижу сына, которым бесконечно горжусь.
— Спасибо, мам.
— Ну тогда в путь!
