Доставим с любовью

— Я уже лечу, Виви-чан! Как на чем, на крыльях любви, конечно же! — блондин положил трубку и подпрыгнул от нетерпения. Пока крем на торте застывает в морозильнике, у него есть полчаса, чтобы выбрать лучший костюм и привести себя не просто в порядок, а в идеальное состояние — сегодня же день рождения Виви-чан!       И хотя все гости собирались к шести часам, Санджи обещал принести торт и прийти к двум, чтобы успеть приготовить незабываемое застолье для их маленькой уютной компании. Сегодня он собирался раскрыть перед Виви-чан свое пламенеющее благодаря ей сердце (ну и предложить встречаться заодно).       Подобрав изящный черный костюм и синюю рубашку в тон глаз, Санджи зачесал челку на одну сторону, чтобы никто не смог увидеть враз обе его закрученные брови — одной уже и так с головой хватает для насмешек. Но сегодня… сегодня все будет просто превосходно, в душе повара играл симфонический оркестр. Такого он не испытывал никогда, несмотря на вереницу неудач с девушками, преследовавшую его всю жизнь, он не растерял умения любить и восхищаться женщинами, а Виви-чан казалась ему особенной — она и была такой. Идеалистка, которая несмотря на невероятное богатство своей семьи, пожелала жить как обычный человек. Искренняя и добрая Виви-чан точно не растопчет его сердца, только ради нее Санджи отказался от переезда в столицу, куда его приглашали су-шефом в престижный ресторан. Вкусно кормить людей можно везде, а Виви-чан такая здесь одна.       Напевая, он аккуратно упаковал торт в плотную коробку с фиксирующими бортиками и крепкой широкой ручкой. Всего полчаса пешком быстрым шагом и он на месте, общественным транспортом с такой красотой в руках лучше не пользоваться. Пешком будет безопаснее — такая роковая ошибка в цепочке умозаключений привела к череде трагических для блондина событий.       Санджи нажал на кнопку у перехода, и вскоре на светофоре загорелся зеленый, мелодия его звукового сопровождения тут же превратилась в оперу любви в голове повара, едва ли не пританцовывая, он двинулся через дорогу. Скрип тормозов, звук скрежетания железа об асфальт, и скользящий на боку мотоцикл сбивает Санджи с ног. Он бы вылетел на перекресток прямо под колеса едущим автомобилям, если бы водитель зеленого Кавасаки вовремя не вытянул руку из полулежащего положения и не схватил Санджи за талию. Не прошло и полсекунды, как он сидел задницей на лежащем на боку мотоцикле, озираясь с озадаченным видом, все еще сжимая в руке коробку с тортиком. Идеальное чувство баланса не позволило ему наклонить тортик даже на тридцать градусов во время стремительной катастрофы. Да он бы лицом лучше упал, а свой торт для Виви не испортил бы! Но вот сейчас была форменная диверсия! — Ты что творишь, придурок! — обернулся Санджи к виновнику аварии едва ли не со смертельным исходом. Водитель в зеленом шлеме аккуратно вылезал из-под мотоцикла, легко приподняв 150 килограммового «коня» вместе с сидящим как на жердочке поваром. — Я его спас, а он еще и выговаривает! — возмутился мотоциклист тем самым голосом, который Санджи всегда хотел себе — глубокий, чуть с хрипотцой. Именно ради него Санджи начал когда-то курить, но кажется скорее получит рак легких, чем такой голос. Бесит! — Ты ж меня чуть и не угробил, так что на твоем счету по нулям, зеленый, — блондин своих позиций сдавать не желал. — Откуда ты знаешь, что я… — искренне удивился мотоциклист, снимая шлем, — зеленый.       