Мятные ветки железной дороги

Сури неподдельно удивился тому, что когда-то его отец и дедушка Мичи дружили. Байрон действительно редко рассказывал что-либо о своей работе или коллегах, хотя возможно, что Сури просто этого не помнил. Из детства он сохранил лишь самые теплые семейные воспоминания, а также дружеские споры с задиристым братишкой Томасом. Сури увлекся размышлениями, почему его отец променял тихую преподавательскую работу в университете на рискованный поиск врат в другие миры. Но внезапно очнулся, вспомнив о желании Мичи поговорить с Троном. - Хорошо, но лучше встретиться с ним завтра. Сегодня он работает допоздна, - ответил Михаэль, сложив руки на столе в замок. - Я, - тихо начала девушка, - я понимаю. Неизвестность так пугает. - Мой отец тоже исчезал, - вдруг проговорил Сури, опустив взгляд. – У меня тогда, правда, было одно смягчающее обстоятельство: мои братья остались со мной. Но сначала нас отправили в приют, - юноша не понимал, почему вдруг захотел ей во всём признаться. Он остро знал, что девушка чувствует. И, может, искренность, с которой юноша к ней обратился, поможет ей поверить в то, что он не просто говорит слова о понимании для отмашки. Даже спустя годы воспоминания о тех днях приносили ему боль, отчаяние и страх, усиливаемые предчувствием нового развала семьи. – И там все были так обозлены на то, что мы сироты. Работники, другие дети – все выращивали в душе лишь злобу и безвозмездно дарили её другим. А серые стены окружали так, что эта тьма в душе никуда не могла исчезнуть и лишь накапливалась в тебе. - Значит, ты знаешь всё, как никто другой. - Есть лишь одна разница, - заметил Михаэль, - в десять лет не так резко осознаёшь пропажу человека и его возможную смерть, чем в зрелом возрасте. - Этого я и боюсь, - девушка почувствовала лёгкий приступ тошноты и подступающий к горлу ком. – Что он даже не дошёл до того места, в которое надеялся попасть. Вдруг ему стало плохо, и дедушка просто упал в каком-то месте, где его никто не сможет увидеть? И… - девушка не договорила. Она почувствовала острую необходимость выйти и сказала об этом, прикрыв рот ладонью. Её воображение в красках представляло девушке самые ужасные возможные картины исхода. Грязную канаву на обочине дороги и бездыханное тело, окутываемое листьями травы и цветов. Старый заброшенный пятиэтажный жилой дом или фабрика и бездыханное тело на осколках стёкла битых окон и пустых бутылок из-под алкоголя в одной из комнат с обшарпанными стенами. Девушка извела себя морально, и это отразилось на её физическом состоянии. Её стошнило, и, как потом показалось, стало немного легче. Она старательно полоскала рот, в надежде избавиться от гадкого привкуса. Мичи умыла лицо ледяной водой, и всё тело вновь охватила дрожь. Она безвольно опустилась на пол на колени, лишь руки продолжали лежать на раковине, а пальцев касался поток холодной воды. Сури зашёл в ванную и выключил воду. Девушка подняла на него усталый взгляд. Вчера она надеялась, что утром станет легче. Но сражённая страхами и яркими образами, рождающимися благодаря ним, эта надежда угасала, как утром исчезают звёзды с неба. Михаэль обвил руками талию Мичи и помог ей встать. - Может, тебе стоит ещё поспать? – предложил Михаэль, сопровождая девушку до её комнаты по коридору. Он поддерживал её за талию, не давая ей упасть. - Наверное, ты прав, - девушка, сбросив с ног оранжевые тапочки, села на кровать и закрыла лицо руками. Сури осторожно присел рядом. - Я никуда не уйду, если ты хочешь, - слабая улыбка мелькнула на его лице. - Спасибо, - прошёптала девушка, уткнувшись носом в подушку. Сури видел, что по её щеке скользнула слеза, оставив мокрый след на коже. Девушка уснула почти мгновенно, чувствуя себя в безопасности в присутствии юноши. Михаэль же при дневном освещении решил тем временем внимательнее осмотреть комнату девушки. Он с улыбкой на лице смотрел на плакаты, вырванные из дешёвых журналов. Но пейзажи на них завораживали, будь