Как приручить дракона 3: Рагнарок

      А вот и дом… Олух! Его могучие скалы, пригретые весенним солнцем, сбрасывали ледяные панцири в море, облачаясь сочной травой. Весь остров будто пускал из снега хрустальные слёзы, глядя на горизонт, где из ареола света выходил его народ. Капель радости… Каждый викинг готов был припасть щекой к земле, которую исконно считал родной.       «Наконец, мы дома! Всё плохое позади… — устало, но радостно подумал Иккинг. Он хотел было почесать Беззубика за ушком, но вдруг вспомнил, что его нет рядом. Он пожелал броситься в объятья матери, но и она была недостижима. И снова тоска пронзила его сердце. Жгучая тоска… Он обнял Астрид, которая тоже поддалась волне горечи. Мысли волчком кружились в его голове: — А хорошее? Хорошее тоже позади? Этот остров… Это не Олух. Он БЫЛ Олухом. Он всё так же на Меридиане Мучений, южней Холодной смерти и северней Полной Безнадёги, но… не такой»        — Это мы изменились, Иккинг, — ответила на думы мужа Астрид. — Мы изменились… Остров по-прежнему наш дом, и нам нужно жить дальше.        — Жить дальше, — шёпотом повторил Иккинг, сжимая её руку.       Он желал уединения, как никогда раньше, чтобы поговорить с ушедшими душами, пусть даже ненастоящими, воображаемыми. Когда корабли причалили в Бухте Тора, Иккинг понёсся прочь, на скалы, а затем в поле. Вымотался. Упал на колени. Какое же удивление его посетило, когда он увидел, что одичавшее поле от начало до конца перепахано и взрыто. Изумлённый Иккинг вгляделся в формы борозд. «Это знаки? От кого? — недоумевал он, хотя внутри расцвёл от мысли о лучшем друге. — Конечно! Беззубик!»       Юноша принялся обходить поле по кромке.       « Иккинг, мой друг… если ты читаешь это письмо, то время нашего прощания давно миновало. Как жаль, что мы говорим на разных языках. Само собой я понимал твои слова драконьим чутьём, но сам не мог высказать всё, что хотел. Я не мог оставить это так. Не мог! Чтобы выразить сложные мысли, я не раз пытался говорить с тобой рисунками. Помнишь, как ты отгонял меня от Готти? Конечно, помнишь! А я помню твой суровый взгляд. Тогда я пытался научиться символам, которыми она общается. Скажу — я чуял, что там, далеко за восточным горизонтом, тропа для нас двоих споткнётся на развилке. Я боялся этого, но не мог игнорировать. Вот он, мой секрет. Не держи на меня обиды.       Теперь… сейчас, стоя на пороге нового мира, внимая заре новой эры, я прошу тебя не ведать печали, радоваться даже маленьким открытиям, жить по-драконьему долго и счастливо. Как раньше разжигай в сердцах людей веру, насколько хватит запала твоей широкой души. Сердца наши из разных миров, но они настолько породнились, что я вправе называть тебя крылатым собратом. И называю. Пускай мои потомки сквозь века пронесут молву о драконьем духе, который залечил раны народов от бесплодной войны, принеся покой всем душам. Пускай сами, как я когда-то, с жаром твердят — драконий герой сложил оружие, но не крылья. Он был одним из нас — таковым остался. И это будет правдой. Хотя я уверен, что из скромности ты этого не признаешь.       Тогда я из братской преданности не буду говорить „Прощай“. Лучшие друзья навеки связаны душами. Они не расстаются даже тогда, когда их дороги разводит жизнь. Иначе, что есть дружба? Я просто скажу: „До встречи“, „До НЕМИНУЕМОЙ встречи“, а где — Смутьян его знает. Вы, викинги, говорите — в Вальхалле, мы, драконы, — в Глаумарре. Одно и то же место на разных языках.       Когда встретимся — точно не знаю. Хотя… если там будет время, давай в середине утра — именно в эти часы ты впервые увидел меня подбитым в лесу. Если там будет земля, давай у самой высокой скалы — именно на скалистом острове мы одержали победу над Красной смертью. Если там будет небо, дождёмся маленьких облаков — в такое мы вылетели когда-то в первый раз. Если забудешь, как управлять хвостовым протезом, смастери шпаргалку. Как когда-то давно, как в первый раз я посмотрю на тебя и увижу себя.       Мы снова встретимся, и снова взлетим ввысь, навстречу солнцу.       Твой верный друг,       Беззубик »        — Спасибо, брат, — Иккинг смахнул с щеки слезу.       Он присмотрелся к концовке письма, где был выведен постскриптум — карикатурное лицо Иккинга, поросшее фиалками, и странная просьба надеть шлем. Юноша без колебаний набросил его на голову и только потом осознал свою оплошность. Олух, попавшийся в ловушку! Его волосы завязли в драконьей слюне, которая ленивыми ручьями сползала по щекам к шее. Иккинг отбросил шлем на землю, тщетно отряхиваясь от противной жижи.        — Вот как ему объяснить, что это не отмывается! — воскликнул он. — Чешуйчатый проказник!       Он с удовольствием посмеялся над шуткой друга. Взгляд его упал гигантскую скалу у леса, где белели когтевые пометки, однозначно драконьи.        — Не может быть, — изумился Иккинг. — Беззубик помог каждому дракону нацарапать послание для своего хозяина!