Его волосы и правда были зеленого цвета, цвета летней травы или шарика Пятачка. Санджи даже неприлично уставился на него в недоумении, а потом вытянул руку, ткнул в него пальцем и расхохотался. — Голова-трава! Воистину, ожившая поговорка! Ха-ха-ха, — заливался блондин, сидя на мотоцикле, у которого все еще крутилось переднее колесо. — Ты это… полегче, а то я с тобой полегче не буду. Вон и на лице заблаговременно мишень нарисована! — рыкнул зеленоволосый, рассматривая протертый почти до «нуля» рукав кожаной куртки. — Эххх, хорошая была вещь… — Сначала чуть не прикончил, теперь запугать хочешь? Вот не спешил бы, накостылял бы тебе в воспитательных целях, чтобы знал, как без прав ездить. Водить бы хоть научился! — Есть у меня права… — зеленоволосый задумчиво склонился к мотоциклу, снова приподнимая его за колесо. Одной рукой. Вместе с сидящим на нем из принципа Санджи. Он что зеленый, потому что Халк?! — Черт, кто-то открутил болты с заднего колеса, ясно, почему меня так водило по дороге. Хорошо, что разогнаться не успел, точно бы был покойником. Я проверял все утром перед поездкой, очень странно… — Конечно же, это иллюминаты на тебя нацелились. Хотя нет — на меня, а ты лишь слепое орудие их коварного плана… — Санджи решил не тратить время с этим чудиком, торт был цел, все же ударенная мотоциклом нога немного побаливала, но терпимо. Нужно было спешить к Виви-чан.       Дзеньк! Дзеньк! «Какой странный звук, — подумалось Санджи, — будто в кино, когда снайпер стреляет… Кстати, что за странные дыры в этом бетонном забо…». Тут его второй раз за день сбили с ног, и второй раз — по вине зеленого недоразумения. Точнее — само недоразумение, кинувшееся на него, как пума из кустов. Блондин оказался лежащим на тротуаре у высокого бордюра под стокилограммовой тушей, тортик он успел вытянуть перед собой, так что чудила его не измял. — Хочешь, чтобы я тебя избил, попроси словами! — взбеленился Санджи, но тут же чуть не вперился мордой в асфальт, зеленоволосый резко прижал его макушку сильной рукой. Санджи сдаваться не собирался и все равно попытался поднять голову, преодолевая давление. Завязалась молчаливая схватка. — Да лежи ты, Завитушка, по нам стреляют! — Ты боевиков что ли пересмотрел, кому надо по нам палить! И я не Зави… — зеленый пень снова впечатал его в асфальт, на этот раз придавив всем своим телом. Дзеньк! Дзеньк! Что-то просвистело наверху. — За бордюром им нас не достать, но они могут сменить позицию, рвем когти куда-нибудь на счет три!       Санджи бы ему что-нибудь ответил, если бы сейчас не пытался отплеваться от вкуса асфальта, впечатавшегося ему в губы. — Три! — рыкнул зеленоволосый и схватил Санджи за свободную руку. Санджи хотел заорать: «А где один и два?!». По разумению головы-травы тот должен был сразу на ноги вскочить, а не начать волочиться за ним по земле как оттоптанный хвост. Но не на того напал! Санджи протащило пару метров по земле, белым флагом над ним возвышался гордо поднятый в одной руке спасенный тортик. Они «забежали» за угол, и только тогда блондин очухался, зло дернул руку и начал подниматься с колен. Точно, от подобного передвижения на костюмных брюках образовалась нехилая такая дырка. — И как я в таком виде буду признаваться Виви-чан! — воскликнул, не сдержавшись, повар, — Если моя личная жизнь рухнет, тебе нести ответственность, Маримо! — Кто?! Ты так называешь человека, который тебя из-под пуль буквально вынес! — взбеленилась причина его несчастий. — Выволок! — Все лучше, чем носил бы цветочки тебе на кладбище.       Санджи промолчал, зеленая башка был прав. Торт был цел. Ничего еще не было кончено. — Кто бы это ни был, думаю, он охотится за мной. Сначала мотоцикл, теперь стрельба, серьезно взялись. Нам срочно нужно скрыться, только где? Санджи хотел сказать, что раз охотятся за Маримо, то он пошел, у него еще куча дел… Но разве можно оставить человека в смертельной опасности, даже столь раздражающего. — Это мы отлично зашли, это же задняя дверь «Окама-ленда». Очень специфический бар, ни один снайпер сюда по доброй воле не сунется! — на этот раз пришел черед Санджи хватать голову-траву за руку и тащить за собой, благо тот легко повиновался.       