то маяк на скале над синим морем, волны которого безнадёжно разбивались о бурые камни, или пустыня с редкими одинокими кактусами, или пальмы на туристическом острове с белым песком посреди океана, или горы Норвегии со снежными шапками, ледяными озёрами и водами фьордов. Пальцы юноши касались почти каждого плаката. Михаэль не знал, хотела ли Мичи путешествовать и объехать весь мир, любуясь его видами и пейзажами, фотографии которых окружали её, но не сомневался, что украсить комнату именно так – идея прекрасная. Каждый раз, переводя взгляд с одной фотографии, напечатанной на тонкой бумаге, другую открывается широкий простор воображению и мечтам. В самом углу письменного стола девушки стояла фотография в прозрачной рамке. С изображения на Сури смотрели счастливые лица молодой пары и маленькой Мичи. Юноша невольно подумал о собственной матери: он ничего фактически не знал о ней, лишь слышал несколько фраз от старших братьев и одну от отца, звучащую так, что определённо навсегда закрывала тему этого разговора. «Она просто ушла. Сбежала с командой дуэлянтов», - сухо произнёс Байрон и повернулся спиной к маленькому Михаэлю. После школы мальчика беспокоил один вопрос: «Почему у всех есть мама, а у нас – нет?» И, не смотря на всю свою робость, Михаэль спросил отца. Ответ, разумеется, его не удовлетворил, и в мыслях ежесекундно рождались новые вопросы, но, пересилив себя, мальчик никогда не произнёс их вслух. Михаэль чувствовал, какой наполненный болью удар нанёс отцу, когда спросил о матери. Так было всегда: мальчик знал, что на душе того или иного человека, с которым ведёт беседу, какие эмоции тот испытывает. Между тайной и чувствами отца Михаэль выбрал второе. В кривой стопке лежали тетради, вероятно, конспекты из университета. Юноша полистал одну из них, отметив, что почерк Мичи довольно мелкий. Рядом с конспектами лежал чёрный плеер с тёмно-синими наушниками. Михаэль сжал его в пальцах её и взял с поверхности стола, двигаясь осторожно, чтобы не разбудить девушку. Юноша сел на пол, облокотившись спиной о кровать Мичи, и пролистал несколько песен вперёд, остановившись на одной с названием «Scream». Убавив звук почти до минимума, он включил её. Сури удивился, как поразительно подходили слова песни к сложившейся ситуации: It's not a joke, I've felt as messed up as you do. I've felt the feelings, You've been feeling. Been through the same things, You've been through, And I know how hard it is, To feel like you're alone. We've all been given a second change, But the choice is all our own. (It was right there in front of me). Юноша слушал песню за песней с плеера Мичи. Большинство из них пришлись ему по душе, но Сури удивлялся сам себе: почему мир музыки так далёк от него? Чаще всего музыка могла звучать за стенкой, в комнате братишки Фо, и иногда так громко, что Сури мечтал променять такое соседство. Музыка играла в праздничные дни в Хартленде, в видеоиграх Трона, в трансляциях концертов симфонических оркестров по телевизору. «Наверное, было бы здорово всей семьёй сходить на концерт», - мечтательно подумал Сури, жадно глотая строку песни за строкой, пусть и не всегда понимал значения английских слов. Юноша действительно серьёзно отнёсся к этой идее и пообещал себе исполнить её в жизни этим летом. Но сначала он должен помочь Мичи. Все мысли вдруг обратились к ней. Юноша гадал, о чём думает девушка, когда слышит ту же музыку, что и он сейчас, вызывает ли она какие-то яркие образы, рождающиеся в её воображении, или пробуждает воспоминания? Юноша подумал об их связи друг с другом через музыку. Также об их связи со всем миром. В момент, когда люди слушают одну и ту же песню, на несколько минут их связывает тонкая ниточка, безразличная к расстояниям и погодным условиям. Несмотря на все людские различия, связь может установить каждый, и найти что-то общее в другом человеке. «Так и становятся друзьями, - заметил Сури, обводя глазами комнату. – Будь то дуэли или музыка: главное позволить той тонкой связи, что рождается в душах людей, окрепнуть и развиваться». Сури всё размышлял о том, в каком же удивительном мире живёт, слушая песню, исполняемую приятным женским голосом. И дивился самому себе: с какой стати теперь его мысли касаются и всех остальных людей в этом мире? Девушка проснулась через пару часов. Открыв глаза, она увидела розоволосую макушку Сури, всё ещё сидящего на полу. Мичи осторожно подползла к юноше и увидела синие провода наушников. Прикрыв глаза, юноша блаженно погрузился в мир музыки. Девушка встала с другой стороны кровати и вышла из комнаты, направившись на кухню. Чувство голода остро напоминало о себе урчанием в животе. Мичи разбила четыре яйца, выплеснув содержимое на сковородку. Юноша ворвался в кухню в тот момент, когда девушка резала хлеб. От неожиданности рука Мичи дрогнула, и нож отсёк лишь половину от куска, который девушка собиралась отрезать. - Фух, - Сури вздохнул с облегчением. Девушка заметила, что он всё ещё сжимает в руке её наушники и плеер. – Я было решил, что тебя похитили. Не уходи так без предупреждения! – буркнул Михаэль, прислонившись боком к дверному косяку. - Есть будешь? – как ни в чём не бывало спросила девушка. – Я ведь знаю, что кто-то ночью всего два глазированных сырка съел, тоже мне, поужинал! – отрицательно покачала головой Мичи Юноша лишь улыбнулся, успокоившись. Казалось, что во взгляде девушки вновь загорелся тот яркий огонёк любви к жизни, который Михаэль видел во время второй их встречи. «Либо она играет красивую роль», - мелькнуло в мыслях юноши, но он не обратил на неё никакого внимания. Несколько дополнительных часов сна приободрили Мичи и дали ей сил. - Я заварю чай, - проговорил Михаэль и получил утвердительный кивок от девушки. – Думаю, сегодня нам стоит разобраться в кабинете твоего дедушки и убрать весь беспорядок там. Так будет легче разобраться в его документах и записях, - предложил Сури, накладывая ложкой сушёные листья в заварочный чайник. - Наверное, ты прав, - вздохнув, признала девушка. Она отложила нож в сторону и повернулась лицом к Сури, упираясь руками о край стола. – Надеюсь, во всём этом есть хоть какой-то смысл. – Мичи устремила взгляд на стену деревьев за окном и застыла. Её бледное лицо оставалось спокойным и беспристрастным, словно всё происходящее и не интересовало девушку. - Смысл есть во всём, но не всегда он лежит на поверхности, - произнёс Михаэль, наливая кипяток в чайник. Пар завитками поднимался с поверхности воды. - Хорошо, раз ты так думаешь. После обеда Мичи и Сури остановились в кабинете. Тихо что-то напевая, девушка собирала бутылки из-под кока-колы и фантики от шоколадных батончиков. Лёгкий запах, всё ещё исходивший от обёрток вызывал у девушки тошноту. Михаэль собирал воедино разбросанные листы о пропавших, в отдельные стопки складывая объявления о людях, исчезнувших с июля по август. Он удивился, обнаружив распечатки объявлений восьмидесяти и семидесятилетней давности. Сотни имён пропавших и их улыбающиеся лица с фотографий, которые, возможно, были последними в их жизни, наводили на юношу страх. Но он сосредоточил всё внимание на объявлениях шестидесятилетней давности. Больше половины из них содержали в информативном блоке схожую фразу: «Ушёл на запланированную дуэль и не вернулся». В некоторых распечатках эта фраза была выделена тусклым жёлтым маркером. Юноша посчитал количество людей. Восемнадцать. Михаэль неподдельно удивился, отметив, что в последующие годы пропавших без вести дуэлянтов оказалось тоже по восемнадцать за два летних месяца. На некоторых прочих объявлениях о пропавшем человеке Тоши оставлял записи вроде: «был найден» или «найден мёртвым». Взяв в руку объявление фактически двадцатилетней давности, юноша хлопнул ладонью по столу и резко закрыл лицо пропавшей без вести рукой. Имя также оказалось скрыто за его тонкими побледневшими пальцами. Но фамилия едва не криком раздавалась в мыслях юноши, и словно