Мятные ветки железной дороги

- Ради чего ты всё это делаешь? Мичи вздрогнула, обернувшись. Она сидела на краю обрыва, на котором стоял Сури в её видении. Алый закат ассоциировался с пламенем, выжигающим городские постройки, высокие башни Хартленда. Казалось, все они должны были разрушиться прямо сейчас, но каменные небоскрёбы упрямо оставались на месте. - Когда мы смотрели на них из твоего окна, ты мечтала, чтобы они все рухнули. Девушка, стоящая позади Мичи, звонко засмеялась и закинула прядь красных волос за ухо. - Конечно. Не знаю, хотелось ли мне, чтобы в этот момент в них находились люди. Они погибли бы под завалами и сгорели бы в огне, - улыбка не сходила с её лица в то время, когда девушка произносила эти слова. – После того, как башни разрушились бы, люди вновь могли увидеть небо. Не жалкими кусочками и обрывками, которые видно между башнями, а всё целиком. - Ради этого не обязательно всё разрушать. Можно ведь просто выехать за город, например, туда, где живу я. - Но это же неинтересно. - Конечно, из моего дома мы не могли представлять, как город погибает. - Точно! – одобрительно воскликнула старая знакомая и села рядом. – К тому же, мне казалось, тебе нравится приходить ко мне в гости. - Разумеется, у меня ведь никогда не было друзей до тебя. - И после тоже. Именно поэтому ты сейчас так хватаешься за этого паренька? Ведь так всегда: стоит пережить годы одиночества, и, когда вдруг находится человек, который разговаривает с тобой без отвращения, ты вцепляешься в эту надежду со всеми силами, всё ещё оставшимися в тебе. Уж я-то знаю, - девушка взглянула на свои плечи: на бледной коже ярко-красными линиями, полосками выделялись следы от пальцев. Мичи лишь украдкой взглянула на них. Мичи ещё никогда так не радовалась телефонному звонку от незнакомого номера. Трубку, само собой, она брать не стала, но была очень благодарна, что её сон прервали. Часы на дисплее смартфона показывали половину десятого. Убрав его обратно под подушку, девушка облегченно вздохнула: всё увиденное было сном. - Не думал, что ты заводила будильник, - Сури повернулся к ней лицом, но не открывал глаз, находясь всё ещё где-то на границе между сном и реальностью. - Нет, номером ошиблись, думаю, - произнесла Мичи и легла на спину, сложив руки за головой. - Ты выглядишь слишком бодрой, - заметил Михаэль и сел. Одеяло с тихим шорохом мягко упало с его тела. – Плохой сон? – внимательно взглянув на Мичи, спросил он. - Да, - кивнув, честно признала девушка. Мичи ждала последующих вопросов, которые, как она предполагала, задают в такие моменты, и не была готова на них отвечать. Но вместо них Сури лишь осторожно погладил её по голове и тонкими пальцами убрал чёлку со лба девушки. - Это всего лишь сон. В них мы видим иные интерпретации событий, случившихся с нами, собственных мыслей и переживаний. Но мы живём в этом мире, а не в мире снов. Всё хорошо, Мичи, слышишь? – мягко и успокаивающе проговорил Михаэль и улыбнулся. – Я приготовлю чай. Юноша встал с футона, откинув одеяло на его край, и лениво потянулся руками вверх, объяв пальцами левой руки запястье правой. - Подожди! – Мичи села и ухватила Сури за край чёрной футболки. На мгновение девушка забыла, что хотела сказать, и предалась воспоминаниям, слабо мелькающим в её голове, как точно также держалась за край этой же футболки своего отца, чтобы уговорить его сразиться с ней в дуэли. - Мичи? – обратился Сури спустя пару минут, когда молчание девушки его насторожило. - Да, да, - словно очнувшись ото сна, медленно пробормотала Мичи, всё ещё сжимая в пальцах чёрную ткань. – Вообще-то я спросить хотела, как это тебе удалось такое сходу сказать: ты ещё буквально десять секунд назад спал, и вдруг неожиданно преобразился вмиг, и такую речь сказал. - Раньше мне тоже снились плохие сны, - проговорил Михаэль. – Так может, ты всё-таки отпустишь меня заварить чай? – улыбнулся юноша. - Да-да, извини, - Мичи резко одёрнула руку и, подождав, пока юноша покинет комнату, вновь забралась под одеяло. Рука девушки скользнула под подушку и достала смартфон. Она пролистала новостную ленту Хартленда, хотя и не надеялась найти там какое-либо упоминание о своём дедушке. Объявление о его пропаже находилось среди других подобных объявлений, благодаря её двоюродной тёте Лисе. Его