любим

твои ладони подобны моей бессмертности, пальцы - смерти, по линии жизни бог - а не я - поцелуи чертит, а ты смеешься, шепчешь, будто мы с тобой малые дети. я лишь думаю: ты снимаешь с меня мой десяток третий, будто снова двадцать, будто снова в п е р в ы е люблю. я твои поцелуи губами своими ловлю и признаться боюсь, что с тобою я как в раю, что тебе молюсь, что тебя я боготворю. (что с тобою - и на войну, да и к алтарю) что с тобой - любым. я уверен, что где-то там существует мир без тебя и меня, только цельное я-и-ты, где любовь измеряется расстояньями до луны, где ладонями я касаюсь твоей спины и из музыки - только звоном в ушах мы-мы-мы. я в тебя влюблен. я в тебя впьянен, покорен, я в тебя до слез, я в тебя всерьез, навсегда, я в тебя пророс, пропал, навсегда исчез. - как случилось, украл мое сердце, проклятый бес, - бормочу, улыбаясь. ты рисуешь на коже крест и даешь лопату, смеешься: - ко мне залезь, - и тычешь пальцем в районе сердца. 'я уже' бормочу тебе на ухо без оглядки, а ты весь дрожишь от касаний как в лихорадке, мы с тобою проклятием на поцелуи падки, но что делать, раз губы твои медовухой сладки, что высасывают из меня не жизнь - лишь ее остатки. я пропал. мы с тобою в объятиях нежимся до утра, и душа моя так полна, переполнена, вся - до дна - и тебе. и не жалко, потому что, по правде, тебе - да хоть целый мир. я любим. ты любим. лю́бим - и храним. н а в с е г д а.