Брачная ночь
13 апреля 2017 г., 20:49
Через некоторое время пиршество закончилось. Омега продолжал сидеть на стуле, сжимая в руке бокал вина. Он опьянел, но это было очень приятное чувство: голова немного кружилась, вечно холодные руки были сейчас теплыми, а на бледном лице красовался привлекательный румянец нежно-розового цвета.
Эрик перевёл взгляд тёмных глаз на супруга и вскинул кустистые брови, когда тот повернулся к нему.
— Простите, я… я не могу встать, — с запинкой произнес рыжеволосый, обращаясь к мужу и чувствуя себя столь глупо в такой ситуации.
Эрик наклонил голову набок и усмехнулся. Впервые муж сказал ему что-то, пусть это и было одно предложение. Но это было не просто предложение, а просьба о помощи, в которой он не мог ему отказать, да и не хотел.
— Кажется, ты совсем не умеешь пить, — сказал мужчина и встал, а потом подал свою руку.
Когда омега принял её, то он тоже медленно встал, а потом оперся о мужа, который мягко прижал его к своей груди. После этого Эрик взял Натанаэля за талию и повёл к выходу из огромного зала, в котором копошились и суетились слуги, убирая весь бардак после гостей, покинувших поместье Стаффоф.
Альфа довел супруга до комнаты и помог сесть на кровать, ведь омега качался и не мог даже стоять. Эрик смотрел на него и пытался понять, привлекает ли Натанаэль его или же нет. Он действительно не был красив, как другие омеги. Но он и не был уродлив. Однако сейчас Эрику казалось, что его муж по-настоящему прекрасен: голубые глаза блестели, губы его были вишнёво-розовыми, а на лице присутствовал румянец.
— Натанаэль, как ты себя чувствуешь? — со спокойствием и при этом напряжением в голосе произнёс альфа, глядя на супруга сверху вниз.
Морн медленно сжал тонкими пальцами своё платье, прекрасно понимая, к чему этот вопрос. Эрика не заботило состояние омеги — тот просто желал понять, может ли он взять его или же нет.
— Н-не беспокойтесь, — голос его все же вздрогнул, — я смогу принять Вас, — прошептал он уже тише, а потом опустил взгляд, смущаясь.
Но Натанаэль не хотел близости. Не потому что он какой-то не такой, нет, не поэтому. Просто он хотел бы, чтобы его взяли по любви, а не потому, что у них брачная ночь.
Эрик поджал губы и наклонился, а потом сжал плечи омеги, заставляя того посмотреть на себя. Он провёл рукой по его щеке, касаясь бархатной кожи. Такую не у каждого встретишь.
После этого он коснулся руками его корсета, ловко справляясь с платьем. Видимо, до этого у него было приличное количество любовников, раз уж он так просто избавляется от трудноснимаемой одежды.
Натанаэль не сопротивлялся. Он ощущал, как платье покинуло его тело, как он остался только в сорочке, которая следом слетела с него, и как его тело осталось полностью обнаженным, а сам Натанаэль — абсолютно беззащитным.
Эрик навис сверху своего супруга и провёл рукой по его внешней стороне бедра, восхищаясь нежностью кожи и стройностью молодого тела. Теперь он не сомневался: его супруг был красив, пусть его красоту и трудно было разглядеть.
По телу Натанаэля пробежалась стая мурашек, заставляя опьяненного омегу вздрогнуть от очередного прикосновения горячей руки к телу. Было стыдно понимать, что только он один обнажен, когда как альфа был одет.
Натанаэль протянул руки к его пиджаку и расстегнул пуговицу, потом вторую. Эрик понял, чего тот хочет, и только дернул на это уголками губ, снимая с себя ненужную одежду. После он откинул белоснежную рубашку и принялся за штаны. За несколько секунд альфа тоже обнажился и снова прильнул к телу, которое желал.
Эрик наклонился и нежно коснулся губ своего мужа, целуя во второй раз немного по-другому, ведь он был заинтересован в Натанаэле, желал его и был возбуждён. Руки Натанаэля обвили шею мужчины, и он мягко прижался к тому, с кем ему придётся провести всю оставшуюся жизнь.
Эрику очень понравилось то, как омега льнул к нему, как позволял ему касаться себя и как неумело отвечал на поцелуй. Стафф разорвал его, отчего растянулась прозрачная паутинка слюны от их губ. Он посмотрел в глаза омеги, в которые мужчина уже неминуемо влюблялся.
