Доставим с любовью

— Всем ни с места! Полиция! — помимо раздавшегося позади голоса Зоро увидел еще одного полицейского, обогнувшего здание и выскочившего спереди мечника. Вот когда их надо, их вечно нет. А сейчас… ох дурак, как он мог проворонить. Третий бандит прижимал к окровавленному уху телефонную трубку, как только им самим слегка накостыляли, тут же сами побежали копам жаловаться!       Зоро не желал иметь проблем с законом, потому он медленным движением вернул катаны в ножны. — Вот и отлично парни, без глупостей. Вы обвиняетесь в нападении и избиении группы лиц с нанесением увечий, — говорил голос сзади. — ЧТО?! — кажется мишенебровый был не согласен, — Да я на них заявление за попытку изнасилования накатаю! После всего мы еще и виноватые?! — он просто кипел от праведного гнева как чайник на плите. — Изнасилования? А ты себя не переоцениваешь, накрашенный? — скептически спросил коп позади Зоро, тот начал уже медленно поворачиваться к говорящим. Заметил, как быстро прикрыл Санджи рот рукой, а ведь верно — дико размазанная по губам помада… И вовсе Завитушка не переоценивает себя, он и в мужском виде вполне мог опасаться грязных приставаний этого отродья, почему-то обиженно отметил про себя Зоро. — Смокер, айда погрузим в машины и тех, и этих. Только в разные, чтобы не перекалечили друг друга. В участке разберемся. — В участке?! — возопил блондин, теперь еще размазавший рукавом помаду по лицу похлеще Джокера. — Мне нельзя в участок, я и так опаздываю уже на полтора часа. К тому же я везу тортик. ТОРТИК! Зоро, где мой тортик! Балда, ты оставил его там! — Зоро? — коп позади озадаченно повторил за поваром, удивленно уставившись на поворачивающегося второго правонарушителя с не менее одиозным видком.       И тут Санджи услышал самый ужасный звук в мире на текущую субботу — звук мусоровоза, стыкующегося с мусорным баком, чтобы поднять его и перевернуть. — Сэр, стойте на месте, сэр! — раздался крик напарника, когда тощий блондин ринулся мимо копа за угол здания, явно в намерении удрать. — Я сейчас вернусь! — орал блондин, но никто ему не верил, все преступники так говорят, как говорится. Старший в смене полицейский Смокер доставал пистолет с электрошокером, чтобы вырубить беглеца. Он настиг его почти сразу, чудной блондин в рваном костюме копошился около медленно поднимающегося мусорного бака. Смотрелся он очень органично. — Здесь, я нашел его! Успел! Спас! — победно захохотал блондин с интонацией сумасшедшего ученого, разводы помады на лице приковывали взгляд, в руках он держал подозрительную белую коробку без опознавательных знаков. В такой-то момент выдержка проработавшего двадцать лет в полиции Смокера дала сбой, и он нажал на курок. Тело блондина прошил электрический разряд, в глазах у него потемнело, руки резко вскинулись вверх, и он неуклюже шлепнулся на землю, стягивая с собой с мусорного ящика коробку. — Да стой ты, Зоро, это как-никак задержание! — орал вслед своему преступнику Эйс. Смокер вздохнул, упустил таки парня, все же неопытный пока напарник мальчишка, хотя запал есть…       Но преступник, оставленный Эйсу, не сбегал, напротив, он пулей стремился к своему павшему товарищу. Сделав прыжок, немного пропахав пузом землю, он подставил руки… и не успел. Белая коробка бухнулась на землю прямо у головы упавшего блондина. Взрыва не последовало, но сердце Зоро замерло. Завитушка уберег свой драгоценный тортик, попав под мотоцикл, оказавшись под пулями, пройдя под взглядом наемного убийцы, но стоило доверить его Зоро, как тот забыл его в мусорке, а теперь и вовсе прошляпил. Заглядывать в коробку было боязно, он аккуратно поправил ее — «все так и было». Если Завитушка до конца дня ее сам не уронит, то Зоро признается. Сейчас ему болезненно не хотелось подводить доверие нового знакомого, который рисковал вместе с ним жизнью. Не каждый первый встречный будет помогать тебе выпутаться из передряги, потому Зоро очень хотелось продолжить дружбу. — Зоро… ну что ты творишь… — горестно заключил подбежавший Эйс, его очень хороший и давнишний знакомый, смотря на двоих