Как приручить дракона 3: Рагнарок

      Однажды на Олухе жил юноша. Остров купался в лучах алого заката, когда его великий отец уходил за горизонт мира живых. Теперь юному дарованию предстояло стать вождём и охранять покой своего народа.       После пышной Похоронной церемонии юноша уединился дома. Сидя за столом, он чувствовал пустоту. «Будто не стало дракона в душе» — так бы описал это состояние отец. Но его больше не было… Юноша встряхнул головой, чтобы проверить, не сон ли его настиг. Не сон. На столе лежало письмо. Ещё свежие чернила блестели в свете лучины, словно слова писались только что, а на вершине листа стоял гриф вождя. У юноши перехватило дыхание. На секунду он схватился за золотистые волосы. Потом бережно взял письмо и, не отрывая голубых глаз, принялся читать. Он и не замечал, что всё сильнее впивается в бумагу пальцами, словно хватая последнюю частичку духа отца.       « Хати, сын мой. Я горжусь, что ты пошёл моим путём — трудным путём первооткрывателя и путешественника. Мореплавание сделалось для тебя делом всей жизни — ты избороздил и южные моря, и даже западный океан.       Жаль, что я так мало тебя видел. Когда-то я сам надолго покидал родной остров, а отец просил почаще возвращаться. Теперь я осознал, почему. Не корю тебя — во мне так же, как и в тебе, и в твоей матери, бурлила кровь, которая требовала приключений. Таков характер нашей семьи. Народ считает его благодатью — сколько пользы принесли наши искания! — но, как ни странно, он также не позволил мне открыть тебе семейную тайну, когда пришло время.       Судьба распорядилась так, что я отдаю её посмертно — так тому и быть. Прежде, чем уйду, я обязан это сделать. Знаю, что ты очень трепетно относишься к легендам о драконах. Настало время узнать последнюю главу моих драконьих похождений…»       Хати громко вздохнул. Ему казалось, будто отец сидел напротив, говорил с ним, глядя с гордостью и любовью свысока. Тогда юноша приосанился и принял вид бывалого морского волка, чтобы выглядеть в своих глазах достаточно мудрым и возмужавшим, а главное — достойным семейной тайны.       «Ты, конечно же, помнишь рассказы о моём лучшем друге — Беззубике. Ещё бы не помнил — когда-то ты назвал чёрную овцу, а затем и корабль этим именем. Так вот: его настоящее имя — Хати. Да-да, это правда! Когда драконы покидали наш мир, Хати отдал мне одну вещь, которая до сих пор хранится как семейная реликвия. Она лежит в сундуке под моей кроватью. В нём много добра — полётное снаряжение, протезы, шлем, седло, пламенный меч, первые подзорная труба и лупа… оно всё целиком твоё, распоряжайся по своему усмотрению. Но эту вещь… сын, береги её как зеницу ока.»       Хати с нетерпением встал и направился к пустующим покоям отца. Там, под кроватью, действительно стоял сундук с железной окантовкой. Положив письмо на пол, юноша призвал всю молодецкую силу, чтобы выдвинуть его наружу. К несчастью, ею он пошёл в тщедушного отца — сундук не сдвинулся с места. Не сила тела, а сила воли и сообразительность помогли Хати вытащить и вскрыть его с помощью рычага, коим послужила обыкновенная кочерга. Отмахнувшись от пыли, он узнал знаки Разящего крыла и Драконьей академии, вышитые на вымпеле, который скрывал остальные вещи. Каждую из них он сжимал в руке, вспоминая об отце, пока не дошёл до дна. Там лежала маленькая шкатулка, в ней — шкатулка ещё поменьше, в той — крохотная коробочка. Открыв последнюю, Хати развернул шёлковый платочек и узрел семейную реликвию.       « Это последнее семя великого Иггдрасиля, Древа Колыбели драконов, — торжественно гласило письмо. — Я верю, что когда-нибудь люди прекратят войны, уживутся в мире и согласии. Будет это через десяток или тысячу лет, мне не известно. В одном я уверен — когда придёт время, Иггдрасиль вырастет вновь, и драконы вернутся в этот мир. А пока… пока нашему роду остаётся только три вещи — стеречь сокровище, поддерживать в нём жизнь и верить в лучшее будущее. И с этого момента, ты, Хати, становишься Хранителем Семени. Да пребудет с тобой Один, Хати Кровожадный Карасик IV.       Твой отец,       Иккинг Кровожадный Карасик III »