Как приручить дракона 3: Рагнарок

      — Объявляю Совет Разящего Крыла открытым, — возвестил Иккинг в просторном Зале Советов, где собрались главы всех Крыльев и его давние союзники. Он стоял за тем же самым столом, перед той же самой картой, что его легендарный отец когда-то. Оглядев всех членов Совета и двух гостей, он продолжил речь. — Итак, над нами нависла угроза, поэтому я созвал всех вас, мои союзники. Я нуждаюсь в мудром совете. Согласно новым сведениям, племя Гранитоглавых во главе с Хаконом II Всевидящим, давним сторонником Драго Блудвиста, расширяет владения и пополняет казну засчёт набегов на соседние острова и племена. Чтобы глубже проникнуть в мотивы его действий, я пригласил на Совет двух почётных гостей. Для начала я даю слово торговцу Йоханну, прибывшему из южных морей. Прошу!        — Это большая честь, мастер Иккинг, — Йоханн вышел на ступени перед столом Совета и низко поклонился. — Как ни странно, моя история началась с того, что мой корабль до отказа заполонили перелётные бабочки в Карибском море. Представьте, они были размером в две ладони и напоминали опавшие кленовые листья!        — Э, Йоханн, — улыбаясь, прервал Иккинг. — Давай ближе к делу.        — Я и не отходил! Тогда я почему-то вспомнил, что давненько вас не посещал. Я набрал много экзотических продуктов, чтобы преподнести им вам в дар. Например…        — Да, жёлтую пупырчатую дубинку! — взорвался от нетерпения Сморкала.        — Это называется «кукуруза», — деликатно поправил Йоханн. — Основная пища народов западного континента.        — В годы Ужасной зимы мы рады любой еде, — заметил Иккинг. — Но что с тобой, Йоханн, приключилось, когда ты держал курс на нас?        — О-о-о-о, с чем только я не сталкивался, — протянул торговец, вытирая рукавом капли пота со лба. — Неутомимые майя, эти жадные до жертвоприношений дикари, основали на смену Чичен-Ицы город Майяпан…        — Чудно, — равнодушно отмахнулся Иккинг. — Оставь их, дальше?        — Фердинанд Кастильский взял Севилью…        — Осади, Йохан, сообщи, пожалуйста, то, что напрямую касается Нормандских вод.        — Да, точно, — торговец перевёл дух. Краска вдруг сошла с его лица. — Странные дела происходят здесь на юге, мастер Иккинг. Племя Зализанных паинек находится под гнётом сына Магнуса Вилобородого, Бальдера Волкодава. Насколько я понял из болтовни матросов на Острове Остолопов, где я продавал чернила, оружие и глиняные поделки мастеров, его сын пришёл к власти, силой сместив отца. Не то чтобы все были против смены вождей, но никто не может припомнить, что у Магнуса был сын — возможно, он просто незаконнорожденный, или типа того. Сам я его не видел. Говорят, он долговязый, гордый и одет в драконьи шкуры, а ещё он жалует западных мерзлодеев, этих бесчеловечных пиратов с Гренландских скал, потомков Эрика Рыжего. Это всё, что мне удалось выяснить, мастер Иккинг.        — Благословит тебя Один, Йоханн, ты нам очень помог, — признался Иккинг. — Можешь занять своё место.        — Я думаю, что… — затянул Задирака.        — Подожди, — одёрнул вождь. — Мы ещё должны выслушать второго гостя. Салазар, прошу!       К ступеням вышел узник Острова Разнокрылов, спасённый пару дней назад. Человек, а точнее, как он представился, Салазар Синезубый, выглядел куда лучше прежнего. Благодаря уходу Готти он твёрже стоял на ногах, а его ранее безжизненная кожа налилась краской. Зигзагообразные раны на левой щеке из влажных воспалённых рубцов превратились в узкие царапины, а пальцы были обмотаны тканью, чтобы скрыть обморожение. На нём больше не висели порванные тряпки — он был одет в тёплую меховую рубаху и чуть мешковатые штаны. Салазар поклонился, мотнул головой, чтобы чёрные волосы не закрывали ему глаза, а потом взял слово.        — Благодарю, вождь, — голос его перестал ужасно хрипеть. Настойки Готти вернули ему сладкую звучность. — Меня зовут Салазар Синезубый. Я обязан спасению этому острову, племени и великодушному вождю, — он указал рукой на Иккинга, склонив голову. Тот кивнул ему в ответ. Затем Салазар сложил руки за спиной и медленно зашагал по кругу. — Я привык, что ко мне относятся с подозрениями. Спешу заверить вас, мой заклятый враг тот же человек, который внушает вам опасения. Даже страх. Хакон Всевидящий оставил меня на Острове Разнокрылов за честную службу племени Гранитоглавых просто потому, что не смог отплатить долг. Враг моего врага — мой друг, поэтому я готов служить тебе, Иккинг Кровожадный Карасик III. Мне известны планы Хакона — он не тот вождь, который потратит награбленное и завоёванное потом и кровью себе на потеху. Он готовится к настоящей битве. К войне за Ясеневый остров в Треугольнике Дракона на востоке…       Повисла напряжённая тишина. Главы Крыльев переглянулись.        — Ясеневый остров? — даже Иккинг не сдержал волнение.        — О, мой Тор, — воскликнул Рыбьеног. — Речь ведь идёт о мифической Колыбели драконов?        — Всё так, друзья, — ответил Салазар. — Этот остров реален. Не исключено, что Хакон уже побывал в водах Треугольника со своей флотилией…        — Это так, — взяла слово Астрид. Столкновение с кораблями Гранитогавых не прошло бесследно. Её ушибленную правую руку держала временная повязка, а плечо было полностью обмотано бинтами. Девушка достойно перенесла боль и решила принять участие в Совете. — Крыло Искателей полностью облетело восточное побережье Ночного архипелага. По пути нам попадались раненые и погибшие драконы Водного класса. Кораблекрушители, кипятильники, морские шокеры, даже песчаные призраки были выброшены на скалы этих островов восточным Северо-тюрским течением. Увечья однозначно были нанесены человеком. Предположительно Хаконом Всевидящим.        — Не может быть, — не верил Рыбьеног. — Это тоже подтверждает, что в Треугольнике находится Колыбель драконов. Драконы Водного класса порой питаются друг другом, враждуют и делят территории. Только существование Ясеневого острова может объяснить их сплочённость в борьбе против человека.        — Тогда ясно, — заключил Сморкала. — Мы опоздали.        — Нет, не делай поспешных выводов, — предупредил Иккинг. С отчаянной надеждой он взглянул на Салазара.        — Вождь прав, — заявил тот. — Пока у Хакона нет ключа к Ясеневому острову, Драконью Колыбель ему не распечатать. Этот замок почти никакому человеку не по зубам.        — То есть людей от острова отделяет сколоченная драконами дверь? — спросил Задирака. — Мы что-то пропустили?        — Эй, на меня не смотри, — буркнула Забияка. — Вообще-то твоя очередь думать!        — Не дверь, мои недоверчивые товарищи, — обратился к близнецам Салазар. — А испытания.        — Стоп, это мы недоверчивые? — Задирака демонстративно ткнул себя в грудь. — Я не верю твоей оценке.        — То есть остров открыт лишь для тех, кто пройдёт испытания, — задумчиво произнёс Иккинг. — И этот кто-то и есть ключ к замку. Как определить нужного человека?        — Держу пари, что этим и занимается сейчас Хакон, — ухмыльнулся Салазар. — Ищет ключи. Таких людей остались единицы. Он нескоро найдёт нужных.        — Ему может помочь удача, — недоверчиво проговорил Эрет. Он щурил глаз на Салазара с самого момента его прибытия. Что-то в этом узнике разнокрылов ему не нравилось.        — Не поможет, — горячо заверил тот. — Он даже не знает, какого рода человек необходим. В его племени такие перевелись или были изгнаны. Я пока не уверен, но, возможно, ключ уже у меня в кармане.        — Главное, чтобы мы добрались до острова первыми, — решительно произнёс Иккинг, стукнув по столу кулаком. — Во что бы то ни стало.        — Я вам это обеспечу, уж не сомневайтесь, — ответил Салазар.        — Нам нужны союзники, — сказала Астрид. — Может быть, из северных племён.        — А разве нам не хватит своих сил? — возразил Сморкала. — Не сомневайтесь в Огненном эскадроне!        — Сморкала, мы не сомневаемся в вас, — ответила Астрид. — Хакон обратит любое племя в своих союзников, если это раньше не сделаем мы. Не в наших интересах, чтобы росла армия врага!        — К тому же, — вмешался Эрет, — чем меньше подданных у Хакона, тем меньше вероятность того, что он отыщет ключ от Ясеневого острова.        — В союзники подошла бы Матильда Грозная, — сказала Валка. — Её племя Китовьих рыбаков не терпит Хакона за то, что он перекрывает пути миграции китов им в ущерб. Эта вражда стара, как мир…        — О, и Ингольф Неразумный, — вдруг оживилась Забияка. — Ударные усачи — это ключи от любой двери!        — Ах, да, — засмеялся Задирака. — Они же в щепки их выносят! У них двери вообще не в ходу, потому что они в них не пролезают.        — И Берсерков, конечно, в союзники, — улыбнулся Рыбьеног. — Хэзер Двулезвийная не откажет нам в помощи!        — Мне в помощи, — ударил себя в грудь Сморкала. Рыбьеног лишь закатил глаза.        — Согласен, значит, решено, — воодушевлённо подытожил Иккинг. — Я созову многоуважаемых конунгов этих трёх племён на Чрезвычайное собрание. Сюда через пару дней прибудут высокие гости, так что мы развесим их знамёна в знак почитания. Одна беда — чтобы показать себя с лучшей стороны, народ Олуха должен быть сытым и достаточно обеспеченным…        — Эм, Иккинг, — подал голос Рыбьеног. — Я давно хотел предложить решение проблемы нехватки еды.        — Я слушаю.        — Знаешь, я вдохновился твоими полезными изобретениями и придумал «теплицу». Она позволяет выращивать овощи и грибы в любое время года. А ещё! Мы ведь занимаемся скотоводством? Почему бы не заняться разведением рыбы? Рыбоводством! Вот как! Если подготовить тёплую заводь и проследить за солёностью, то можно получить икру. У меня столько идей, Иккинг! Я готов всё показать!        — Кстати, насчёт обеспеченности, — начал Сморкала. — А я один такой, кто продаёт драконьи шкуры, остающиеся после линьки?       Тишина.        — Да, ты один такой, придурок, — хихикнула Забияка.        — О, из них можно сделать, что угодно, — радостно высказался Рыбьеног.        — Хм, а это мысль, — почесал затылок Иккинг. — Храни вас Один, союзники, мои близкие друзья. Мне дороги ваши советы. С этого дня я учреждаю новое правило — каждый член Совета Разящего Крыла может поделиться своими идеями с вождём, когда посчитает нужным. Я же обязываюсь прислушиваться к вам. Я человек и часть народа, как и все вы.       На глазах Валки навернулись слёзы. Она встала из-за стола и зааплодировала. Все члены Совета сделали то же. Иккинг старался не поддаться смущению. С улыбкой он жестом посадил всех на места и торжественно произнёс:        — А теперь, в конце сбора, объявляю время песни «Огнистый дух». Пригласите скальдов, музыкальных мастеров и наших драконов!       Эта песня была любимой у многих викингов Олуха. Её придумали с началом Ужасной зимы, чтобы она поднимала дух, сохраняла боевой настрой и напоминала о былом благополучии. Как только все собрались, настала тишина. Даже драконы, давно проникшие уважением к Огнистому духу, усмирили громкое дыхание, чтобы дать музыкантам поймать нужный ритм. Только трескотня пламени в гигантском камине наполняла глухим эхом стены Зала, и только его свет озарял викингов, обнимающих своих драконов. Вдруг из струн скрипки и отверстий флейт вырвалась распрекрасная мелодия. Затяжной ритм подхватил басовитый гул викингов. А потом началась сама песня:             Мы блюдим мир сизый ото льда,             Мы не бежим, когда дождит беда,             Мы храним наш остров, наш чертог,             От Зимы, что стала на порог.             Мы сбили б дьявола оскал,             Если б тот на Олух посягал!             Мы бьёмся насмерть, до конца,             Наш рай — Вальхалла Всеотца!             Огнистый дух у нас в сердцах,             Костьми легли враги в ногах,             Пренизкий норнам наш поклон,             Судьбой едины викинг и дракон.       В конце песни потолок сотрясся от боевого клича викингов и оглушительного драконьего рёва. Так, что трусливый ворон потерял пару перьев от страха, когда вылетал с Олуха.