преступников, валяющихся почти кучкой около мусорных баков. — Эйс… кун, — заговорил Смокер, и когда он ТАК говорил, то дело пахло керосином. — А кто следит за теми бандюганами? — Вот черт! — Эйс метнулся к углу здания, но, как и ожидалось, злополучной пятерки и след простыл. — Ты у меня из объяснительных до конца месяца не вылезешь, — отчеканил Смокер. — Грузим этих, хоть помогут разобраться, что произошло. — Смокер-сан, это же Ророноа Зоро, он точно не местный бандит, — начал пояснять Эйс. — Да вижу, что не Ива-сан собственной персоной. А это с ним что за фиалка-камикадзе? — Смокер аккуратно поддел валяющегося ничком всего-то от удара током Санджи. — Эй! — такое поведение Зоро не понравилось, нечего трогать Завитушку, нечего называть его фиалкой, когда он голыми руками (на самом деле ногами) в одной мини-юбке раскидал троих бандитов.       Смокер присвистнул. — Ба, да я не узнал его в гриме! Это же Санджи, сынок шеф-повара «Барати» Зеффа. Как он в такое мог вляпаться. Эх, все же говорил я Зеффу, что растить мальчишку без матери в окружении этих уголовных рыл, что он зовет своими поварами — не лучшая идея… Его мы упакуем из милосердия, Эйс. Потому что лучше у нас отсидится, чем в таком виде домой явится, и папаша ему своей деревянной ногой так накостыляет…       По спине Зоро прошелся холодок. Кажется она как-то заранее предчувствовала, что в будущем Зоро не раз ощутит на себе воспитательное костыляние деревянной ноги строгого папаши Завитушки. — Я возьму, — буркнул Зоро, поднял за талию безвольного Завитушку и с ним подмышкой в одной руке и псевдоцелым тортиком в другой последовал к полицейской машине.       В участке их поместили в камеру до разбирательств, Зоро попросил Эйса поместить их в одну, чтобы он мог приглядывать за отрубившимся поваром. Смокер застегнул наручники только на руках бессознательного Санджи. «Ради Зеффа в воспитательных целях проучу слегонца пацана», — пояснил полицейский с сединой в волосах. Уложив блондина на скамью, мечник наконец снял скрывающую зелень волос бандану и аккуратно вытер ей размазанную по его лицу помаду. Усмехнулся — вот и пригодился «обязательный для джентльмена платок», самому же этому и джентльмену, потому что у него помада размазалась. Зоро был даже рад попасть в участок, может здесь стоит заявить о покушении и узнать о судьбе своего Кавасаки?       Когда Санджи очнулся, первое, что он увидел пока что болезненно-размытым зрением, это загорелый подбородок того зеленоволосого, от которого сегодня одни проблемы. Он перевел взгляд и увидел три золотые сережки-капельки в ухе. Ну точно как писали о нем журналы после очередной победы загадочного Ророноа Зоро, который не любил давать интервью. — Ох! Мой торт! — блондин резко поднял голову, удобно примостившуюся на коленях мечника, и «поцеловал» лбом его подбородок. Следующие три минуты они молча и мужественно пытались справиться с болью, от которой в глазах мерцали звездочки и вокруг летали тортики. — Вот твой торт, Завитушка. Тебе повезло, что тут работает мой друг. Сейчас дадим объяснительные и отправимся по делам. — Что? Который час? Я уже в два должен был быть у Виви-чан, помогать ей готовить праздничное угощение! — Боюсь, тут ты опоздал, но если это хорошая девушка, она тебя поймет и простит. Сейчас четыре часа.       Санджи застонал и упал обратно, совсем не принимая во внимание, что плюхается снова на колени к Зоро. — Виви-чан, прости меня, я тебя подвел из-за одного мохоголового! Ну хоть торт ей принесу. Она правда добрая девушка, она меня простит. — Конечно простит, — сказал Зоро, и положил руку на волосы Завитушки, стараясь его успокоить. Тот сначала напрягся, а потом расслабился — да пофиг, башка гудит, а голова-трава и правда ни в чем не виноват, по сути он молодец, надежный малый. Даже ради него вон катаной человеку руку проткнул. Во всяком случае Санджи надеялся, что ради него, а не потому что у Ророноа Зоро такое хобби — протыкать людей катаной. Как он узнал двумя годами отношений позже, ввязывался в неприятности Зоро так часто, что это было практически его хобби. — Ну все, ты очнулся, я пойду объясняться с Эйсом. — Зоро… ты что, из-за меня просто так тут в камере сидел? — снизу на Зоро уставился удивленно распахнутый голубой глаз. — Нет, торт я твой стерег, чудила, пока ты был в отключке, — соврал Зоро, на самом деле он правда не хотел оставлять без присмотра беззащитного Завитушку, мало ли кого еще приведут, вдруг — тех бандитов? Но Санджи на чудилу совсем не обиделся, его рот расплылся в лучезарной улыбке. — Спасибо! Мы с Виви-чан пришлем тебе открытку из медового месяца.       