Оказаться в «Окама-ленде» Санджи не прельщало, но и в земле, говорят, холодно и сыро. Несмотря на то, что сейчас было только начало дня, тут играла громкая музыка, а на сцене танцевала… девушка? Мужчина? Окама. — Санджи-кьюн~ — раздался тут же певуче-скрипучий голос. Ну вот, из огня да в полымя, подумалось блондину. К ним приближался владелец заведения Иванков — внушительных размеров трансвестит в одном только латексном розовом комбинезоне. По крайней мере Санджи удовлетворенно отметил, как в ужасе попытался вырваться из его руки и отступить обратно на улицу к снайперу Маримо, — Ты пришел повеселиться со своим партнером? Я же говорил, что рано или поздно ты к нам присоединишься. Обдумал предложение?       Тут Иванков схватил блондина за талию так, что тому пришлось максимально отклониться, отставив руки назад, как крылья — в одной руке тортик, во второй Маримо. Как он держался на ногах в таком прогибе — одному ками-саме известно. Не обращая на сложный акробатический этюд внимания, Иванков наклонился к уху блондина и проговорил томным голосом, чеканя слоги. — Согласись, оно со-бла-зни-тель-ное! — По спине Санджи пробежал холодок, из-за окама-бара около его дома он уже два месяца ежедневно делал большой круг по району, куда бы ни шел, только чтобы не встречаться с этими ребятами, у которых почему-то пользовался не просто популярностью, но даже уважением. — Нет, мы кое от кого скрываемся, мы спрячемся в вип-кабинке? Все равно же день? — блондин мужественно игнорировал неудобное положение. — Конечно, Санджи-кьюн, — получив согласие от владельца, Санджи потащил за собой кажется онемевшее Маримо. Иванков проводил их взглядом, смахнув слезу платочком, — Эх, молодость, так и не терпится…       Вип-кабинка окама-бара была именно такой, какой Санджи боялся ее увидеть. С красными кожаными диванами, странными эротическими рисунками на стенах и столе, взгляд спрятать от них решительно невозможно. — Эй, ты что — транс?! — удивленно спросил зеленоволосый, теперь пристально его разглядывая. — А в морду не хочешь? — учтиво ответил вопросом на вопрос Санджи. — Это просто бар рядом с моим домом, в этом районе все всех знают, — Он поставил тортик на стеклянный стол с весьма сомнительной гравировкой (не думай, что это, не думай!), мысленно попросив у Виви-чан прощения за осквернение ее драгоценного угощения. — Они же тебе что-то соблазнительное предлагали, не мне, — ухмыльнулся голова-трава. — Поваром они меня к себе работать зовут! Озабоченный! По-ва-ром! — отчеканил Санджи. — Да? А говоришь ну прям как он, — обратил внимание на интонацию Маримо, — ты бы вписался.       Этого Санджи стерпеть не мог, он вмазал кулаком по наглой проблемной морде. Кулак было жалко, но места для размаха ногами просто не было. Наглая морда на удивление споро уклонилась и поставила блок, перехватив за запястье вторую руку. Санджи попытался ее выдернуть, снова началась молчаливая упорная потасовка. — Что ты дикий такой?! — возбухнуло Маримо, перехватывая вторую руку и медленно прижимая к столику. Теперь со стороны они смотрелись как держащаяся за руки влюбленная парочка, в которой один кажется собирается сделать предложение любви всей своей жизни. — Это меня тут пытаются убить! — Я нормальный, а ты что — наркокурьер? Кому дорогу перешел? — пробурчал Санджи, пытаясь выдернуть руки, но зеленый не пускал, потому что знал, если выпустит — ему опять вмажут. — Именно, что нет! Я мечник, известный. Ророноа Зоро — слыхал о таком? — Заливать то не надо, чемпион нашей страны не такой утырок, как ты! — Санджи почти прорычал это, он все еще продолжал упорную борьбу по вызволению своих рук. — Ну, а кто еще бы смог удерживать такого сильного парня, как ты? Да и на сумку мою посмотри! — прошипел, склоняясь ближе к лицу блондина, заявленный мечник. Подглядывающая из соседней кабинки парочка чуть не запищала от радости — сейчас каааак поцелуются!       