Танцуя любовь

Мне реально хотелось тупо разрыдаться. Вот же я непроходимая дура! Плеснув в лицо ледяной водой, я сгребла со столешницы свою маленькую сумочку и развернулась к выходу. В проеме двери, скрестив на груди руки, стоял… Джексон, собственной персоной, и молча буравил меня хмурым кареглазым взглядом. — Мне сказали, что ты отказалась от проб. Я неопределенно пожала в ответ плечами. — Я хочу знать — почему? «Я бы тоже хотела знать — почему? Вот почему я такая дура неуравновешенная? Принимаю решения на эмоциях, а потом тут же об этом жалею…» Я попыталась молча протиснуться мимо Джексона в дверной проем. Он среагировал молниеносно, прижав меня своим бедром к дверному косяку и перегородив рукой путь к желанной свободе.  — Я задал вопрос и хочу получить на него ответ. «Ух ты, какие мы грозные!» — едва успела пошутить я про себя, как мне тут же стало не до смеха: от близости его офигенного тела меня мгновенно бросило в сильный жар, в глазах поплыли радужные круги, и терпкий, пьянящий аромат его парфюма безжалостно ударил в нос, затуманивая сознание.  — Потому что в этом наряде я чувствую себя гребаной проституткой! —  выпалила я, что было правдой лишь отчасти. Я протиснулась таки мимо него на улицу и, не успев сделать и пары шагов, услышала за спиной дикий хохот. Крутанувшись на каблуках, я злобно уставилась на Майкла. Он не просто смеялся надо мной. Он ржал, схватившись за живот и практически сложившись пополам. И вдруг, вместо желания его убить, мне захотелось смеяться вместе с ним. Со стороны мы, наверное, выглядели как два ржущих идиота, но лично мне было все равно. «Ну наконец-то! Майкл Джексон — милый мальчик с обложки глянца, а не этот мрачный, злобный гоблин», — ликовала я внутри себя.  — Тебе совершено нечего стесняться, — наконец выдавил он из себя, сквозь судорожные всхлипывания. — У тебя очень красивые ноги и великолепная фигура.  — Вы не поняли. Я стесняюсь не своей внешности, а этого блядского платья. О Боже, простите, — я машинально зажала рукой рот, в ужасе округлив глаза. Где-то на подкорке всплыло воспоминание о том, что Майкл не любит бранных слов и не выражается сам. А в моем арсенале, само собой, водились слова и покрепче. Майкл разом перестал смеяться и плавно заскользил в мою сторону. Я почему-то начала пятиться назад, до тех пор, пока не уперлась спиной в какую-то противно- шершавую стену. — Очень хотелось посотрудничать с вами, мистер Джексон, но, видимо, не судьба, — протараторила я и снова внутренне сморщилась от противного звука собственного голоса. Майкл подошел вплотную ко мне и, наклонившись вперед, рявкнул мне прямо в ухо: — Судьба или не судьба — здесь решаю только я! «Ну начинается, вот это вот знаменитое джексоновское: «Очень приятно, Царь», — мысленно закатила я глаза.  — Может я смогу как-то вас переубедить? — томно произнес он и эротично облизал губы. Вот зачем он это сделал, маньяк сексуальный?! Я теперь смотрела только на эти чертовы губы. Нет, я честно пыталась сфокусироваться на чем-то другом, но у меня не получалось ни-фи-га. Его губы были так близко. Они так манили, так будоражили. Я пыталась представить, какие они нежные, какие сладкие на вкус. Но они были для меня такой же несбыточной мечтой, как для грешника — врата рая. «Так, спокойно, — скомандовала я сама себе, чувствуя как от возбуждения практически теряю сознание. — Так, что надо делать? Считать овец? Нет, это про другое. Дышать по системе тибетских йогов? Это выглядит очень смешно со стороны. Начать читать про себя стихотворение…» «Нет! Нет! Нет!!» — истошно запищала внутри меня хорошая, правильная девочка, от стыда закрывая маленькими ручонками свое прекрасное личико, когда его губы начали медленно, но уверенно приближаться к моим. «О, ДА! » — томно выдохнул демон пошлости и, достав праздничные маракасы, начал отплясывать эротический ритуальный танец, когда его мягкие, теплые губы робко коснулись моих. Сердце разом ухнуло куда-то вниз, а в голове образовалась приятная, звенящая пустота. — Расслабься, а то ты