У Зоро заболело сердце, он решил, что это потому, что он обманывает блондина и уронил таки оберегаемый мишенебровым пуще собственного здоровья торт. Зоро поспешил позвать охрану и попроситься в кабинет к Эйсу. Завитушка радостно помахал ему рукой и показал палец вверх: теперь все будет путем! Зоро тяжело вздохнул.       У Эйса настроеньице тоже было мрачнее тучи. Он понуро махнул Зоро: заходи, присаживайся. — Что смурной такой? — спросил Зоро, — Я тебе всю правду еще в машине сказал, и про то, что мы были в бегах от киллера, и что они напали на этого Завитушку, потому что встретили его около бара окам. Хотели покуражиться. Он половину раскидал, второй преподал урок я. А он просто живет тут рядом, даже не работает в этом баре. Я бы на его месте правда заяву накатал. — Да я тебе верю, Зоро, — устало кивнул Эйс. — Только вот я их упустил. А нам они ох как нужны. И чтобы твою версию подтвердить, и чтобы начать копать под одного типа. Они же из Барок Воркс. Слыхал про такую группировку? По всей стране работает.       Зоро кивнул, еще бы он не слыхал, говорят, чертов Даз Бонз как раз из нее. — Ты бы так помог нам с разоблачением, поймай мы твоего заказчика. Если бы у меня появились ниточки, хотя бы эти парни, то мне бы как пить дали повышение. И я бы наконец сделал предложение своей девушке, — Эйс откинулся на стуле и положил на лоб ладонь. — Ого, как ты остепенился, юный пироман, — улыбнулся Зоро, помнящий страсть черноволосого подростка к поджигательству. — Да Смокер кого хочешь остепенит. Хочешь — я с ним поговорю, он и тебя остепенит, вмиг жениться захочешь! И чтобы домой спешить после работы!       При обрисованных Эйсом перспективах перед лицом Зоро почему-то замелькал лежащий у него на коленях и улыбающийся Завитушка. Зоро помотал головой, он знает парня часа три от силы, вот навязчивое наваждение. Надо собраться, у него же завтра турнир. — Спасибо, я пока погуляю, — хмыкнул Зоро. — А ты, значит, нашел ту самую? — Да, но она — дочка одной большой шишки и миллиардера, ты понимаешь, как ее семья смотрит на самого младшего офицера полиции? Она вообще на меня не смотрит, будто прозрачный я! Спасибо Виви-чан, ей все это не важно.       Зоро сглотнул, что за популярное имя в этом городе. — А тут еще эти мелкие сошки сбежали, и Смокер заставил меня писать десять тысяч объяснительных. А у Виви-чан сегодня день рожденья, я собирался подарить ей помолвочное кольцо. Я ведь обещал ей придти пораньше, парень, который должен ей помочь с праздником, куда-то запропастился. Как же, небось отлынивает, а потом явится, извиняясь за пробки. Виви очень добрая, всем верит и всем все прощает.       В горле у Зоро почему-то собирался ком. — А далеко тебе ехать до девушки?       Эйс еще более горестно вздохнул. — Да на другой конец города от полицейского участка. Она живет на улице Арабаста, престижный райончик, знаешь такой? О, легка на помине, звонит. Обождешь секунду? — Эйс просиял и поднес трубку к уху, выходя из кабинета. — Да, мой королек?       Зоро закрыл глаза. Конис или Зефф, да, Завитушка? Ему вспомнилось, как он впервые увидел чудного блондина, чуть не вылетевшего под колеса автомобилей на перекрестке. Как он схватил его за талию и рванул на себя, а блондин вместо того, чтобы сгруппироваться, только руку с белой коробкой вверх вскинул, как вымпел. Быть может, даже лучше, если Завитушка не попадет на этот день рождения.       Но некогда было терять время, быстро взглянув на стол, он легко заметил ключ от наручников и прикарманил его, надеясь, что это тот самый.       