Блондин слегка покраснел, его приятно смутило то, что голова-трава, который тягает мотоциклы одной рукой, назвал его сильным. И чтобы не выдать себя, почти украдкой глянул на Маримо, у него за спиной действительно торчала узкая сумка, ее содержимое подозрительно напоминало катаны. Он сдался и прекратил вырываться. — И кто может хотеть прикончить национальную гордость? — обронил он, возвращая комплимент. — Ну, у меня теперь уже появились подозрения. Есть один парень — Даз Бонз, мрачный тип, он спит и видит взять первое место. А завтра турнир в столице, я как раз на него ехал. В простом бою ему меня не одолеть, максимум — второе место. Но если вывести меня из строя, он легко отвоюет себе звание лучшего в этом году.       Санджи присвистнул. Ладно покалечить, но сломанный мотоцикл, стрельба, мечника явно хотят прибить. — Ты бедовый. А я несу тортик, — сразу разграничил он роли в сегодняшних событиях. Ему не хотелось быть частью больших заговоров и покушений, у него была любовь. Но разве может влюбленный человек быть злым? Потому Санджи добавил: — Но я тебе помогу, Ророноа Зоро.       Внезапно угрюмое лицо зеленоволосого расплылось в улыбке, и Санджи чуть не отпрянул, насколько искренней она была. Он давно не видел таких улыбок, направленных лично ему, а не кому-то другому. Вдруг новый знакомец в который раз схватил его и пригнул, сам тоже пригибаясь в кабинке. Они оказались лицом к лицу. — Кажется вот тот парень в нас стрелял. Он нас ищет! — едва не умерший от смущения, что он почти прижимается к другому мужчине в вип-кабинке окама-бара (прямо сюжет кошмаров Санджи после открытия бара на этой улочке), Санджи скосил взгляд. Темнокожий парень в очках с красными стеклами делал вид, что ждет пиво, но на самом деле нервно оглядывался по залу, ища кого-то глазами. — Надо сматывать удочки, — резюмировал Санджи и потянул Зоро за собой, — пошли, отсюда можно незаметно пробраться в туалет.       Так, полупригнувшись, они добрались до края кабинки, а оттуда в коридор до туалета. Расслабленно выдохнуть они смогли только захлопнув за собой дверь. Да и то до момента, пока наемнику не приспичит отлить. — Нам нужно отсюда выбираться. Но он сидит прямо у входа. Может, вырубим его? — У него пушка, между прочим! Я попрошу моей жизнью сегодня не рисковать, у меня сегодня важный день, — Санджи многозначительно поднял тортик. — Я несу торт на день рождения той, кто станет моей девушкой, а потом и миссис Блеклег! — Да ну! А как детей назовете, ты уже придумал? — присвистнул Зоро. — Конис — если девочка, и Зефф — если мальчик, — на полном серьезе начал отвечать Санджи, пока не осекся. Этот зеленый над ним потешается! Глаза его сузились в ярости. Зоро хмыкнул, пытаясь сдержать смех: — Это очень важный тортик! — Вот именно! Я сделаю все, чтобы доставить его, ну и себя заодно, к Виви на улицу Арабаста в целости и сохранности. Потому раздевайся, незадачливое Маримо, у меня есть план. — Я не верю мужикам, которые велят мне раздеваться в туалете окама-клуба! — запротестовал мечник, и Санджи смерил его злым взглядом — издевается или правда принял его за озабоченного гея? Но Маримо уже стягивал футболку, и вопрос отпал сам собой.       Идея пришла к Санджи спонтанно, когда он увидел остатки гардероба одного из местных официантов. На столике перед умывальниками лежал длинный белокурый парик и вызывающее короткое красное платье, только такие местные «девушки-мальчики» и признавали. У зеркала сиротливо стояла оставленная кем-то красная помада. Изначально Санджи собирался превратить в девушку Маримо, а себе взять его шмотки. И Зоро даже на удивление быстро согласился. Только потом блондин понял почему. Мечник сразу прикинул, что платье на него ни в какую не налезет, а согласившись, он проявит добрую волю и смирение, потому когда до всех дойдет, что разыгрывать роль девушки выпадет взрывному блондину, тот не сможет пойти на попятную. Так и случилось, невероятно злой блондин удалился в кабинку, откуда минут десять раздавались причитания и маты, перемежавшиеся с именем национального достояния. Внезапно через дверку кабинки вылетела синяя рубашка: — Вот, надень! Меня, кстати, Санджи зовут. Назовешь мое имя для некролога, если меня из-за тебя прикончат.       