счастливое лицо навсегда осталось запечатленным на фотографии пятнадцатилетней давности, которую Мичи показывала Михаэлю: последний снимок с друзьями и преподавателями университета с других кафедр. Девушка, нахмурившись, встала с футона, оставила смартфон рядом с подушкой и вышла из комнаты. Стараясь ступать как можно тише, Мичи спустилась по лестнице на первый этаж. Она прошла мимо кухни, где Сури разливал чай. Он видел сквозь дверной проём, как промелькнул её силуэт, и, осторожно опустив чайник на стол с глухим стуком, последовал за ней. Михаэль застал её в кабинете дедушки, рассматривающей фотографию в старой коричневой рамке. Мичи крепко сжимала её в своих пальцах. - Я вспомнила, что твой отец однажды приходил к нам. Только один раз, и выглядел он очень серьёзным и усталым. Сейчас мне кажется, что он принял тогда какое-то важное решение, - тихим голосом проговорила Мичи и осторожно вернула фотографию на стол. Сури отвёл глаза в сторону: грядущая встреча беспокоила его всё больше. Что она подумает, увидев на месте взрослого мужчины кого-то, скорее, похожего больше на ребёнка? Разозлится ли, посчитав всё это самой несмешной шуткой в жизни, развернётся и уйдёт, больше никогда не заговорив с ним? Или ему придётся рассказать об Астральном и Бариевом мирах? Разумеется, результаты исследований никогда не публиковались, а воспоминания надёжно хранили владельцы Номеров. - Думаю, он поможет тебе вспомнить, - сглотнув, проговорил Сури. – Идём, чай стынет. В поезде каждый взял по одному наушнику, и Мичи включила музыку на своём плеере, выбрав режим случайного воспроизведения. За время пути они обмолвились лишь парой слов: каждый глубоко увяз в собственных мыслях и какой-то невидимый барьер, застрявший тяжёлый ком в горле, появлявшийся как только кто-то из них хотел заговорить, заставлял не нарушать тишину, стоявшую в вагоне, прерываемую лишь стуком железных колёс. - Моя семья немного необычная, - замявшись, начал разговор Сури, когда он и Мичи подходили к дому Арклайтов, оставляя позади прочие соседние особняки. – Мой отец выглядит совсем иначе, чем ты ожидаешь. - О чём это ты? – девушка удивлённо взглянула на собеседника. - Я… - Михаэль вдруг остановился. – Я не знаю, как мне объяснить. Не знаю, как подготовить тебя к тому, что ты увидишь. – Юноша опустил голову и уставился взглядом в безжизненно-серый асфальт. – Он очень изменился со времён, когда посетил твой дом. Изменился не в плане того, что постарел, скорее, наоборот. Я никогда никого никому не представлял. Не приводил в дом гостей. Для меня… - Это всё очень важно, - подхватила девушка, взяла руку Сури в свою и уверенно обвила её тонкими пальцами. – Я обещаю, я тебя не подведу. Сури благодарно кивнул. Он действительно никогда не знакомил кого-то со своей семьёй, и его пугала возможная реакция обеих сторон друг на друга. Мичи отпустила руку Сури и они двинулись дальше в сторону особняка Арклайтов. - Поосторожнее там с Рёгой! Девушка демонстративно громко щелкнула ножницами и гневно взглянула, обернувшись, на Томаса. - Сейчас сам будешь его постригать! - выпалила Азуми, указывая острием ножниц в сторону Фо. - Да я бы рад помочь, но свежие ветки от засохших не отличу, - невинно пожал плечами молодой человек. - Как Шарк вообще додумался подарить тебе папоротник! - воскликнула девушка и отрезала почти у самой земли ветку у цветка. - Ну, он сказал, что я такой же лохматый, как этот папоротник, - недовольно фыркнул Томас. - Михаэль вернулся, - проговорила Азуми, устремив взгляд за оконное стекло. Улыбка исчезла с её лица, а кожа заметно побледнела. – Она похожа на девочку с картинки единственной книжки, которую мне в детстве читала мама. Книга, на самом деле, ужасно написана, да и сюжет оставлял желать лучшего. Однако иллюстрации были бесподобны. Написаны акварелью. – Медленно, обдумывая каждое слово, которое собиралась произнести, говорила девушка. - К чему ты всё это? – нахмурившись, задал вопрос Фо. Он поднялся с кресла и подошёл к Азуми, которая продолжала заворожено смотреть в окно. - Книга закончилась тем, что девочка пропадает без вести. Иллюстратор изобразил её идущей по песчаному пляжу голубого моря, над которым кружили чайки. Но это не наш мир – это мир дуэльных монстров. Она ушла туда, оставив на Земле своего лучшего