Ликвидация

      Над городом второй день бушевала гроза. Сквозь сизые потоки дождя огни такси были почти неразличимы, и только приспособленное к полумраку и подобным климатическим условиям фиксианское зрение помогло Норну увидеть, как из машины выскочили две смутные фигуры и, прикрываясь одной на двоих курткой, помчались по садовой дорожке к его дому. Спустя пару секунд в дверь требовательно грохнули кулаком, и Норн поспешил в прихожую.       — Пиратскую мамашу им в контору! — с порога выругался Всеволод, мимоходом пожимая руку друга. — Куда смотрит климат-контроль?! Я думал нас снесет и размоет к чертям до состояния каши.       — Привет, — Элла привстала на цыпочки и мягко чмокнула Норна в щеку, а после принялась разматывать насквозь промокший шарф. — Ну как он?       Норн нервно дернул щекой. Впрочем, можно было и не спрашивать – осунувшееся и посеревшее лицо фиксианца говорило само за себя. Элла ободряюще сжала тонкие пальцы Норна, молча передавая ощущение тепла и поддержки. Всеволод сбросил на вешалку мокрую куртку и выпрямился, нахмурившись.       — Показывай, — грубовато сказал он, впрочем, никого своим тоном не обманув.       Третий шагнул назад, в коридор, и толкнул дверь комнаты, идущей сразу за прихожей.       — Я хотел на второй этаж, подальше от шума, — безжизненно сказал он, отступая в сторону и пропуская гостей. — Но на высоте ему хуже, почему-то он становится беспокойнее.       Всеволод пропустил жену вперед и протиснулся вслед за ней, осматриваясь. Этой комнаты он в доме Норна не помнил: уютная смесь кабинета и гостиной, вмещавшая и мягкий диван с креслами, и высокие книжные шкафы, и изящный письменный стол. Одна стена комнаты представляла собой сплошное окно, выходившее на террасу, по стеклу без остановки бежали потоки воды.       Центр помещения занимал большой камин, перед которым Норн и поставил раскладную кровать. В камине уютно потрескивал огонь, и на фоне оранжевых всполохов знакомый тонкий профиль с горбатым носом казался совсем черным.       Всеволод непроизвольно остановился.       — Темновато… Свет ему не помешает? — негромко спросил он.       Норн покачал головой, повернул выключатель. Комнату тут же залило приятным мягким освещением.       — Он его не чувствует. Зрачки на свет не реагируют.       Тон фиксианца кольнул Всеволода сильнее, чем вид неподвижного тела перед камином, редкий случай, чтобы в голосе Третьего слышалось такая беспомощность. Элла опустилась возле Кима, осторожно пощупала пульс, приподняла веки и поискала какие-то только ей понятные следы на лице и руках. Всеволод тоже подошел, пристально всмотрелся в лицо друга.       — Давно это началось?       Если бы он не знал, что произошло, то решил бы, что Ким спит, причем спит беспокойно, видя ярко окрашенные сны. Выражение лица неуловимо менялось каждый несколько секунд, будто ему попеременно снились то погони, то отдых, то пираты, то Балан. Норн встал рядом с Всеволодом, обхватив себя руками, словно ему было холодно, хотя камин давал достаточно тепла. Взгляд больших фиолетовых глаз был прикован к спящему, между бровей залегла тревожная морщинка.       — Сегодня уже неделя, — тихо сказал он. — Мы были в рейде, прочесывали шестнадцатый сектор, там в последнее время было не совсем спокойно. Результатов рейд не дал, и мы уже возвращались, когда влетели в странное облако.       Элла оторвалась от осматривания пальцев Кима и подняла голову.       — Облако? — настороженно спросила она. — Какое облако?       — Похоже на живую туманность, — кивнул Норн, правильно истолковав профессиональный интерес Эллы. — Практически неотличимо, только цвет другой, не серый, а ближе к голубому. «Чайка» прошла его без каких-либо затруднений, разгерметизации не было, приборы работали в штатном режиме. По возвращению, конечно же, отправились в карантин, но нас выпустили практически сразу, все было чисто, и корабль чист. А буквально через час после того, как мы вышли из больницы, в кафе, Ким...       Норн беспомощно повел рукой в сторону спящего друга.       — Просто упал и отключился. Сколько мы с персоналом ни пытались привести в чувство — бесполезно. Я отвез его обратно в больницу, прошли повторное обследование, но никаких незнакомых вирусов, паразитов, ничего. Да и знакомых тоже. Он абсолютно здоров, но по какой-то причине не просыпается. Врачи выдвинули версию, что переутомление организма так выразилось, предложили ждать, пока силы восстановятся, то есть фактически признались в своем бессилии. Я не стал ждать, привез его на Фикс. Думал, хотя бы наши специалисты помогут, но и они ничего странного не нашли, по эмофону он просто спит и видит сны. Смысла лежать в больнице не было, мы вернулись домой. Врачи приходят каждый день, мониторят, но сдвигов пока никаких.       — Так...       