Зоро хмыкнул — наконец сам представился, имя парнишки он запомнил еще от окама на входе. Он стал примерять рубашку, та явна была дорогая и дизайнерская, мечник, несмотря на хорошие доходы от соревнований, таких в жизни не покупал. Не был приучен из-за бедного детства. Рубашка с грехом пополам прошла проверку плечами, опасно затрещав, когда мечник слишком сильно развел лопатки, но вот застегиваться на груди никак не желала. — Эм… Санджи… у меня проблема… — Зоро уставился на себя в зеркало, из-за не застегнутой рубашки на груди был отчетливо виден большой диагональный шрам, о наличии которого у мировой звезды кендо знал каждый любитель, и уж конечно знал наемный убийца. — Ну что там у тебя, — дверь туалетной кабинки с ворчанием открылась, и перед Зоро предстала очень недовольная сексуальная блондинка в возмутительно коротком красном платье. Пушистый парик помогал скрывать мужские черты лица, локоны прикрывали кадык и скрадывали ширину плеч. Хвала богам, собираясь на такое важное мероприятие, Санджи сбрил любые признаки щетины на лице буквально час назад. Зоро немного смутился, он не ожидал, что перемена будет такой разительной. А еще он не ожидал, что длинные мужские ноги и косточки на плечах могут привести его в такое же замешательство, в какое приводили бюсты и другие выпуклости поклонниц, которым все же удавалось выследить, где живет и тренируется в уединении Ророноа.       Хмурая блондинка меж тем подошла к Зоро вплотную, внимательно его разглядывая. Ему захотелось вжаться спиной в раковину, но он только тяжело сглотнул и выдержал взгляд. — Так, шрам я знаю, как прикрыть, но эти волосы… — блондинка решительно развернулась и направилась к своей кабинке, где на бачке были аккуратно сложены вещи Санджи до перевоплощения. Нагнувшись, она начала рыться в карманах, Зоро поймал себя на мысли, что уставился на обтянутый красной тряпкой зад. Очень рельефный и упругий зад, такой, что пришлось заставить себя отвести взгляд. — Ага! Не даром я истинный джентльмен! У джентльмена всегда есть платок, вдруг девушке нужно подстелить на пыльную скамейку в парке, — блондинка радостно повернулась к Зоро, держа в руках большой темно-зеленый, почти черный платок. — Иди-ка сюда!       И пока Санджи старательно завязывал «по модному, а не как будто бабушка внуку повязала, отдай Маримо, раз не можешь сам нормально повязать» платок ему на голове, стараясь скрыть все зеленые волосы, Зоро был занят тем, что старался утихомирить сильно забившееся сердце. Он начинал западать на несуществующую девушку, которая была мужиком, это нужно было срочно прекратить.       Тем временем Санджи отстранился и критически осмотрел парня: голая грудь при дизайнерской рубашке, дерзкая бандана — местный жиголо, ни дать, ни взять, но никак не спортивная звезда. Вот только мечи… — Так, давай сюда катаны. Мы просунем их в вентиляционное окно и заберем с той стороны здания, — Зоро сопротивлялся, расставаться с катанами он не хотел. Но аргумент, что если их узнают по катанам и убьют на месте, Санджи никогда так и не сможет объяснить своим друзьям, почему его убили накрашенным и в коротком красном платье, все же убедил мечника. Его футболка, кстати, пошла на изготовление поддельного бюста. Остальные вещи примотали к катанам и тоже сунули в вентиляцию. Финальным штрихом Санджи, слегка покривившись, накрасил себе губы. Не очень умело, но весьма эффектно.       