— П-прошу Вас… — прошептал еле слышно омега одними губами, а Эрик был уже уверен, что тот попросит его о том, чтобы он был нежен и всё в таком духе. Но нет. Он попросил о другом. О вопиющем. О непростительном. — Не могли бы выйти перед тем, к-как… н-ну… Я… я не хочу забеременеть сейчас. Мы оба пьяны, а ребенок, который будет зачат в таком состоянии, не будет здоров… П-пожалуйста… — Он с мольбой в глазах смотрел на мужа, которого немного боялся.
Эрик усмехнулся, а потом сжал его волнистые короткие волосы.
— Брачная ночь на то и ночь, чтобы зачать дитя. Я не верю в то, что из-за алкоголя ребенок может родиться с отклонениями. Так что перестань читать эти глупые книги. — После этих слов он повернул омегу на живот и сжал его бедра руками.
Эрик горячо выдохнул, а то, что запах у омеги был не таким сильным, как хотелось бы, немного злило. Он, конечно, понимал, что дело в том, что Натанаэль еще очень молод и у него не было течки.
Натанаэль уткнулся в мягкую подушку, кусая губы и пытаясь успокоиться. В горле застыл ком, ведь было обидно, что Эрик не послушал его. Он вздрогнул, а мысли все вылетели из головы, когда его плотно сжатого ануса коснулись пальцы.
Натанаэль зажмурился, готовясь к боли, но той не последовало. Эрик стал нежно целовать таз омеги, пытаясь расслабить супруга и успокоить его, ведь альфе совершенно не хотелось испытывать удовольствие одному.
Омега тяжело выдохнул, ожидая, пока это все кончится. Сейчас ему совершенно ничего не нравилось. Он был еще слишком мал и не готов к соитию с альфой, более того, он еще никогда не ощущал возбуждения.
Однако спустя несколько минут Натанаэль стал дышать чаще и цепляться за простынь, жмурясь и кусая губы. Постепенно ласки альфы стали возбуждать: внизу живота тянуло, небольшой член напрягся, а по бедрам стала течь вязкая прозрачная смазка с концентрированным запахом омеги.
Этот нежный сандаловый запах начинал сводить мужчину с ума, и он активнее лизал анус мужа, изредка спускаясь вниз и слизывая с бедер стекающую жидкость. Горячо выдохнув, он приподнялся и подставил два пальца ко входу, медленно проникая в узкий девственный проход. После этого он облизнулся, слушая тихие стоны омеги, который пытался закрыть рот и тем самым заглушить себя.
После непродолжительной подготовки альфа взял омегу за бедра руками и приподнял, заставив встать раком. Альфа взял своё достоинство и медленно вошёл в лоно омеги, продвигаясь туда постепенно, чтобы не доставлять Натанаэлю боли.
Но несмотря на желание альфы, Морн болезненно зажмурился, тихо всхлипнув и шмыгнув носом. Первый раз действительно был немного болезненным для омег, которые к тому же ещё не сформировались полностью.
Дав Натанаэлю привыкнуть несколько секунд, при этом надрачивая член, мужчина стал медленно двигать бедрами взад-вперёд. Эрик не целовал своего мужа, не пытался как-то успокоить — сочувствие было для него чуждо.
Натанаэль часто дышал и старался привыкнуть ко всему букету ощущений, но у него плохо получалось. Омега иногда ощущал удовольствие, когда муж толкался под другим углом, задевая чувствительную простату.
Эрик через несколько минут сменил позу и уложил омегу на спину и, приподняв его ноги, вошёл вновь, глядя в его блестящие голубые глаза, которые были слегка заплаканы, а губы омеги неестественно шевелились и дёргались, будто он сдерживался, чтобы не расплакаться.
Альфа наклонился и коснулся мягких тонких губ, а потом проник внутрь с языком, продолжая толчки и надрачивая рукой его член. Ему стало немного жаль бедняжку.
Старания альфы принесли свои плоды и Натанаэлю стало лучше. Он приобнял супруга руками за шею и ногами за талию. Рыжеволосый стал протяжно постанывать прямо в поцелуй при каждом входе внутрь омежьего тела.
Эрик стал быстрее входить в мужа, а потом кончил, сжимая мягкие волосы и кусая омегу в шею, оставляя метку. Натанаэль вскрикнул от укуса, а потом расплакался, а по телу бегали мурашки. У него было стойкое липкое чувство, что он слишком слаб.
Альфа вышел из мужа и отпрянул. Он лёг рядом и накрылся одеялом, а потом моментально уснул, в отличие от Натанаэля, который не сомкнул глаз всю ночь. Обида и боль раздирали его.