целуешься, как восьмидесятилетняя старушка, — его хрипловатый голос так грубо остановил меня где-то на полпути в нирвану. Оказывается, я сильно стиснула зубы, видимо, полностью офигев от происходящего. «Чтооо?! — злобно прошипела я. —Старушка, значит? Ну раз пошла такая пьянка, мистер Джексон… Короче, сам виноват». И ухватившись за воротник синей рубашки двумя руками, я со всей дури рванула мужчину на себя, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Он сперва слегка опешил, когда мой язык плавно заскользил по его нёбу, но тут же крепко стиснул меня в своих объятиях, умело лаская мой язык своим. Разорвав наш жаркий поцелуй и тяжело дыша, он схватил меня за руку и решительно поволок за собой.  — Эй, полегче, мистер! — возмущено вскрикнула я, едва успевая за ним на своих головокружительных шпильках. — А то я переломаю свои красивые ноги к чертовой матери! — Вот дьявол, — пробубнил он себе под нос, резко отпуская мою руку. Не успела я опомнится, как моя голова уже болталась за его спиной в позиции «вверх тормашками», а мое тело, будучи перекинутым через сильное мужское плечо, размерено покачивалось в такт его шагам. Какого хрена он творит? Я понимала, что если буду кричать, то набежит куча народу. А нам с мистером Джексоном это было совсем ни к чему. Ведь правда, Мистер Совершенство? И откуда только у него столько силы?! Тебя бы к моей бабке в деревню, также играючи мешки с картошкой перетаскивать. Тем временем, Майкл подрулил к какому-то вагончику и, толкнув свободной рукой дверь, легко занес меня внутрь. Затем аккуратно поставил меня на пол и отошел вглубь помещения, давая мне возможность осмотреться. «Поздравляю, Кристина! Лимузин отменяется, здравствуй гримерка», — ехидно заметила я про себя. Моя нехилая фантазия уже вовсю проецировала в воспаленный мозг эротические картинки. Вот даже не знаю, чего я хочу больше: чтобы он овладел мною стоя, прислонив спиной к стене, или нагнул к столу и вошел сзади, или, лучше, трахнул меня на столе?  — Так что не так с платьем? Его голос, прозвучавший за моей спиной, опять заставил меня вздрогнуть. Как он смог переместиться из пункта А в пункт Б, при этом оставшись для меня совершенно незамеченным, так и осталось для меня загадкой. Единственное логическое объяснение — он вылез в окно и снова зашел через дверь.  — А? — рассеяно протянула я, с грустью наблюдая за тем, как моя эротическая фантазия разлетается, как кегли в боулинге при ударе «страйк».  — Что говорю не так с платьем? —  повторил он вопрос и громко щелкнул изящными пальцами прямо перед моим носом, заставляя меня глупо захлопать ресницами.  — Все не так с платьем! — рявкнула я, глядя в его смеющееся лицо. — Тогда может проще его снять? —  сказал он, невинно хлопая своими глазками из-под шикарных ресниц. «Мистер Джексон, а вы, оказывается, еще и нахал!» — задохнулась я от негодования.  — Хорошо, — безразлично пожала я плечами, несмотря на то, что в ушах стоял дикий шум и сердце металось, как раненый олень, — только если ты снимешь свои брюки. «Я правда это сказала? И когда мы успели перейти на «ты»?» — от неожиданности я открыла рот, обалдев от самой себя. — О’кей, — сказал Майкл и совершенно спокойно принялся расстегивать ремень на брюках. Мои глаза расширялись все больше и больше, когда он ловко расправившись с пуговицей, дернул молнию на брюках вниз. Подцепив тонкими пальцами пояс своих Levis 501, он сделал резкое движение, словно сдергивал их с себя. В этот самым момент, вместо того, чтобы пялиться на звездный стриптиз, я непроизвольно и крепко зажмурила глаза. Ну вот не дура ли?  — Купилась! — услышала я его задорный, мальчишеский хохот.  — Дурак, — проворчала я, открывая глаза. Майкл стоял, скрестив руки на груди, и заливисто смеялся. Одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, что его одежда была в полном порядке. «Может, мне вообще все это приснилось?» — пронеслось у меня в голове.  — О Господи! Я просто ужасный хозяин! У меня гости, а я даже ничего не предложил, — вдруг спохватился певец и задумчиво закатил глаза. — У меня есть конфеты, чипсы, печенье, мороженое, апельсиновый сок, газвода, ну и пара сэндвичей с курицей. Лично я буду мороженое! И Майкл, пританцовывая, направился к небольшому холодильнику. Открыв дверцу, он сильно наклонился, чтобы достать лакомство из нижней морозильной камеры. В таком ракурсе его пятая точка, обтянутая тонкими черными джинсами, выглядела просто божественно. «Какая все-таки у него классная задница», — пронеслось у меня в голове, и я густо покраснела, поймав себя на мысли, что откровенно пялюсь на его идеальный зад. — Так ты будешь мороженое? — Майкл повернулся ко мне, явно расчитывая на ответ.  — Да, конечно, — промямлила я, нехотя отрывая взгляд от его шикарной пятой точки.  — Какое? «Да пофиг какое, Джексон!» — эта его детская непосредственность начинала меня откровенно бесить: — Что, какое? — Мороженое какое? У меня есть ванильное, сливочное и фисташковое. — Пусть будет фисташковое, — выдохнула я, пытаясь унять нервную дрожь в коленках. Мы, наконец-то, уселись с баночками мороженого за барную стойку и принялись лихо орудовать маленькими ложечками. Странно, но я совсем не ощущала вкуса. Мой мозг был занят более увлекательным занятием и посылал совершенно другие импульсы к моим рецепторам. Я хочу его…о Боже… Как же я хочу Майкла Джексона. Я решительно тряхнула головой, прогоняя прочь фривольные мысли.  — Ааа!! Какого.!! — заорала я, почувствовав, как что-то жутко холодное коснулось моей правой ключицы. Я перевела непонимающий взгляд на свою шею и увидела смачный след от мороженого, который тонкими струйками сбегал в мое декольте. Я уставилась на Джексона полными ненависти глазами. — И снова здравствуйте, — тонюсеньким голоском пропел он. — Последние минут пять ты прибывала везде, где угодно, только не здесь.  — Ну знаешь что, мистер, — грозно прошипела я, — мало того, что я выгляжу как последняя шалава, так я теперь еще и вся в этой липкой дряни…  — Да неужели, — Джексон хищно сощурил глаза, и бах! в меня полетела очередная порция лакомства. — Хватит! — заверещала я и крутанулась на стуле спиной к столу, намереваясь встать. В одно мгновение Майкл подскочил ко мне и, схватив за волосы, резко дернул за них вниз, заставляя меня откинутся спиной на стол. — Так лучше? — хрипловато прошипел он, и я тут же ощутила его язык на своей коже. Он плавно начал водить им по моей шее, слизывая мороженое. Это были непередаваемые ощущения! Холодное мороженое и горячие губы. Боооже… Я закрыла глаза от внезапно нахлынувшего наслаждения. Возбуждение горячими, пьянящими волнами начало быстро разливаться по всему моему телу.  — Я спросил, так лучше? — прорычал он, больно прикусывая нежную кожу зубами.  — Определенно, — почти простонала я, еще сильнее запрокидывая голову назад. Его язык тем временем отправился в увлекательное путешествие по моей шее вниз. И, чем ближе он спускался к моей груди, тем чаще и сбивчивее становилось мое дыхание, и тем сильнее тянуло внизу живота. Я сама того не ожидая, тихо застонала, когда его тонкие пальцы подцепили лямку моего платья и начали плавно спускать ее вниз.  — Майкл!! Какого черта ты там делаешь?!! Выходи сейчас же, мелкий негодник! Перерыв давно закончился! —  истошно орал какой-то мужчина, колошматя со всей дури в дверь вагончика.  — Одну минутку, Дилео! — громко крикнул певец, нехотя выпуская меня из своих рук. «О, Боже! Дилео, ты мой спаситель, какое счастье! Или… Дилео, какого черта ты все так бездарно испортил?!» — бесновалась я, при этом глядя на раздосадованного Майкла со смущенной улыбкой на лице. Джексон, пару раз чертыхнувшись, пулей вылетел из вагончика и скрылся в неизвестном мне направлении. Я замерла на месте, глядя ему вслед, и совершенно не понимала, что мне делать дальше, а главное, как себя теперь с ним вести? «Как ни в чем не бывало», — пропел тоненький голос у меня в голове. «Нужно убираться из его гримерки и как можно скорее», — решила я, рассеянно приводя свое платье и волосы в порядок. День взятия Бастилии, похоже, отменялся.