Перед самым выходом из туалета Санджи взял мечника за руку, плотно прижавшись к его боку, а свободную руку положил ему на грудь, идеально прикрывая шрам, голова блондина полулежала на чужом плече. Со стороны они выглядели как влюбленная парочка, которая никак не может друг от друга отлипнуть, даже в общественном месте. Нести тортик свободной рукой доверили Зоро, он отвечал за него головой и некоторыми другими, по мнению Санджи более часто задействованными мечником в повседневной жизни, частями тела. — Ну, с богом! — скомандовал блондин, он чувствовал, как быстро бьется под его рукой сердце мечника, но списал это на страх провала их рискованного плана. Мечник же промычал что-то невразумительное.       В зале на влюбленную парочку никто не обратил внимания, в конце концов это и есть местечко для влюбленных пташек всех мастей. Только разве что Ива-сан хмыкнул что-то себе за барной стойкой, но Санджи велел себе думать, что ему показалось. Хмырь с оружием все еще сидел там, но был уже более расслаблен. Ни дать, ни взять, Ива таки подлил ему немного водки в безалкогольное пиво. К парочке он отнесся без малейшего подозрения, разве что взгляд пробежался сначала по бюсту, а потом осел на едва прикрытой платьем заднице Санджи. Повар отметил, насколько погано себя ощущает и пообещал себе самому больше никогда так на девушек не пялиться. Рука Зоро тоже нервически сжалась от такого пожирания взглядом, но Санджи списал это на волнение в кульминационный момент плана. На улицу они вышли через главный вход совершенно неузнанными.       Стоило дверям бара захлопнуться за ними, как парочка бросилась в разные стороны. Зоро нужно было отдышаться и привести пульс в порядок, Санджи уже надоело прижиматься к мужику. — Так, теперь наши шмотки и твои катаны, еще десять минут в этом окама-наряде, и меня стошнит! — скомандовал Санджи.       Другая сторона здания, куда вела вентиляция из туалета, была такой же заплеванной подворотней, как и та, откуда парочка ввалилась в бар. Зоро аккуратно примостил коробку с тортом на мусорный бак, Санджи скрипнул зубами. Вентиляция почему-то оказалась на уровне второго этажа… Санджи обреченно вздохнул. — Чего стену гипнотизируешь? Подсади меня! — буркнул он мечнику.       Тот захотел закричать «НЕТ» и выбежать с безумным взглядом из подворотни. Но кончилось все тем, что он покорно присел на корточки, а блондин уселся ему на плечи — голова между ног. Легко поднимаясь, мечник придерживал чужие ноги за лодыжки, руки моментально начали потеть. «Это мужик, это мужик, это мужииик, возьми себя в руки», — читал он себе как мантру. Сильные ноги сжали шею Зоро: — Чуть ближе, я же тебе не джедай какой, рукой нужно дотянуться! — Зоро почти уткнулся лицом в стену, — Вот так, отлично!       Зоро почувствовал, как блондин тянет сверток на себя и к его весу прибавился такой привычный, такой родной вес мечей. Впрочем, вес блондина на своих плечах Зоро тоже перестал воспринимать, как чужеродный. Он легко присел с таким весом и ссадил с себя «подружку», та стеснительно одернула платье вниз. — Так, я за этот угол — переоденусь по-быстрому, ты стой тут — сторожи тортик! — буркнула «блондинка», почему-то тоже красная. Зоро было не до того, чтобы выяснять. Он молча кивнул и принялся ждать. Стоять у мусорного бака на задворках Окама-бара было сомнительным удовольствием, тем более тело его начала посещать заторможенная расслабленность, сказывался стресс от аварии, стрельбы, ощущения бедер на своих плечах… Так, об этом не думать! Думать о мотоцикле. Интересно, что там с его мотоциклом сейчас, интересно, каково бы это было, если бы блондин сидел позади него на сиденье и обнимал его сильными ногами… Не думать про это!       Зоро вдруг понял, что ждет уже довольно долго, а из-за угла не доносится даже ожидаемой ругани в адрес человека, из-за которого Завитушке пришлось пойти на такое. Сбежать мишенебровый не мог, ведь тут его тортик, а значит убийца… В ужасе Зоро рванул за угол, схватив катаны.       