Глава 9. Угроза Буревестника.
10 апреля 2017 г., 12:13
Смеркалось. Разящее Крыло собралось в полном составе на северо-восточном берегу Олуха. Всадники вместе с драконами сидели вокруг костра. Пляшущий огонь звонко трещал хворостом, и никто не желал прерывать его трель. Все находились в приятной полудрёме.
Выходной день вождя выдался самым весёлым за последние месяцы. Иккинг сумел разом оторвать от работы неутомимого Рыбьенога, уговорить на дневные полёты ответственную Астрид и вытащить из Дома Арсенала упрямого Сморкалу. Что касается близнецов Торстонов, то они в выходной день превращались в тень вождя, которая помимо вечного преследования несла с собой юмор и приключения. Иккинг несказанно обрадовался, увидев Разящее Крыло в полном составе и притом летающим самим по себе. Действительно, как в былые времена!
Никогда ещё Иккинг не составлял распорядок дня с таким наслаждением. Он планировал провести драконью гонку, после порезвиться в снежном бою, а затем покататься на льду. Всё прошло идеально, и вождь чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. А физическую усталость от забав он счёл даже приятной.
— Завтра Чрезвычайное собрание, не волнуешься? — шёпотом спросила Астрид. Она сидела рядом, положив голову Иккингу на плечо и разглядывая новую перчатку на руке.
— Нисколько, — решительно проговорил Иккинг. — Я полон сил, и у меня есть поддержка.
— Это хорошо, — шепнула Астрид с непонятной тревогой.
— Тебя что-то беспокоит?
— Странное чувство, — тихо произнесла она. — Меня пугает… да нет, не пугает, а напрягает затишье в деревне. Жизнь пошла в гору, а неприятностей давно не было. Даже Буревестник не показывался больше недели, а другие дикие драконы и того дольше.
— Астрид, разве это не повод радоваться?
— Согласна, но что если… — она посмотрела ему в лицо, высказывая давние опасения. — Вот скажи, что тебя больше всего утомило в обязанностях вождя?
Иккинг ненадолго задумался.
— Наверное, нападение диких драконов, — ответил он. — Сколько же они бед и разрушений принесли!
— Вот именно! А не кажется ли тебе, что за этими нападениями кто-то стоит? Что если у Буревестника есть всадник? Драконьи атаки вполне могут быть уловкой врага, направленной на то, чтобы сморить тебя усталостью. Ты же готов был пойти на то, на что бы в жизни не согласился… На объявление войны.
Опасение Астрид закралось и Иккингу в душу. Какая природа у этой страшной догадки? Возможно, она в лишней и неуместной тревоге? А, быть может, корень её скрывается в ощущении действительной опасности?
Тем временем, Эрет верхом на верном Крушиголове патрулировал северо-западные берега Олуха. В сумеречном свете тамошние ледяные скалы стояли также мирно, как и грозно. Дракон пролетал как раз над Чокнутым ущельем, когда вдруг зашёл в крутой поворот и нырнул в пике.
— Крушиголо-о-о-ов! — окликнул Эрет. — Стой, приятель!
Но громорог не останавливался. Он взревел, расправил мощные крылья у земли и набросился на какую-то чёрную птицу. Полетели перья, алая кровь забрызгала белый снег, и несчастный ворон шлёпнулся наземь без правого крыла. Дракон уткнулся в него чутким носом.
— Нет, ты меня не напугаешь своими выходками, — погрозил пальцем Эрет. — И зачем ты убил птицу? Я же тебя сегодня исландской треской кормил!
Крушиголов никак не реагировал на обращение всадника. Он бесконечно переворачивал носом дохлую птицу, не думая её есть, и выдыхал огромные клубы пара. Эрет присмотрелся. На лапе у ворона болтался окровавленный обрывок ткани, трепещущий на ветру.
— Похоже на послание, причём вражеское, — сказал Эрет. Он сорвал с лапы ворона ткань и развернул её. — Молодец, Крушиголов! А теперь подсвети мне.
Дракон зажёг пламя во рту, и он смог разглядеть символы. Да, это было письмо, но непростое, а составленное условными знаками. Без знания кода оно бесполезно. Любой всадник, перехвативший его, не узнал бы ничего, но только не Эрет. Будучи охотником на драконов в прошлом, он сталкивался с разными тайными языками, которые использовались для секретных переговоров мерзлодеями. Внимательно осмотрев символы, Эрет узнал в них самый совершенный из них под названием Виггокод.
— Ворон — это в стиле Хакона Всевидящего, — заключил он. — Но кто же получатель письма? И что же в нём сказано?