друга, потому что пообещала умирающему мальчику найти карту, которую у него украли. Мальчик даже имя дал этому монстру. И единственный путь, который она видела, отправиться в этот мир, найти монстра и узнать, кому принадлежит карта теперь. Но она не знала, что вернуться уже будет невозможно. По иронии судьбы она становится дуэльным монстром, картой своего лучшего друга и сражается за него, но так и не рассказывает ему, кто она на самом деле. Книга заканчивается фразой, которую она шепчет, стоя в морской воде по щиколотки: «Каждый сам выбирает, что для него важно». Девушка грустно улыбнулась и, отложив ножницы в сторону, взяла Томаса за руки. - Прости, совсем не знаю, зачем рассказала эту глупую историю. Казалось, жизнь вновь наполнила Азуми, и на щеках появился лёгкий румянец. Томас обнял девушку одной рукой, а второй осторожно гладил по голове, волосам, доходящим по длине до лопаток. - Я никогда не забывала, что натворила в тот день, когда ты спас меня. - Кажется, в этой семье все носят в себе страшные тайны, - с горькой усмешкой тихо проговорил Томас. – Ты была первым гостем, которого принял этот дом. - А ещё мне вспомнилось, как я впервые у тебя с ночёвкой осталась. Ты ходил во сне, а ещё швырялся моими вещами в окно. - Это было всего один раз! – воспротивился Фо. - Это были мои джинсы! – недовольно выпалила Азуми и отстранилась от Томаса, скрестив руки на груди. – Стоит предупредить девочку, чтобы не оставляла свои вещи там, где их легко достать, - усмехнулась Азуми, ущипнув молодого человека за предплечье правой руки. – Пойдём знакомиться. - Проходи, - улыбнулся Сури, открывая входную дверь. Мичи, поддаваясь чувству стремительно разраставшейся неловкости, застыла на пороге. - Мы не кусаемся. Честно, - из-за двери появилась голова улыбающегося молодого человека с копной непослушных бордовых волос и ярко-жёлтой чёлкой. Он приветливо помахал Мичи рукой. Девушка кивнула и вошла в дом, где Фо закрыл за ней дверь, с любопытством рассматривая её со спины. Мичи, скрывая дрожь в руках, сняла панамку и сжала её в бледных пальцах. - Вечно куда-то лезешь! – рявкнула девушка, стоявшая рядом с Томасом, недовольно скрестившая руки на груди. Но в её голосе слышались шутливые нотки, и Мичи с облегчением выдохнула. - Хватит ребёнка пугать! – воскликнул позади этих двоих высокий юноша с длинными, доходящими почти до пола волосами. – Прости, пожалуйста, наше невежество: гостей мы принимаем крайне редко и совсем забыли о манерах. Меня зовут Кристофер; добро пожаловать в поместье Арклайтов. - Очень приятно, - девушка с улыбкой поклонилась. – Моё имя Макисэ Мичи. - Я – Томас, - проговорил средний брат, зачесав пальцами назад длинную чёлку. - Не раз видела твои сражения на турнирах, - кивнула Мичи. - Как и твои дуэли, Азуми-сан. - Риса Азуми, - девушка представилась последней, - хотя ты и назвала моё имя. - Отец ждёт тебя в зале, - проговорил Крис, и улыбка сошла с его лица. – Он знает, что ты прежде всего хочешь поговорить с ним. Жестом руки Кристофер пригласил Мичи следовать за ним. Её взгляд остановился на картине на стене широкой прихожей: обрыв, а у его подножия – город, горящий на фоне заходящего солнца. Пульс девушки участился: пейзаж из видения, где Михаэля захватила тьма. Видение от первого прикосновения его руки. «Совпадение!» - упрямо проговорила в мыслях девушка, сжимая с силой пальцами поля панамы в руках. Кристофер заметил замешательство девушки и не стал её торопить. Но как только она отвернулась от картины, и их взгляды встретились, он, кивнув, повёл девушку за собой дальше. Мичи зашла в зал, и Ви осторожно закрыл за ней дверь: по коридору разнёсся глухой щелчок замка. Все шторы на окнах были задёрнуты, ни один луч света не проникал сквозь толстую бордовую ткань. Основным источником света служил плоский телевизор, на экране которого разворачивался игровой процесс. Напротив стоял чёрный кожаный диван, на котором расположился хозяин поместья: его не было видно за спинкой дивана, но до девушки доносился звук стука клавиш джойстика в руках Трона. Мичи остановилась в центре зала, наблюдая за тем, как персонаж хозяина поместья – мрачный тип в чёрном плаще, под которым скрывались доспехи, - наносил удары мечом по яркой полуголой девице в одном красном нижнем белье, нагруднике, наплечниках