Все было не так ужасно. Ну то есть ужасно конечно, но не так фатально. Во-первых, Зоро едва не упал, споткнувшись об какого-то типа, лежащего в художественно-неестественной позе, на лбу у него красовался след от каблука. Второй тип целовался взасос со стеной. Третий был на ногах, но придерживал рукой кровоточащее ухо. А вот во-вторых… четвертый зажимал Санджи рот, заломив ему руки и плотно приставив к шее блондина опасно поблескивающий нож. Был там и пятый, но лучше бы ему было не быть, потому что он во всю пользовался тем, что красотка наконец не рыпается, и лапал Санджи за задницу. Тот рычал что-то через зажатый рот и метал взглядом молнии. Зоро сразу расшифровал, что он мычит, а вот утырки не могли. — Я мужик, придурки! — мычал блондин, и Зоро не смог сдержаться от довольно громкого смешка.       Помятые личности смерили его взглядом, это был их район, и они вели себя нагло. — Чо надо, мужик? Позовешь копов, получишь перо под ребра. Подождешь — шестым будешь, если от нее что к этому времени останется. Уй! — блондин укусил его за руку. Санджи потерял контроль над собой несмотря на нож у горла. Его бесило все. Что эти пятеро собрались изнасиловать меллорин (пусть это и был он, но гипотетически, гипотетически-то!). И что пятеро мужиков в упор не могли разобрать, что он тоже парень! — Ах ты! — отморозок с ножом поднес лезвие к лицу наглой блондиночки, намереваясь преподать запоминающийся урок. Но не успел, нож выпал из руки, пальцы смешно растопырились. А все потому что ровно сквозь ладонь прошла катана. Санджи хотел дернуться назад, но вовремя остановился, позади него была вторая катана, плотно прилегающая к шее той швали, что лапала его за задницу. — Эээ… мужик… ты чего… мы так ее, припугнуть хотели. Мы же не знали, что это твоя баба. Ты ее это… в узде то держи, вон что с парнями сделала, как начала пинаться… — пятый пытался договориться «по-пацански» с Зоро, в то время как четвертый скулил, уставившись на руку и боясь пошевелиться. Но Санджи взглянул в глаза Зоро и понял — договориться тут не получится, это уже не человек, это демон какой-то. — Ну я пошел, — сказал повар как можно более мужественным басом и аккуратно, бочком, вылез из «бутерброда» зажимавших его мужских тел. — Цел? — спросил Зоро, и от его голоса у Санджи почему-то встали волосы на затылке. — Да. Что со мной сделается-то! — повар старался быть как можно более беспечным, не показывать, как его напугал и парализовал приставленный к горлу нож, — Видал, как я троим из них навалял!       Зоро криво усмехнулся, от такой улыбки парень с катаной у горла испытал позыв описаться от страха. — Да уж, герой. Никуда не ходи, тут переодевайся. — Ч…что? — почему-то лицо блондина покраснело как маков цвет. — Опять в проблемы вляпаешься, давай быстро и рвем когти, — отпускать своих жертв Ророноа Зоро явно не собирался. Краем глаза он следил, как блондин сорвал с себя парик, стянул узкое платье, продемонстрировав худое подтянутое тело. На нем оказались смешные синие семейки в красное сердечко, Зоро поблагодарил бога, что не стал брать в зубы в привычном ему стиле третью катану, а то точно выронил бы ее от смеха. Тем временем блондин нацепил свои дырявые брюки, немного подумал, и просунул голову через свой бывший бюст, то бишь футболку Зоро. Она оказалась ему трогательно велика и немного оголяла бледное плечо. Блондин тоже это заметил, чертыхнулся и напялил поверх свой щегольской пиджак. Зоро ощутил легкий укол разочарования, и, чтобы сбросить морок, вперил грозный взгляд в пронзенных бандитов. Те в шоке взирали на свою несостоявшуюся жертву. — Ну-ка отошли к стене! — резким движением он выдернул из ладони хулигана катану, не нанеся больше никаких повреждений руке. Те покорно начали отступать, как вдруг…