Сложность кода заключалась в его универсальности, то есть для одного слова подходило по меньшей мере пять символов. Эрету и раньше доводилось читать такие письма, потому он смело принялся за трудный процесс дешифровки. Огонь у дракона в горле догорел, когда дело было сделано.
— Отлично, осталось только сложить символы в единое целое и получить ответы, — выдохнул Эрет. Снежная пелена перед ним была полностью исчерчена знаками и схемами. Стерев всё лишнее, охотник принялся за чтение. — Война не начата, владыка. Иккинг не раскололся. Буревестник готовит покушение на вождя в его доме, — на миг у Эрета перехватило дыхание. А потом он нашёл знак отправителя и ужаснулся. — Драго Блудвист… О, нет! Крушиголов, нам надо спешить!
Вмиг дракон и всадник очутились в воздухе. Они неслись к деревне, подгоняемые долгом и ужасными новостями. И вот, когда дома появились в зоне видимости, Эрет увидел взрыв и огненное зарево в ночи. Пять плазменных залпов прошили стены дома вождя, едкое пламя разворотило мебель, а голодный ветер шквалом обглодал остатки крыши. Затем, откуда не возьмись, ещё два залпа с грохотом обрушились на черепицу и раскрошили её. Во все стороны полетели горящие щепки. Послышались крики. Гул рога возвестил о пожаре.
Крушиголов сел, не успевая смягчить посадку контрольным взмахом. Эрет тут же слетел с седла и ринулся в ревущее пламя.
— Валка! — кричал он, разгребая тлеющие доски. — Отзовись!
Но ответа не последовало. Только оглушительный рык пламени, пышущего в морозном воздухе.
Всадники Разящего Крыла подоспели как раз тогда, когда пожарные начали распылять морскую воду над пламенеющими обломками. Чёрный дым умерил свой пыл, слившись с куполом ночного неба. Белые хлопья золы закружились наравне со снегом.
Иккинг был ошеломлён и сбит с толку. Только урчание Беззубика привело его в чувство. Он спрыгнул с дракона, заметив в пламени силуэты. То был Эрет. Он выносил из огня Валку.
— Ма-а-а-м! — сипло крикнул Иккинг.
Вместе с ним к пострадавшей подоспел и преданный Грозокрыл. Эрет аккуратно опустил Валку на драконью спину и накрыл шерстяной накидкой. Сердце Иккинга дрогнуло, когда он уловил тяжёлое дыхание матери, а потом и вовсе замерло, когда он увидел её на грани обморока, покрытую ожогами.
— Грозокрыл! — рявкнул Эрет, и тот навострил уши. — Лети к Готти, быстро!
Тут же дракон взлетел, подняв вихрь пепла, и во все четыре крыла помчался к Лазарету. Иккинг проводил его взглядом. Слух его притупился, зрение затуманилось, а колени подкосились.
— Я не могу потерять и мать тоже, — промямлил он.
Эрет схватил его за плечи и легонько встряхнул.
— С ней всё будет в порядке! Иккинг, очнись! — молил он. — Тебе угрожает страшная опасность! Это было покушение! Буревестником управляет Драго, и он хочет твоей смерти!
К вождю вернулся ясный рассудок. Он твёрдо встал на ноги и устремил грозный орлиный взор на тлеющий дом. Вдруг пепел закрутился в беспросветный вихрь. Белоснежные крылья прорезали его и мигом уложили ковром. Над домом воспарил Драго Блудвист верхом на ужасающем Буревестнике.
— Ваш вождь мёртв, — прорычал он, обращаясь ко всем жителям, собравшимся на улицах.
— Как бы не так! — яростно выкрикнул Иккинг, выходя из-за спины Эрета. — Ты поплатишься за свою наглость, Драго!
— О, ты выжил, — осклабился тот. — Хотя какая это жизнь — без родителей? Я истребил многих вождей племён! Ты не будешь исключением, покоритель драконов, как и твой отец!
Иккинг с трудом не поддался слепому гневу и не стал нападать первым, хотя Беззубик уже стоял у него под боком.
— Ты один, нас — целый остров, — сказал он, и Разящее Крыло стало за ним нерушимой горой. — Тебе нас не одолеть.
— И зубы нам не заговаривай, — предупредила Астрид.
— Да и не только зубы, — выпалил Задирака.
— Я тебя по скале размажу! — усмехнулся Сморкала.
— Ох, как вы все ошибаетесь, — парировал Драго. — Я никогда не был один! На моей стороне сразится самый опасный дракон. Он страшнее Великого смутьяна и снежного призрака вместе взятых. Узрите его!