бесконечно внутренний голос был готов повторять: «Арклайт, Арклайт, Арклайт». - Михаэль? – девушка с изумлением и испугом взглянула на Сури. Его лицо помрачнело. Дрожащие пальцы давили на крышку стола и газетную вырезку, а вторую руку он до боли крепко сжал в кулак. Постаравшись взять себя в руки, Михаэль выдохнул и, стараясь выглядеть расслабленно, обратился к Мичи. - Всё в порядке, просто, похоже, твой дедушка был прав о том, что количество исчезающих дуэлянтов было одинаковым, - оправдался Сури, всё ещё вжимая в крышку стола объявление о пропаже. Девушка кивнула, но продолжала обеспокоенно украдкой бросать взгляд на юношу до тех пор, пока ей не понадобилось вынести мусор. Воспользовавшись моментом, Сури сложил в два раза объявление о пропаже, найденное им, и состриг ножницами запись, оставленную дедушкой Мичи. Теперь некий Хару Ичибара автоматически заменил в списке пропавших десятилетней давности человека, газетную вырезку с которым он одолжил. Вернувшись, девушка начала помогать ему с объявлениями о пропавших людях, досконально изучая их. Но сходство между ними наблюдалось пока лишь одно и самое очевидное: все они – дуэлянты. - Ты бледный, - девушка протянула Михаэлю кружку с кофе. Юноша взглянул на неё усталым взглядом, но, поблагодарив, принял чашку из её рук и сделал первый глоток. Он сидел на полу в углу кабинета с толстой папкой бумаг о людях, пропавших двадцать лет назад. С тоской он узнал ещё несколько имён из списка, хотя слышал их единожды от отца в тот самый день, когда его голос невольно выдавал, что говорить на эту тему ему непереносимо больно. В тот день, когда Сури пообещал себе больше не задавать отцу вопросов о матери. До прихода Мичи он, безжизненно опустив руки, неотрывно рассматривал картину на стене кабинета. Спокойное бескрайнее синее море. - Столько пропавших людей, - проговорил юноша, кривя душой. – Честно говоря, мне стало не по себе. Все они, как и я, когда-то просто жили до того момента, когда их увидели в последний раз, а ведь так никто и не узнал, что случилось с ними. Отчасти Михаэль говорил правду. На мгновение, изучая историю жизни пропавшего человека, род его занятий, юноша словно сам становился этим человеком. И от таких рождавшихся в душе чувств ему было неспокойно. Но разрывал его душу страх прочесть объявление, которое в сложенном виде покоилось в кармане его шорт. Девушка думала о своих родителях и не могла вставить и слова. Все события Мичи воспринимала слишком близко к сердцу и пока что не смогла побороть эту слабость. - Пойдём со мной, - девушка протянула Сури руку. Михаэль на несколько секунд замялся, но в следующий миг уверенно вложил свою ладонь в ладонь Мичи. Обувшись, они вышли на улицу. Михаэль почувствовал себя непривычно, показавшись в таком виде на улице: в великоватых футболке и шортах, а на ногах – в сапогах до середины голени. Девушка вела его за собой по тропе, которой прошлым вечером шёл Сури к её дому. Ход времени несколько удивил его: казалось, что прошло гораздо больше, чем сутки. Часто приходилось огибать лужи. Девушка ловко перепрыгивала их, хотя могла обойти стороной, и юноша невольно улыбнулся. Они вышли к железной дороге, перешли через рельсы и начали спуск по каменной дорожке, ведущей к скоплению ярких домов. Девушка не один раз здоровалась с людьми разных возрастов, живущих в посёлке: от шестилетних сорванцов до дам в почтенном возрасте, приветливо улыбающихся ей с балкона. - Здесь все друг друга знают, - с улыбкой заметила девушка, когда они обогнули последний дом в посёлке. – Вот слухов пустят из-за твоего появления. - Уютно, - проговорил Михаэль, оборачиваясь на двух и одноэтажные домики с розовыми, бордовыми и жёлтыми крышами. - Здесь не забываешь радоваться жизни, - произнесла Мичи, погрустнев. Она подняла взгляд на небо. – Идём, а то опоздаем. Юноша не понимал, куда, но быстрыми шагами направился за ней. За стеной леса, окружавшей посёлок, широко раскинулось поле с зелёными колосьями