Эйс вернулся совсем другим человеком, с его лица не слезала мечтательная улыбка. — Она у меня все же просто умница! Все понимает, говорит, зато если я буду много работать, то очень скоро получу повышение, и мы скорее сможем пожениться.       Да, эта девчонка умела вдохновлять на подвиги: что Эйс, что наивный Завитушка. Однако плюс в хорошем настроении Эйса все же был. — Я тут застрял и вряд ли закончу к шести, но у тебя, я слышал, завтра соревнование. Вряд ли ты отлично выступишь, если проведешь всю ночь в обезьяннике. А кто знает, когда мы хоть кого-то из тех отморозков сграбастаем. Короче, Зоро, решетка в окне камеры очень легко вынимается целиком. Ну… для тебя легко, не для всех. Катаны я оставил прямо около решетки, дотянетесь. Вы в этом деле больше не подозреваемые, а свидетели, а этот Санджи может даже и жертва. Так что если смотаетесь по-тихому, я устрою так, что ничего вам за это не будет. Все равно я тут застрял со Смокером допоздна. — Эйс, ты стал копом, но остался отличным другом! — Зоро пожал руку парню, с которым провел свою полуголодную юность на улицах. Все же он не смог бы выбирать, кто больше заслуживает счастья и сердца этой Виви, отличный парень Эйс, подставляющий свою башку начальству ради друга, или этот безумно влюбленный наивный поварешка. Никому из них Зоро не желал разбитого сердца.       Охранник проводил Зоро обратно до камеры, тот отложил пока разбирательство о покушении на него. Ему хотелось посмотреть в глаза Даз Бонзу, когда он выйдет против него на поле завтра. Санджи встретил его радостной улыбкой, на сердце у Зоро лежал черный камень и покрывался мхом. — Ну, и когда нас отсюда выпустят! Я придумал — устрою открытую вечеринку с мангалом, буду жарить им закуски прямо во дворе, тогда никто не будет страдать от отсутствия приготовленной заранее еды. — Те парни сбежали, так что им нужно поймать хоть одного, чтобы сопоставить с нашими словами, — Зоро тяжело опустился на скамейку. А может провести ночь в камере вместе с Завитушкой? Сделать вид, что Эйс ему ничего не говорил, тогда ничье сердце не разобьется… — Ох, — сразу притих Санджи. — Ну что же, подождем… может еще успею к финалу праздника и удивлю всех моим тортом… — Чего ты все про еду да про еду говоришь, жрать так хочется. Я в последний раз вчера утром нормально ел! — рыкнул разбитый Зоро.       Завитушка уставился на него в легком шоке. — Вчера утром? Так что же ты молчал, балда! Ты на каком топливе вообще сейчас двигаешься! — И тут Завитушка сделал то, чего не должен был бы никогда делать, если бы и дальше хотел оставаться натуралом. Если бы не хотел, чтобы через три месяца в его жизни случился страстный однополый секс в квартирке известного мечника, после того, как на Санджи из ревности нападет одна из фанаток Ророноа, а Зоро скажет с нечитаемым видом: «Ну давай хоть, чтобы не зря она переживала». Санджи решительным жестом придвинул к Зоро белую коробку с тортом. — Вот тебе — доставка от дерьмового ресторана. Ешь, он очень свежий и не очень сладкий, а то мало ли когда выберемся и поедим. А у тебя завтра соревнование.       Зоро недоуменно уставился на торт. Потом поднял глаза на Санджи. — Это же для твоей Виви-чан. — Виви-чан — уникальная девушка, она все прекрасно поймет, что торт нужен был тому, кто голоден. Она — самая добрая девушка на свете, — глаза блондина засияли. И хотя Зоро терпеть не мог сладкое и лучше бы еще поголодал, к нему тут же пришла решимость. Никакой торт эта Виви-чан не получит. Она его не заслуживает, завитушкин торт теперь принадлежит Зоро и точка. Сам отдал, сам виноват.       Зоро решительно поднял крышку и застыл. Это был полный провал. Он забыл, что дал торту упасть, и теперь из коробки выглядывало очень живописное кремовое месиво, надпись на котором смялась, и уже невозможно было прочесть написанное глазурью поздравление (по секрету — признание в любви от Санджи лично Виви в стихах). — Тыыыыыыы! — возопил вдруг Санджи. — Что?! — Ты его уронил! — Завитушка вскочил и начал метаться по камере. Зоро захотелось единолично воспользоваться планом побега от Эйса, чтобы спастись от бешеного повара. — Ну и что, он же теперь мой! — Но я вез его Виви-чан, я мог отдать ЭТО Виви-чан. Ну уж теперь точно — лопай, он мне больше не нужен! — так подаренный от чистого сердца самый ценный для Санджи торт быстро обесценился до еды на выброс. Зоро надулся, но потом тряхнул головой. Это его торт, от Завитушки. — Ну и слопаю!       