и длинных сапогах до середины бедра. Наконец, очки её жизни снизились до нуля, и Озек вонзил ей в грудь меч. Победа принадлежала ему. - Присаживайся рядом со мной, Мичи, - пригласил Трон, откладывая джойстик в сторону. Мичи медленно двинулась на голос, который изменился до неузнаваемости. Он напоминал голос подростка, но никак не взрослого мужчины, которого девушка видела на фотографии и четырнадцать лет назад у себя дома. Она обошла угол дивана и застыла в недоумении. На неё смотрел маленький человек в железной маске на лице. Жёлтый левый глаз внимательно следил за девушкой, правый же был скрыт за бордовым стеклом. Длинная белая коса ложилась на его грудь, огибая плечо. Щёки Мичи невольно вспыхнули: как человек перед ней может быть другом отца? Фотография, воспоминание не могли её обмануть. «Но неужели Михаэль мог?» - спросила себя девушка, оглянувшись на дверь зала. Мичи не могла произнести и слова: её вдруг охватил страх, что она так безрассудно доверилась едва знакомому юноше, впустила его в свой дом. Ведь она встретила его практически перед исчезновением дедушки, и ровно до этого момента не задумывалась над пугающим совпадением двух близлежащих друг к другу событий. Сердце бешено заколотилось в грудной клетке. Мичи почувствовала, что слабеет, и даже свет от телеэкрана медленно затягивался тьмой. Чёрная панамка выскользнула из её пальцев и с тихим шелестом опустилась на красный ковёр. Мичи крепко схватилась рукой за подлокотник и опустилась на колени. Трон приблизился к ней и машинально осторожно коснулся её плеча. Мичи на мгновение показалось, что по всему её телу прошлась резкая взрывная горячая волна. Она успела сделать вдох, прежде чем мир вокруг изменился; воздух обжог лёгкие. Мичи стояла на краю обрыва в тёмной пещере, освещаемой лишь мистическим водоворотом, воронка которого заполоняла огромное пространство. Белая спираль в красном свете ослепляла: Мичи зажмурилась, предположив, что водоворот напоминает врата для призыва Иксиз-монстров. На стене ярко-красным светилась надпись на неизвестном ей языке. Она услышала смех, мужской голос, самодовольно возвещавший о благородной жертве своих товарищей. Мичи видела, как смуглый мужчина, уверенной крепкой хваткой держался сильной рукой за кривой выступ скалы обрыва. А второй не давал упасть другому мужчине, которого она искала. Его глаза были полны страха и ненависти, отчаяния и надежды, благодарности и удивления, но губы изгибались в кривой и горькой усмешке. - Вы ведь только себя погубите. - Но вы же мой друг! – только и успел произнести незнакомый мужчина с улыбкой, прежде чем его рука соскользнула. Байрон безысходно падал в пропасть водоворота, выкрикивая имя предателя. Последнее, что увидела девушка, это его растворяющееся в удивительных волнах энергии тело, медленно исчезающее и распадающееся на крупицы света. Мичи очнулась на полу. Правой щекой она отчётливо чувствовала ворсинки красного ковра. Трон держал её за руку, опустившись на колени возле её тела. Отступил страх, волнение, а мысли стали предельно ясными и чёткими. Спокойствие мягкой волной скрыло все прочие чувства. Трон легким движением убрал руку, и Мичи обнаружила в своей карту: «Большая Медведица». Само созвездие, яркие черные линии которого, соединяющие звёзды, составляли плоский скелет монстра, а уже вокруг него полупрозрачная, призрачная бледно-голубая объемная оболочка создавала видимость тела, конечностей, морды и шерсти. В тот день, когда Байрон в последний раз посетил их дом, Тоши швырнул ему эту карту, перед тем как старый друг ступил за порог. Иногда, желая забыть тех, кто причинил боль, люди избавляются от всех вещей, которые могли о них хоть как-то напомнить. Можно сжечь все письма, фотографии и карты, но воспоминания с такой же лёгкостью в безжизненный серый пепел обратить нельзя. - Простите, - тихо проговорила Мичи, взглянув на железную маску на лице Трона. - Наверное, тебе стоило сесть, прежде чем увидеть меня, - с ноткой усмешки произнёс Арклайт. Михаэль не обманывал тебя. - Мичи согласно кивнула и села, прижавшись спиной к дивану. Трон присел рядом, вытянув ноги на красном ковре. – Но и не мог объяснить, что произошло с нашей семьёй. И со мной. - Но вы живы, и это главное, - обняв колени руками, сказала Мичи. – Особенно