Роды
23 апреля 2017 г., 09:54
Натанаэль и Эрик ближе к родам смогли переехать в другое поместье. Это заняло полтора месяца, но теперь они были совершенно свободны, и все благодаря королю, который подарил Эрику за его военные успехи поместье и слуг.
Небольшой двухэтажный дом находился не рядом с городом, где всегда пахло смогом, гнилью, отходами и вредными парами, а рядом с лесом, где всегда было свежо и пахло травами и цветами, ведь в другой стороне был луг.
Натанаэль вышел из дома очень медленно, еле ходя сейчас. Он присел на лавочку, которая была в тени из-за огромного дерева. Улыбнувшись, омежка нежно гладил свой живот. Сейчас, когда муж заботился о нем, когда целовал и обнимал, Натанаэль не ощущал, что не хочет этого ребенка. Наоборот, теперь он желал нянчиться с сыном, получать еще больше любви супруга, а когда пройдёт достаточное время, снова очутиться в его нежных объятиях и предаваться любви всю ночь.
От этих смущенных мыслей рыжий омежка смутился, опустив голову вниз. Как раз вышел Эрик, глядя на своего мужа. Он присел рядом и приобнял его, гладя большой рукой живот и целуя омегу в шею.
— Ах, Эрик… Ты… Кого ты хочешь? Это ведь альфа, да? — спросил Натанаэль, сжимая пальцами свое платье, которое было короче, чем надо. Не нужно было как-то красоваться здесь: никто не приедет и их никто не увидит. Натанаэль мог даже одежду мужа надеть и ничего ему не будет, только слуги искоса посмотрят, вот и все.
— Хм-м, знаешь, а я бы хотел омегу. Хочу точную копию тебя, — произнёс он с усмешкой на красное ушко, подув на него, — но и наследника я тоже хочу. Так что будем пытаться, пока не родится и альфа, и омега.
Натанаэль смутился, понимая, что супруг на первой беременности не собирается останавливаться. Он улыбнулся и кивнул, обняв тонкими руками альфу и целуя в губы сам, закрыв глаза.
***
Роды подошли совершенно незаметно. Нет, конечно, к ним супружеская пара подготовилась: они позвали врача, повитух и купили в городе все предметы для ухода за младенцем, игрушки. Но все же для Натанаэля это все было более чем неожиданно. Он всегда старался подавлять страх и ничего не бояться, но все же это было сложно. Резко вскрикнув посреди ночи и разбудив мужа, омега повернулся на бок, держась рукой за кровать, которая была мокрой. От режущей боли внизу живота он застыл и обессилел, и даже не мог ничего не сказать, когда альфа его тормошил. — Натанаэль, ты как? Началось? Ох, боже… Что такое? Тебе очень больно? Не услышав ответ, а только тихое завывание и плач, альфа тут же поднялся и побежал за врачом и повитухами. Те прибыли через несколько минут и стали осматривать омегу. Натанаэль тужился и плакал, сжимая какую-то ткань пальцами и кусая губы до крови, ничего не понимая и плохо слыша указы тех, кто принимал роды. Время длилось медленно, силы покидали Натанаэля, а Эрик в полном шоке смотрел на совершенно бледного, с липким потом на лбу мужа, видя жуткую красную кровь на простыне. Эрик взволнованно зачесал волосы назад, немного учащенно дыша. Он уже почти привык к крикам супруга, но его пугало то, что они становились все тише и тише, а вязкая кровь уже текла на пол. Мужчина отлично видел и понимал, что все идёт из рук вон плохо, он видел, как врач мельтешит, то вытирая кровь горячей тряпкой, то касаясь лба мужа, проверяя его температуру, то наводя ему какой-то отвар в стакане. Но омега уже не мог пить. Он лишь часто дышал, глядя невидящими заплаканными глазами на Эрика, на его красивое лицо. — Выйди… — прошептал еле слышно Натанаэль, ощущая, как по щекам текут горячие слезы. Омега не хотел, чтобы тот запомнил его таким. Таким отвратительным, некрасивым, окровавленным и плачущим. Альфа растерянно смотрел на мужа. Роды подходили к концу, ребенок медленно, но верно выходил из омеги, который, казалось, уже не ощущал боли. Натанаэлю дали испить какого-то отвара, который помогал при кровотечении и снимал боль. Тот смог немного выпить, а потом отвернулся, закрыв глаза. Эрик так и не уходил, сидя на стуле рядом и сжимая руку супруга. — Натанаэль… Ты же… Ты же в порядке? — спросил он, взволнованно глядя на спокойное и бледное лицо возлюбленного. В комнату зашел омега, принося альфе маленького ребеночка, предположительно омежку, с темно-красными волосами. Его уже покормили и помыли. Эрик смотрел на дитя, а потом на Натанаэля, замечая необычайное сходство черт лица. Он поджал губы и отдал сына на попечение слуг. Сейчас Натанаэль был важнее. Альфа целовал костяшки пальцев омеги, думая о том, что Натанаэль может не восстановиться и покинуть его. Эти мысли пугали, Эрик действительно безумно боялся. Омега медленно повернул голову к мужу и открыл светло-голубые глаза, наполненные болью. Он тихо выдохнул, сжав его руку в ответ, тратя последние силы. — Я устал, Эрик, — тихо-тихо прошептал он, но альфа услышал. — Я люблю тебя. — После этих слов он вымученно улыбнулся, снова ощутив слезы. Эрик застыл, глядя на супруга, и глаза его тоже заслезились. Никогда прежде он не ощущал, что хочет расплакаться. — Эй, т-ты чего… Натанаэль… Не закрывай глаза, — шептал альфа, опускаясь коленями на кровавый пол, приобнимая мужа и целуя его в лоб, в щеки, в нос, в глаза. — Милый, очнись… Не надо спать, Натанаэль! — его голос становился все громче. Он пытался разбудить омегу, от которого не ощущал запаха сантала. Альфа уже понимал, что Натанаэль спит таким сном, что уже не очнётся. Эрик болезненно вскрикнул, сжимая руками его плечи. — Я люблю тебя! Натанаэль! Открой глаза! Очнись! — Альфа часто дышал, ощущая, как слезы стекают куда-то вниз, на одежду омеги. На крики хозяина поместья собрались другие слуги. Врач медленно подошел к омеге и преподнес руку к его носу, убедившись в том, что тот не дышит. После этого он коснулся его шеи и тоже не ощутил пульса. Врач отошел назад. А Эрик обнимал омегу и рыдал в отчаянии, чувствуя, как безумно болит сердце. Он так и не успел ему сказать о своей любви.
