Танцуя любовь

Мне снится, что я целуюсь с Томом и, приоткрыв глаза, вижу, как огромный черный лимузин отъезжает от моего дома. Проводив его взглядом, я вдруг обнаруживаю, что уже целуюсь не с Томом, а с Майклом. Сон настолько реалистичен, что я, как наяву, чувствую запах его парфюма, тепло его губ, трепет его языка, ласкающего мой рот. Я начинаю стонать во сне, когда Джексон прижимает меня спиной к фонарному столбу и через пару мгновений мягко овладевает моим податливым телом. Я практически теряю сознание, ощущая его плавные, размеренные толчки, и вдруг осознаю, что стоны, срывающиеся с моих губ, звучат какой-то странно… Сквозь пелену быстро тающего эротического видения, до меня доходит, что где-то в квартире надрывно звенит телефон. Я нечеловеческим усилием заставляю себя разлепить глаза. Мой взгляд падает на электронные часы на прикроватной тумбочке.  — Какого дьявола, три часа ночи, — недовольно ворчу я. Но телефон, похоже, и не думает замолкать. Чертыхаясь, я сползаю с кровати и обреченно плетусь к проклятому аппарату. — Алло, — небрежно бросаю я в трубку. — Кристина Адамс? — на том конце провода гремит решительный мужской голос.  — Да, — зеваю я в трубку, даже не удосужившись прикрыть рукой рот. — Это Фрэнк Дилео, менеджер мистера Джексона. При упоминании этой фамилии весь сон мгновенно снимает как рукой. «Какого черта еще нужно от меня этому кретину? А, наверное, что-нибудь подписать о неразглашении. Хотя, чего там разглашать?» — злобным вихрем проносится у меня в голове.  — Мисс Адамс, мистер Джексон очень сожалеет о том, что повел себя с вами не вполне корректно. Мы ждем вас завтра к девяти утра, как и договаривались. « Хочу заберу работу, хочу дам работу! Охренеть!» — разозлилась я не на шутку.  — Кристина, — голос замолчал ненадолго, а затем продолжил, — мистер Джексон и правда очень и очень сожалеет. В трубке повисло неловкое молчание.  — Ну хорошо, хорошо, — снисходительным тоном произнесла я. — Передайте Ваш Король, что он — прощен. На том конце провода что-то упало. Похоже, от неожиданности, менеджер уронил свой ежедневник. Довольно хихикнув, я положила трубку. Так-то! Знай наших, мистер Большой Засранец! Упав лицом на подушку, я мгновенно погрузилась в сон. *** — Майкл, я конечно все понимаю… — Звони… — Три часа ночи… — Звони, уволю к чертовой бабушке! Фрэнк обречено вздохнул и, приняв из руки босса телефонную трубку, начал быстро набирать номер, записанный на каком-то клочке бумаги королевским корявым подчерком. Как только в трубке прозвучало сонное: «Алло» с явными нотками раздражения, Майкл ткнул кнопку громкой связи. Фрэнк повертел пальцем у виска, но певец не обратил на него никакого внимания, продолжая возбужденно пританцовывать возле стула. Услышав, что девушка колеблется, Джексон схватил со стола какую-то продолговатую хрень и принялся нервно крутить ее в руках. Дилео взглядом «Шеф, кажись все пропало» смотрел на своего безбашенного босса, слушая напряженную тишину в трубке. — Ну хорошо, хорошо, — снисходительным тоном произнесла наконец девушка. — Передайте Ваш Король, что он — прощен. От такой наглости у Джексона отвисла челюсть, и он уронил продолговатую хрень на пол. Попрощавшись с девушкой, Фрэнк аккуратно положил трубку на рычаг. — Ты точно хочешь этого, Джексон? —  Дилео смерил певца пристальным, оценивающим взглядом. *** «Джексон, ты — чертов сутенер!» — хохотнула я, залетая в помещение в назначенное время. Студия сегодня выглядела так, словно в нее собрали всех проституток с панели Лос-Анджелеса. По сценарию клипа, девушка должна была мельтешить перед певцом в облегающем платье такой откровенной длины, что это больше походило на то, что девушка под удлиненную кофту забыла надеть юбку. «Вот же извращенец», — думала я, окидывая раздраженным взглядом весь этот чертов публичный дом. Сама я выглядела не лучше остальных. Платье из плотного трикотажа темно-синего цвета было настолько тесным, что в нем было трудно дышать. Длина юбки была настолько короткой, что мне постоянно хотелось ее одернуть вниз, чтобы хоть как-то прикрыть задницу. Хотя Келли сказала, что длина вполне сносная, при каждом своем шаге я чувствовала, как ветер, задувая под юбку, гуляет по моим, пардон, ягодицам. И апофеоз всему — десятисантиметровые каблуки-шпильки и распущенные волосы с охрененным начесом сверху! Задача, которая была поставлена перед нами, требовала не дюжих актерских навыков и была просто непосильной — сексуальной походкой прогуляться перед камерой туда-сюда. «Неужели, так сложно, пригласить какую-нибудь Линду Евангелисту на съемки своего очередного мега шедевра и не парить мозги простым смертным? Ах, да, та не вылезет из постели меньше, чем за десять тысяч долларов. Хотя у Джексона с наличкой проблем нет. Зато, похоже, есть проблемы с головой», — злорадствовала я про себя, наблюдая, как девушки одна за другой, сексуально виляя бедрами, прогуливаются перед камерами. «Ты маленькая, злобная, русская девочка, — одернула я саму себя. — Хватит уже цепляться к хорошему американскому парню».  — Элис на площадку! Татьяна — приготовиться. «Так значит эту эффектную, уверенную в себе девушку зовут Татьяна», — тоскливо подумала я, вновь обращая внимание на худенькую, кудрявую красавицу. Майкла опять нигде не было видно. «До чего же мне обидно, что хозяина не видно. Джексон, гребаный ты кукловод. Сидит, наверное, где-нибудь в темном уголке и ржет над нами. А может еще и похабно комментирует», — внутренне съежилась я, шаря глазами по студии в поисках каких-нибудь скрытых камер. «Какого черта я вообще здесь делаю?» — внезапно пронеслось у меня в голове. Мне хватило каких-то пары секунд, чтобы принять, как мне казалось, правильное решение. Я отделилась от стены, которую подпирала все это время и словно тень скользнула к ассистентке режиссера.  — Простите, — с заискивающей улыбкой выдавила я из себя, — меня зовут Кристина Адамс и я отказываюсь участвовать в пробах. Ассистентка посмотрела на меня, как на умалишенную и найдя мое имя и фамилию в списке, от души зачеркала их маркером, поставив на моей работе у Джексона жирный крест.  — Простите, — противным голоском протянула я, — не подскажете, где здесь туалет?