для Михаэля. - Я знаю, что тебя интересует не история нашей семьи, а история твоей, хотя не возлагай на меня больших надежд, ведь я знаю предельно мало. - Любая зацепка для меня имеет значение. - Что ж, - собираясь с мыслями, начал Трон, - он пришёл ко мне около года назад, так как знал, что я покинул институт ради работы в области изучения других миров. Он выдвинул теорию заговора и предположил, что это может быть связано с другими мирами. Я заверил его, что это исключено, но, само собой, все мои слова звучали для Тоши неубедительно. Открытые нами два мира, позже ставшие одним, были довольно нестабильны для ежегодных организованных переправ людей на другую сторону, наши сканеры бы отследили открытые порталы, да и к тому же с численностью населения проблем там нет, но, разумеется, сведения эти всё же конфиденциальны, - между тем заметил Трон. – Он лишь обозлился на меня и ушёл ни с чем. После, с чужой помощью, ему удалось заполучить некоторые устаревшие данные из наших баз данных, но огласке, разумеется, этот случай предан не был, хотя личность преступника нам и удалось установить, найти его в Хартленде оказалось куда сложнее. Недавно он попался на очередной краже и получил условный срок, правда, с электронным браслетом слежения, так что если захочешь с ним переговорить, то найти его не составит труда, пусть я и не думаю, что это устройство действительно сдерживает его от преступной деятельности. - Хотел проверить всё сам? – предположила Мичи. - Возможно. Также были украдены данные об устройстве, считывающем сигналы из других миров, если выразиться проще, хотя похищенные чертежи ещё тех лет, когда оно было очень примитивным и недоработанным. Прости, но это всё, что я знаю. А также за то, что напугал тебя. Мичи лишь отрицательно покачала головой. С трудом верилось, что дедушка Тоши опустился до информационного воровства. - Эта карта, - Мичи протянула её обратно Трону. Байрон внимательно взглянул на неё в последний раз и проговорил со скрытой улыбкой за железной маской: - Оставь себе. Сури предложил остаться в поместье Арклайтов на весь день и ночь, и Мичи согласилась. Она продолжила знакомство с другими членами семьи, хотя и не упомянула, что видела их всех на турнирах, в том числе и в битвах, где участвовали загадочные Номера. Мичи услышала от Трона несколько историй о своём дедушке, когда Байрон преподавал ещё в университете, составила ему компанию в нескольких партиях в видео игре и смотрела за другими, когда те сменяли её. Каждый из членов семьи был удивителен и не похож на другого. - Михаэль, - тихо произнесла имя юноши Мичи поздно вечером в тёмной комнате. - Всё хорошо? – раздался голос с соседнего футона. Сури сел и внимательно посмотрел на девушку. - Ты ведь неслучайно оказался в тот день там, где мы встретились? Михаэль замялся на несколько секунд, но потом согласно кивнул. Он поднялся на ноги, прошёл к своему старому письменному столу и включил лампу. Юноша открыл ящик стола и, бегло просмотрев его содержимое, быстро вытащил оттуда две записки. - Посмотри, - позвал Сури. Девушка лениво поднялась и приблизилась к нему. – Первую я нашёл в книге, которую порекомендовал мне сотрудник библиотеки, но написал её, скорее всего, не он: почерк на формуляре отличался. Мичи взяла клочок бумаги в руку. Надпись гласила название и автора следующей книги, а также год выпуска и издательство. - А во второй, которую я как раз нашёл в той книге, стояла дата, когда я должен был её вернуть. Время с точностью до часа. - И ты поверил? – удивленно заметила Мичи. - Ну, мне стало интересно, - пожал плечами Сури. – И вот тебя встретил. - Думаю, это дедушка оставил, - тихо проговорила Мичи, бережно сжимая записки в руке. – Видимо, не хотел меня вот так одну оставлять. Ушёл так резко, а сам всё равно позаботился обо мне. И никогда не забывал старого друга. Сури с улыбкой кивнул и выключил лампу. Они вернулись в постели, и Мичи положила записки под подушку. - Спасибо, Михаэль, - прошептала девушка, закрывая глаза, в душе бесконечно радуясь тому, что её страхи об этой семье и их предательстве оказались беспочвенны. Все её тревоги, словно старые каменные статуи, рассыпались в пыль и исчезали, когда кто-то засыпал рядом с ней. – Спасибо, - повторила она ещё раз, медленно проваливаясь в сон.