травы, посреди которого стояла башня маяка. Сури широко раскрыл глаза: он-то думал, что станция просто так называется «Маяк». - Идём, идём! – задорно проговорила девушка, взяв Сури за руку. Она вела его сквозь зелёную траву, листья которой приятно щекотали колени и голени, а пальцами свободной руки юноша ловил колосья. Она открыла дверь маяка и по винтовой лестнице, осторожно сжимая руку юноши своей, поднялась вместе с Сури на самый верх маяка. Они подошли к небольшому окну и с улыбкой наблюдали за заходом солнца. - Этот человек мечтал жить в маяке и располагал на это средствами, - вдруг заговорила Мичи, провожая солнце глазами за горизонт. – И, на всеобщее удивление, решил построить его прямо посреди леса. Но знаешь, как он это обосновал? – Мичи взглянула Сури в глаза и продолжила свой рассказ. – «В лесу легко заблудиться, если сбиться с пути. Поэтому в тёмные ночи маяк нужен не только кораблям, но и людям из простых селений». - Необычная история, - внимательно слушавший девушку Сури задумался. Но его мысли вновь прервал голос девушки, звучавший так близко. - Я тоже думаю обо всех этих людях. Но это не так легко, когда среди них твои родные, - девушка прижала руки к груди и подняла глаза на розовые, персиковые и бледно-рыжие облака. – Всегда думала, что лучше бы они меня просто бросили, но остались бы живы. «Также думал и мой отец, - подумал про себя Сури, - когда говорил, что мама ушла с другими людьми». - Я продолжу помогать тебе, - проговорил Михаэль, взглянув в глаза Мичи, - обещаю. Девушка была удивлена такому заявлению, но лишь благодарно кивнула. За все те разы, что она касалась руки юноши, видений больше не было. «Наверное, это действительно был результат недосыпа», - понадеялась Мичи, вспоминая серое лицо Сури, потерявшее все жизненные краски. - Почему? – вдруг спросила девушка, остановившись в полумраке на ступеньке винтовой лестницы. Юноша опустил глаза. - Я чувствую, что искренне хочу этого. Мне не выразить этого, к сожалению, словами, но я говорю чистую правду, - даже в темноте Мичи видела искреннюю улыбку на лице и блеск в глазах юноши. Он говорил чистую правду. Найденное объявление о пропаже с до боли знакомым лицом, которое он не раз видел на фотографиях, только укрепило его уверенность в правильности своего выбора. - Пойдёшь первым в душ? – озадаченно спросила девушка. - Да, - кивнул Михаэль, снимая сапоги. - Тогда, - задумчиво начала девушка, - полотенце в ванной, которое я тебе давала вчера висит на сушилке. Шампунь и мыло можешь взять либо моё, либо дедушки, не думаю, что он обидится. - Да, спасибо, - Сури благодарно кивнул и закрыл за собой дверь ванной комнаты. Он включил воду в душе и присел на пол, прислонившись к ванне спиной. Осмелившись, Михаэль потянулся рукой в карман и вытащил сложенное в несколько раз объявление о пропаже человека и развернул его. Внимательно всматриваясь в улыбающееся лицо на фотографии, Сури понимал: ошибки быть не может. В тонких пальцах он сжимал объявление о пропаже своей матери. Значит, отец на самом деле ничего не знал и лишь уверовал себя и Сури с братьями в самой безболезненной правде. По его щеке невольно скатилась слеза, и юноша резко смахнул её. Позволить себе быть слабым Михаэль не мог. «Интересно, сколько тоски и боли в лицах видели стены этой ванной?» – горько усмехнулся Сури, обводя бледно-синий кафель взглядом. - Ты там поселился? – недовольно спросил Фо. На звонок Сури домой вновь ответил Томас и, кажется, пребывал не в лучшем расположении духа. – Если так, тогда собирай вещи и твою комнату мы отдадим Азуми. - Зачем ей отдельная комната, если она может спать с тобой, - фыркнул Сури на заявление брата вместо приветствия. - Да я же шучу! – проворчал Томас на другом конце провода. - Я хочу поговорить с отцом, - настоял Сури, касаясь пальцами другой руки тонких листьев тростника – погонатериума, стоявшего на тумбочке рядом с телефоном. - Да, пожалуйста! – в трубке послышалось какое-то