Приборов в камере конечно же не было, потому Зоро взял большой кусок пальцами и направил в рот. Торт и правда был нежнейший, свежий, попадались кусочки фруктов. Зоро почти полюбил сладкое в таком исполнении. В одном кусочке была клубника, в другом — манго, третьем — не известный для Зоро фрукт. Когда он поднял глаза, Завитушка смотрел на него во все глаза. — Что? — спросил перемазанный в креме мечник. — Ничего, — ответил повар и уперся подбородком в руку в наручнике. — Что, Биг Мази, нравится?       Зоро проглотил еще кусок. — Конечно, — конечно Зоро нравилось, ведь он ел самый важный для Завитушки торт. Полный невысказанного восхищения и любви торт, торт ценнее жизни, целиком отданный мечнику. Повар счастливо зажмурился. Мечник отметил про себя, что тот просто тает, если хвалить его блюда, и решил намотать этот приемчик себе на ус. Мечник слопал весь торт в одиночку. И только ему показалось, что Завитушка тянется к нему, чтобы смахнуть прилипший на подбородок крем, как в отделении участка раздался женский визг. От неожиданности Санджи даже подкинуло на скамейке.       Напротив камеры стояла черноволосая девушка в полицейской форме и продолжала радостно попискивать. — Это же! Это же Ророноа Зоро! — пролепетала она, глубже надвигая на нос съехавшие очки.       Зоро уронил голову, никакой частной жизни, никаких интимных переживаний! — Да, это я, чем могу помочь? — Это правда вы. В нашем участке… в нашей камере! Могу я с вами сфотографироваться, я тоже мечница, и вы всегда были моим примером для подражания. — Чо? — сказал Зоро, и Санджи хлопнул себя по лбу. — Милая леди, мистер Ророноа несколько смущен тем, какое выйдет памятное фото, когда он находится в тюремной камере. Быть может, сегодня вы обойдетесь автографом, а также приглашением на его завтрашние соревнования? — на первый план вышел галантный повар, и Зоро считал, что у него получается просто отлично общаться с девушкой, в то время как сам Зоро обычно тупил, мычал и нечаянно говорил грубости. — Да, наверное… О, я была так неучтива! — девушка стыдливо закрыла лицо руками, Зоро отметил, как Завитушка начал таять от умиления. — Прошу, хотя бы распишитесь на этом билете для офицера Ташиги, это билет с ваших самых первых соревнований, я была совсем юной. Со стадиона я вышла совсем другим человеком, я всегда ношу его с собой! — Э… да… конечно, — подспудно Зоро радовало, что хотя блондин от нее млеет, но она — его фанатка, и повару тут ничего не обломится. Выкуси, Завитушечка, будешь со мной в камере сидеть, в окружении моих фанаток. Он расписался на билете как раз к тому времени, как мимо камеры проходил Смокер. Ташиги ойкнула и смылась под одним только его взглядом. — Развели тут пресс-конференцию, — буркнул капитан, закуривая толстую сигару. Санджи сглотнул, он весь день не курил, как-то времени не было. — Эй, Блэклег, приводи себя в порядок. Я твоему папаше позвонил, чтобы залог внес и забирал тебя отсюда, больно ты мне тут нужен. Вдруг опять хулиганы нападут на такую цацу. — Н-н-нинада, — Санджи глупо захлопал глазами. — Что «ннннинада»? Позвонил я уже Зеффу, говорю, по старой дружбе. Ох и смачно же он тебя поминал по телефону. Сказал ему одежды еще захватить, что ты тут не понятно в чьих шмотках шатаешься.       