Как приручить дракона 3: Рагнарок

      Следующие дни Иккинг то и дело выслушивал гениальные идеи от Рыбьенога и других членов Разящего Крыла. Он невольно хватался за голову — сколько же ему довелось упустить! Он клялся себе, что никогда больше не будет настолько слеп к чужой помощи.       Работа над теплицами и заводями кипела весь день — викинги и драконы посменно выполняли план, порой даже перевыполняли. Так к вечеру в бедном зимнем свете блестели стеклянные стенки огромного парника, а в нём был рассажен целый огород полезных растений, в том числе и жёлтой пупырчатой дубинки или «кукурузы», привезённой Йоханном. Очень быстро на возделанной земле поле полезли сорняки, но им нашлось применение. Тысячелистник, пурпурный олеандр, красная осока — эти лекарственные травы особенно ценились в Драконьем лазарете. Эпидемию драконьего гриппа удалось не только остановить, но и почти с корнем истребить! Нелегко был найти нужную рыбу для просторной заводи, но близнецы с этим справились, взорвав полгавани так, что оглушённые косяки всплыли с глубины самостоятельно. Так был заложен фундамент продовольственного благополучия.       А над основами богатства работал никто иной как Сморкала Йоргенсон, глава Огненного эскадрона собственной персоной, вместе со своими товарищами по Крылу. Все знали, что драконьи шкуры очень востребованы в мире людей из-за огне- и морозостойкости, эффектной окраски и вида. Другое дело, что достать их весьма непросто. Если сшить закрытым стежком, излюбленным способом Сморкалы, полноценный драконий костюм, то без проблем найдётся покупатель. Так и вышло. На первую партию одежды, шлемов с рогами драконов, ожерелий из зубов соседние племена набросились, как пчёлы на мёд.       Внутри горы в Крытом Селе стали разрабатывать месторождения железной руды и серебра, что тоже способствовало росту сбережений казны. На острове расцвело искусство, а локидничество близнецов претерпело изменения — так Забияка вдруг начала писать стихи и даже пьесы, а Задирака представил широкой публике музыкальную композицию под названием «Разрыв связок лучезапястного сустава». Задирака также стал одним из лучших актёров, играющих роль Задираки в пьесе Забияки. Настрой народа поднялся, и близнецы стали комедиантами и почётными жителями острова.       Атаки агрессивных драконов продолжались, но Крыло Охотников-следопытов во главе с Эретом не подпускало их близко к деревне. Буревестник же давно не объявлялся, и Эрет спал и видел, как он ловит крылатого разбойника в ловушки. Границы острова были под надежной охраной патруля Искателей.       Грамотное руководство вождя наладила жизнь Олуха за несколько дней, но усилия, потраченные для достижения этой благой цели, сильно ослабили Иккинга. Он был довольным, но слишком уставшим, чтобы принимать участие в празднике Весенья. А до Чрезвычайного собрания вождей оставалось каких-то два дня.        — Иккинг, — обратилась к сыну Валка, когда тот вечером лежал в кровати и листал труды своего деда, Старого Сморчка. — На острове с недавнего времени царит мир и веселье. Ты хорошо постарался, Стоик гордился бы тобой.        — Да, знаю, спасибо, мам, — улыбнулся Иккинг.        — Я вижу, что ты устал, а Чрезвычайное собрание вождей через пару дней. Я тут подумала… Давай я заменю тебя на посту вождя на это время, а ты пока выспишься, отдохнёшь, с друзьями полетаешь, порисуешь. Ты же так любишь это! Народ отдыхает, и ты тоже заслужил отдых.        — Ух ты, — только и смог выдавить Иккинг, погрязший в изумлении. — А разве так можно?        — Нет, — пожала плечами Валка. — Но кто будет упрекать вождя?       — О, это лучший подарок на день Весенья, мам…        — Так ты согласен?        — Да, — выдохнул Иккинг, вне себя от радости. — Но только при одном условии. Если что-то приключится, я встану на пост вождя незамедлительно!        — Как скажешь, сын, — засмеялась Валка и обняла его.       Иккинг и припомнить не смог, когда в последний раз так высыпался. Без тревожных мыслей и кошмаров! Он заснул под мерный стук сердца и свободное дыхание здорового Беззубика и спал всю ночь, всё утро, как ребёнок. Только в полдень он отобедал остывшим завтраком, что оставила ему Валка, и с протяжным зевком приоткрыл дверь на улицу. «Солнце вышло, как же оно прекрасно» — радостно подумал он. И правда, над тяжёлыми тучами поднялось солнце, причём совсем не зимнее и бледное. Оно налилось первым весенним румянцем! Слава Тору! Торжество Весенья не было напрасным!       «А где Беззубик?» — сонно вопрошал Иккинг, ища глазами дракона. Дома его не оказалось. Нигде не было. Куда это он ушёл спозаранку? Жизнь в деревне кипела, но нигде не виднелась зубчатая спина его друга. «Так уж и нигде!» — усмехнулся Иккинг, глядя, как солнечные лучи играют на чёрных, как ночь, крыльях у небольшого домика Готти. Дракон неустанно тыкался в посох целительницы, а та с немым изумлением пыталась захлопнуть дверь прямо перед его носом. Иккинг поторопился к ним и подоспел как раз тогда, когда Беззубик нырнул в небольшой проём, служивший в домике окном. С детским лепетом жуткие жути вылетели из дымохода, как всполошённый рой пчёл.        — Я иду, Готти! — крикнул Иккинг. — Беззубик, да что с тобой не так?!       Услышав зов хозяина, дракон выскочил из дома и, склонив голову, принял виноватый вид — бровки домиком, глазки кверху, уши прижаты. Готти, выглянувшая из-за спины Беззубика, насквозь просверлила Иккинга суровым взором.        — Такое больше не повторится, — заверил вождь, глядя на дракона. — Не повторится.       Беззубик горячо закивал. Друзья отделались лишь парой ругательств, нарисованных Готти посохом. Повезло!        — Ладно, ничего, брат, — сказал Иккинг, когда они спускались к причалу. — Ты поможешь мне в одном деле? Так сказать, вину загладить, согласен? Отлично. Для начала нам нужен торговец Йоханн.       Иккинг целых два месяца не тратил собственные сбережения, чтобы приобрести у торговца пару экзотических вещей, весьма ценных в северных краях. Его внимание привлёк блестящий агат, небольшой сапфир, магнитные минералы и мягчайший мех соболя. Расплатившись, он направился к дому, где ждала его гордость — собственная мастерская. Всё-таки бремя вождя это не только бремя! В нём есть свои плюсы. Но прежде чем заняться делом, Иккинг поймал прогуливающихся близнецов Торстонов и попросил их об услуге.        — Задирака, Забияка, — обратился он. — Не могли бы вы посторожить вход в мастерскую?        — От кого же?        — От всех. Не волнуйтесь, я скажу Сморкале, что вы мне понадобились, и он вам не станет претензии предъявлять.        — Хм, что думаешь, сестра? — многозначительно улыбнулся Задирака. — Вождь предлагает нам бездельничать! Возьмёмся?        — А то! — потёрла ладони Забияка.        — Это не безделье, это называется «стоять на стрёме», — пояснил Иккинг. — Задача вам ясна?        — Ясней не бывает!       Поставив близнецов в дозор, Иккинг со спокойной душой принялся за работу. На его столе давно пылился один чертёж… Воплотить его в жизнь раньше не представлялось возможным из-за недостатка времени и материалов. Иккинг заработал тонкими инструментами, не замечая времени. Преданного Беззубика тоже поглотил сложный процесс изготовления — дракон выжигал минимум пламени, чтобы нагревать мелкие камни для предания нужной формы. Это требовало внимательности, ювелирной аккуратности и точности. А тут, откуда не возьмись, в середине трудоёмкого действа их прервали.       От внезапного хлопка двери Беззубик чуть не пустил плазменный заряд, а Иккинг подскочил со стула.        — Я занят, сюда нельзя, — выпалил он, закрывая собой рабочее место.        — Прости, — донёсся из коридора звучный голос. — Я не хотел пугать тебя.       На пороге возник Салазар Синезубый. Иккинг выдохнул от облегчения.        — Я думал, ты… — протянул он, а потом осёкся. — Неважно, что там с близнецами? Почему они тебя пропустили? Им же было велено…        — Иккинг, не подумай плохого, они преданны тебе, — вдруг заступился за близнецов Салазар. — Они стояли на страже входа и не думали меня пропускать. Им стало скучно, и они попросили меня рассказать историю. Я поведал им о мифическом драконе Нидхёгге, который по легенде питается корнями мирового ясеня Иггдрасиля. Ну, и они переглянулись, переложили свои обязанности на меня и ненадолго отлучились…        — А, я понял, где они, — вздохнул Иккинг. — Они симпатизируют всем гадким тварям легенд, начиная с Локи. Ох уж эти близнецы! Не сомневаюсь, что сейчас они наедаются корнями ближайшего ясеня.        — Эм, а стоит ли их прерывать? — обеспокоенно произнёс Салазар.        — Без толку, — улыбнулся Иккинг. — Поверь, это не самое ужасное, что они могут натворить, так что пускай лучше занимаются чем-то безобидным.        — Что ж, вам лучше знать, вождь, — Салазар почтительно склонил голову. — Могу ли я поинтересоваться?        — Ты наш гость, Салазар. Конечно, можешь.        — Не сочти за хвастовство, но я был ведущим изобретателем при дворе не одного конунга. Я готов предложить свою помощь и тебе, Иккинг. Чувствую, твоё изобретение нуждается в незначительной доработке, учитывая величие и красоту той, для кого оно предназначено.       У Иккинга перехватило дыхание. Он удостоверился, что полностью скрыл и закупку товаров, и рабочий стол, и чертежи, и заготовки.        — Как ты узнал?        — О, прошу простить, — извинился Салазар. — Надеюсь, я не впаду к тебе в немилость из-за своей проницательности. Я просто замечаю тонкости поведения людей и делаю выводы. К несчастью, это не только дар, но и проклятье, — он тяжко вздохнул, поддавшись болезненным воспоминанием. — Обычно меня клеймят бестактным злодеем и шпионом, сгоняют с насиженного места, обрекая на долгие скитания. Так я и оказался на Острове Разнокрылов.       Повисла тишина.        — Что ж, не думаю, что мы что-то теряем, да, Беззубик? — обратился он к другу. Дракон смерил взглядом Салазара, задумчиво уставился в потолок, чеша подмышку лапой, а затем одобрительно фыркнул.        — Беззубик? Интересное имя, — заметил Салазар. — Ладно, позволишь мне посмотреть чертёж?        — Конечно.       Работа намного ускорилась, поскольку Салазар действительно оказался мастером ремесла. Скоро подарок был изготовлен. Иккинг поверить не мог, насколько изящным и красивым он получился. Оставалась только самая малость — подарить его!