шуршание и неразбериха. Но через несколько секунд юноша услышал голос Трона. - Добрый вечер, Михаэль, - проговорил отец юноши. – Я волнуюсь за тебя. - Всё в порядке, отец, - убедительно сказал Сури. – Ты не возражаешь, если мы с Мичи приедем завтра? Она хочет поговорить с тобой. - На каком основании? – неподдельно удивился Трон. - Ты ведь знаешь Тоши из университета, где ты работал? – сразу же перешёл к делу Михаэль. Ненадолго воцарилось молчание, прежде чем Байрон ответил. - Она – внучка Тоши? - Да. - Конечно, возвращайся завтра вместе с ней, будем только рады, - вдруг сменил серьёзный тон Трон. - Спасибо, - улыбнулся Сури. – Спокойной ночи, отец. Передай привет Крису. Юноша повесил трубку. После разговора с Байроном он успокоился на какое-то время. И предпочёл и дальше придерживаться своего решения, принятого ещё в детстве: не будоражить воспоминания отца о матери, которую Сури совсем не знал. И в этом, так казалось Михаэлю, ему было легче переживать её отсутствие, чем Томасу или Крису, которые проводили с ней много времени. Фо в приюте признался Михаэлю, что имеет смутные и размытые воспоминания о днях, которые они проводили вместе с матерью. «Кажется, я помню тепло её рук. Но, думаю, это глупости, которыми я стараюсь отгородиться от реального мира», - говорил брат и ввязывался в драку с каким-нибудь другим сиротой, отданным в приют. За неимением карт «Дуэльных монстров», по которым Фо страшно тосковал, он старался стать сильнее таким образом. Принося боль другим, и поглощая её самому. Укрывшись одеялом, Михаэль обводил взглядом потолок от одного угла другому. Неожиданно в комнату ввалилась девушка с футоном в руках и расстелила рядом с юношей. - Мне неудобно спать в неравных условиях, - пробубнила она, снимая с кровати подушку и одеяла, и бросила их на футон. - Смешная ты, - проговорил Сури, взглянув на девушку, - а ещё через лужи прыгаешь. - Мог бы и сам попробовать, - подмигнула Мичи, и её пальцы легли на кнопку выключателя. В комнате поселился мрак, лишь бледный свет ночника в виде полумесяца с жёлтым ободком нарушал его власть в ночи. Девушка забралась под одеяло и повернулась к Михаэлю. Черты её лица вдруг чётко стали видны в бледно-фиолетовом свете с дисплея плеера. Мичи дружелюбно протянула один наушник. - Я знаю, что сегодня что-то случилось, о чём ты не говоришь, - вдруг проговорила девушка, и сердце Михаэля вдруг заколотилось быстрей. – Я знаю это чувство, когда не можешь с кем-то поделиться тем, что поселилось в твоей душе и отравляет ей тревогами и страхами. Но если вдруг что, - Мичи на несколько секунд прервалась, - я всегда готова выслушать, когда придёт время, и, ни за что не откажу тебе в помощи после всего, что ты для меня сделал. Спокойной ночи, Михаэль, - даже в полумраке юноша видел улыбку на лице Мичи. Она не дала вставить ему и слова и включила музыку, повернувшись к Сури спиной. Михаэль поднялся на руках и склонился над девушкой. Он почувствовал приятные нотки запаха яблочного шампуня от её коротких волос. - Спасибо. Я обязательно найду силы рассказать тебе всё, как это сделала ты, - прошептал Михаэль и вернулся на футон. Не смотря на группу «ZHIEND», выпустившую всего один альбом, чья музыка играла в наушниках, которые делили Мичи и Сури, юноша был уверен, что девушка его услышала. На электронных часах минуты уже отсчитали пятьдесят нового дня. «I'm like a child always trying to find whatever I lost Just like the sand that skips through between my fingers, very fragile», - пела вокалистка, а юноша жадно вслушивался в её слова, заглушившие внутренний голс, напоминавший о том, как тяжело будет хранить секрет о матери. Сури знал, что должен будет поделиться с кем-то своими чувствами, но это не могли быть члены семьи. Михаэль не мог позволить себе разрушить осторожно выстроенный карточный домик истории, придуманной Байроном. «Интересно, как Фо подготавливал Азуми к встрече с нашей странной семьёй?» - улыбнулся Михаэль, закрывая глаза.