С каждым словом лицо Санджи становилось на тон белее, и всякий раз Зоро думал, что цвета белее уже не бывает. Обрадованный устрашающим эффектом Смокер ушел. Ничего он с собой не мог поделать, просто у него был такой талант — остепенять, и он им пользовался. Вот пацана-поджигателя копом сделал. А этот Санджи был бедовый, пока в приюте жил, а вон каким едва ли не аристократом вырос, стоило Смокеру помочь Зеффу немного остепениться и взять пацана к себе. Теперь только время от времени за Санджи осталось приглядывать, держать руку на пульсе, так сказать. — Зоро, нам нужно бежать отсюда! — взгляд у Завитушки был безумен. — Ты что, папаши своего боишься? Он что — бьет тебя? Так ты не бойся, я ему руки распускать не дам, — Зоро внезапно обнаружил в себе желание оберегать Завитушку. — Эй, ты на Зеффа такого не вешай! Он меня не бьет, мы деремся! — тут же пришел в себя Санджи, катить бочку на своего папашу он не даст никому! — Просто я не хочу его разочаровывать. Он приедет и увидит меня в разодранной одежде, побитым, да еще я заявил, что меня пытались изнасиловать… Не дай бог те парни попадутся и признаются, что я был одет как женщина… Мой старик такого не заслужил. Потому мы — смываемся. — Ну, как скажешь, Завитушка, — Зоро представился шанс побыть немного волшебником для Санджи. Он встал на скамейку, огляделся, схватился за решетку окна, как следует напряг мышцы, и с трудом решетка поддалась. Когда Эйсу покажут это следующим утром, он признается коллегам, что собирался просто вечером, когда все разбредутся, выпустить ребят, а с решеткой на окне просто подшутил над Зоро. Он же не думал, что мечник ее легко вытащит. Из бетона. Стальные прутья. Мечник же про себя подметил, что без перекуса тортом от Санджи силенок у него пожалуй что не хватило бы. — А как же? — Санджи как котенок, поранивший лапку, показал свои скованные руки. — Впрочем, я легко выберусь и с ними, если ты меня подсадишь.       Зоро задумался, оставить Завитушку в наручниках, подсаживать и помогать ему по мере сил было большим соблазном. Но здравый разум шептал ему, что на улице могут быть киллеры, или снова — просто хулиганы, и ради своей прихоти оставлять Завитушку скованным — дурость. Вздохнув, Зоро достал из кармана кулак. — Дунь! — Что? — кок немного окосел от удивления. — Дуй, говорю, иначе магии не получится! — Дурной ты, Маримо, — заявил Санджи, но на кулак покорно дунул, обдав руку Зоро приятной теплотой. Мечник тут же расправил ладонь, демонстрируя маленький ключик. Только сейчас он понял, что не проверил, тот ли это ключ, и молил бога, чтобы его выпендрежничество хорошо кончилось, иначе мишенебровый его спалит взглядом на месте. — Да ну? — неуверенно покосился на Зоро блондин, но тот уже решительно взял его руки в свои, мягко провел большим пальцем по запястью и приставил ключик. Скрип-скрип, наручники падают на пол. Блондин поднимает на Зоро полный искреннего восхищения и радости взгляд, еще сильнее укрепляя мечника в каком-то своем, окончательно принятом про себя внутреннем решении. — А теперь — рвем когти! — упоенно заявляет блондин, предвкушая побег от встречи с отцом.       Первым в окно лезет Зоро, не чтобы проверить обстановку, ну какой она может быть возле полицейского участка? А чтобы если что принять спрыгивающего Санджи. Вот только мечник приземляется на землю грузно, почти с хрустом в коленях, затем принимает сумку с катанами, а спрыгнувший с высоты блондин — легко и непринужденно, будто только что исполнил фигуру на десяточку на Олимпийских играх. Мечник разочарованно цыкает про себя. — Так, теперь нужно отыскать мой байк и починить поскорее, я этому Даз Бонзу удовольствия не доставлю, как штык завтра буду на турнире! — заявляет Зоро, раздумывая, что ему больше хочется — вернуть уже себе одежду по размеру, или почему-то наслаждаться тем, что Завитушка разгуливает в его майке. — А чего его искать, если ты его на дороге бросил и его не украли, то у нас в городе одна штраф-стоянка, — только спрыгнув из окна, блондин сразу же достал из кармана пачку курева и глубоко, на полсигареты, затянулся первой же затяжкой. — По соседству со свалкой, — саркастично добавил он. И Завитушка был бы не Завитушка без таких ремарок. Судя по всему, у блондина была серьезная никотиновая ломка, вон как пальцы тряслись. Зоро, как всякий спортсмен, поморщился от запаха, но нотаций Санджи читать не стал. — Далеко? — он уже закидывал сумку на плечо. Блондин же не торопился, без торта и опоздавшему, ему казалось некуда больше идти. — Одна нога здесь — другая там, Маримо.