любим

минус на минус ложились плюсом, ты все смеялся и звал искусством, а я трепетал, целовал и чувствовал, как любви моей буйство разгорается в свете тусклой подъездной лампочки. мы с тобой походили на образ прекрасной парочки из фильмов ромкома, где он целует на щеках её ямочки, а собаки, конечно, приносят хозяевам тапочки, только нет у нас ни собаки, ни идеальности. мы с тобою, ты знаешь, скорее "из крайностей в крайности". встретились по случайности, а теперь вместе бунтуем, воюем и царствуем, ровно до первой ссоры, после которой в крики - как реки - стекали все разговоры, ты строил вокруг баррикады, а к ним - заборы, запирал на дверях засовы, не поддавался на слезные уговоры, и все мои взгляды были холодны и суровы, а потом, не сдержавшись, я (хоть мы и не в сказке про принцессу аврору) покупал тебе прекрасную розу. и ты злился, когда ранился о ее шипы. и в такие дни обнимать приходилось воздух. - целуй меня, ведь ещё не поздно, - бормотал я, читая прозу - сказку о спящей красавице и занозе (иль там было веретено?) - вслух. мы не выдерживали с тобою слишком длинных разлук, это была другая сказка, но тоже о двух, в этой сказке были браслеты, осколки стекла и сердец двух стук, в котором я, по секрету, читал "люблю". - я с тобою и жизнь, и смерть разделю! - ты кричал, стоя на воронежском авеню, а я, краснея, просил тебя не нести херню, только, знаешь, а я ведь т о ж е. и тебе одному позволяю чертить созвездия на моей коже, и когда ты спрашиваешь "а мы можем...?", киваю - можем, потому что, знаешь, если мы вместе, меня ничего не гложет. потому что, знаешь, когда мы вместе, я и море перешагну.