Всеволод упал в одно из кресел у камина и подпер подбородок, уставившись на Норна со странной задумчивостью. Элла, снова ушедшая в поиск странных отметин, обернулась на непонятный щелчок и вскрикнула, увидев в руке мужа маленький, с ладонь, бластер, с которым он не расставался даже в ванной. Жерло оружия смотрело прямо на Норна.       — Сева!       — Элла, выйди, — приказал Всеволод, не сводя глаз с друга, который ответил абсолютно спокойным и понимающим взглядом.       — Нет, — возмутилась та, но голос Всеволода был предельно спокоен и холоден.       — Либо ты сейчас же выходишь, либо больше никогда не выйдешь в космос. Десять секунд на размышление.       Элла закусила губу, но пререкаться больше не стала, поняла, что сейчас она для него не жена, а «стандартный гражданский», и ему ничего не стоит зарубить все ее пропуска и разрешения. Подняв голову, Элла вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.       — Итак... – Всеволод внимательно следил за Норном, настроившись на эмополе друга максимально полно. — Вы не можете существовать раздельно, так работает связь, насколько я помню. Так что либо ты не Норн, либо там лежит не Ким. Что случилось месяц назад на Балане?       Норн понимающе кивнул, устало потер лоб.       — Не на Балане, а на планете имени Трех капитанов. Крыс и Верховцев попытались получить доступ к Печати, у них это почти получилось. Крыс вселился...       У Норна снова чуть дернулась щека, и Всеволод с вниманием отнесся к этой детали.       — ... в Кима. Хотел получить второй шанс на жизнь. Ты уничтожил его, приведя моих соотечественников, они провели расщепление личности.       — Верно, — кивнул Всеволод, не убирая бластера. — А почему Верховцев стал предателем?       — Потому что это был не сам Верховцев, а его брат, незарегистрированный близнец.       — Тоже правильно, — сощурился Всеволод. — Но все эти данные можно было получить, взломав архив. Ответь лучше, зачем после Медузы мы летали на Балан?       Это был удар под дых, и Всеволод знал это. Контрольная проверка. За годы службы он отлично натренировался различать даже малейшую ложь, и к тому же, он прекрасно знал Норна. Если под личиной друга скрывается метаморф, или даже в него кто-то вселился, как это было с Кимом, он сумеет поймать чужую тень.       Но никаких теней в Норне не проступило, лишь взгляд фиолетовых глаз стал чуть более тусклым и неестественно спокойным.       — Мы искали способ разорвать связь, которую Крыс насильно установил со мной, — тихо и очень спокойно ответил он, впервые за разговор глядя не на Всеволода, а куда-то над его головой, в окно. — Я боялся возвращаться на Фикс.       — Достаточно! — Всеволод поспешно убрал бластер. — Прости, Норн. Я должен был...       — Я понимаю, — вымученно улыбнулся фиксианец. — Правда. Случай и вправду беспрецедентный, даже наши целители тоже не понимают, что происходит. Грешат на то, что Ким не фиксианец, что связь была создана искусственно, дает побочные эффекты, но по сути это очень слабые объяснения.       — Ты что, рассказал им? — изумился Всеволод. — О Балане?       — Пришлось, — дернул плечом Норн. – Я уже сам не знаю, на что валить. Думал, может, это из-за той туманности, потому вас и позвал, Элла в них разбирается. Прости, что выдернул посреди отпуска.       — Да ничего, — Всеволод отмахнулся, и тут его лицо напряглось. — Элла…       Было настолько непривычно видеть жену рядом с собой, когда они разбираются с очередной напастью, что на несколько минут он напрочь забыл о ее присутствии в доме.       — Она меня убьет, — все так же неслышно прошептал Всеволод, и ровно в этот момент дверь в комнату приоткрылась.       — Вы закончили с государственными тайнами? — чуть сварливо поинтересовалась Элла. — Можно мне уже войти?       Всеволод замер в своем кресле, ожидая грома и молний, но к его удивлению, жена не выглядела взбешенной, только уставшей и странно подавленной.       — Ну что это, Норн? — она подошла к ним и бросила на мужа насмешливый взгляд. — Можно мне с ним разговаривать?       — Эллочка... Ты прости, что я так...       — Дубина, — беззлобно отмахнулась Элла. — Забыл, что мы на Фиксе? И что фиксианцы сюда никакую угрозу не пропустят? Совсем в отпуске расслабился?       Она укоризненно покачала головой и повернулась к фиксианцу.       — Норн, где у вас кухня? Можно воспользоваться? Хочу приготовить что-нибудь согревающее и бодрящее. Думаю, нам всем не помешает.       — Последняя дверь прямо по коридору. Спасибо.       — Пока не за что, — улыбнулась женщина. — Сева, то пойло с Альдебарана еще осталось?       — Верхнее отделение в моем чемодане, — машинально отозвался Всеволод. – И кофе добавь, как в последний раз делала.       — Если найду, — сказала уже от двери Элла.       — Я тебя умоляю, — пробурчал Всеволод, хотя дверь за женой уже закрылась. — Чтобы в доме, где Ким обитает, да кофе не было?