Жуткий собственник

— Мира! Мира, ты где? Мира! — Я тут, Юби. Иди за мной. — Мира, ты жива? Мира, иди ко мне. — Кан Юби, иди за мной, просто иди, ничего не бойся! Слышишь? — Я не могу, почему я не могу сдвинуться с места? Мира, возьми меня за руку, пожалуйста! — Какой ты ребёнок, до сих пор не поняла? Я - твоя иллюзия, а ты - моя марионетка. Все просто, моя дорогая. — Мира, помоги! Если не поможешь, я умру! — Забавно. Ты ждёшь от меня помощи, а когда мне нужна была моя сестра, она не появилась, а лишь дала мне умереть. Вот и ты попробуй быть брошенной своим самым дорогим человеком.       Я проснулась в своей комнате, не то что бы живая, но и не мертвая. «Это был только сон» — твердила я сама себе. Холодный пот скатывался с моего лба прямо на колени, от чего по всему телу пробегала легкая, но неприятная дрожь. Немного пробыв в таком положении, я потянулась за телефоном. На часах было 6 утра, спать ложиться смысла не было, поэтому я пошла в душ. Тёплые струи успокаивали, клонили в сон. Но я быстро сообразила, вышла из душа. Направилась на кухню, в холодильнике словно мышь повесилась. Ладно, перед уроком зайду за кофе.       Я решила повторить доклад, но из головы никак не выходил это сон. Я просто задумалась о словах Миры. Но я же не знала, но если я и в правду нужна была Мире, но не пришла на помощь? От эти размышлений в голову полезли воспоминания: как мы смеялись над друг другом, как рассказывали все тайны, как не спали всю ночь, ведь смотрели сериалы, как плакались друг другу, как просили совета. От таких мыслей у меня полились слезы, не просто одна слеза, а именно горькие слезы. Из моих слез меня вывел телефонный звонок - Тэхен. Тэ - член школьного парламента, моя правая рука, всегда помогает, но мы с ним общались только по деловым темам, просто поболтать никогда не приходило в голову, да и зачем? — Алло? — Юби, привет! Не разбудил? — Да нет, все хорошо. — Прости, что рано, но это очень важно. — Разродись ты уже! — Тише, не кричи. Я по поводу Джуна. Он же ученик по обмену? — Ну да, а что? — Просто директор ищет кого-нибудь ещё в парламент, чтобы языки знал. А он же из Новой Зеландии? — Он из Новой Зеландии и язык знает, но звать его в парламент не надо! — Почему? — Просто нельзя, а если я узнаю, что ты с ним разговаривал на эту тему, то тебе не жить. Все, давай, я пошла, а то опоздаю. — Но сейчас только… — не успел он отговорить, как я бросила трубку. «Бесит » - прошипела я и пошла к шкафу.       Кстати, по поводу Намджуна. Вам, наверное, интересно, почему я так резко отрицательно на это отреагировала, но обо всем по порядку. Полное имя - Ким Намджун, возраст восемнадцать лет, ученик по обмену, приехал из Новой Зеландии. Красавчик, больше ничего не могу сказать, к нему липнут все девки нашего класса и не только, вообще вся параллель. Мне кажется, он жуткий мудак, пофигист и индюк. Хоть за ним и бегает пол лицея, я к нему ничего не испытываю, ни любви, ни ненависти. Отказала, потому что за ним потащится большая часть нашей школы. Парламент - открытое место, но, пожалуйста, не надо нам тупоголовых Барби.       Открыв шкаф, я увидела множество вешалок с одеждой в серых тонах. У меня, конечно, были и яркие цвета, даже розовый, розового у меня было достаточно. В самом углу висели три комплекта школьной формы. Взяв зимний комплект, состоящий из темно-синей юбки, белой рубашки, светлого жилета, синего банта на шею и лазурного цвета пиджака на кармане, в который серебряными нитками было вышито мое имя.       Подойдя к туалетному столику, я села на маленький пуф рядом и начала копаться в своей косметике. Через минут 10 макияж был готов. Легкие стрелки, тушь и неяркая помада. Я распустила волосы и подкрутила их. На этом мои сборы закончены, осталось только обуться. Спустившись на первый этаж, я обула свои черные полусапожки на небольшом каблуке, цвета молока пальто, шерстяной шарф чёрного цвета с каким-то еле заметным блеском. Сегодня я выглядела очень даже женственно, но вы не подумайте, я так хожу не каждый день, далеко не каждый день. Сегодня первый день после похорон Миры, поэтому я начинаю новую жизнь. Я не буду грустной девочкой, потерявшей самого важного человека, я буду сильной Юби, которая будет всем улыбаться и говорить, что все отлично, лучше не бывает.       На часах 7:40, уроки начинаются в 9 ровно. «Рановато, но ладно, пойду пешком», — подумала я и вышла из квартиры.       На улице была отличная погода, но сейчас не до неё. В моей голове все крутился этот сон. Я не понимала слов Миры, вовсе не понимала, странно.       Такими темпами я оказалась уже в школе. Когда я зашла в класс, там был только Намджун. Он был в наушниках, поэтому я просто кивнула ему и пошла к себе за парту. Разложив все учебники на стол, я откинулась на спинку стула, всунула наушники и закрыла глаза, погрузившись в мир музыки.       Я невольно стала засыпать, но из моего прекрасного состояния вытащила чья-то рука на моем плече. Я понимала, что это Джун, но повернуться не могла. Опять, опять эта беспомощность. Он наклонился к моему уху и прошептал: — Кукла, как ты? Я ждал момента, чтобы мы остались одни, покажи мне своего зверя.       По всему телу пробежала дрожь. Я собрала всю смелость и повернулась к нему лицом. А он просто стоял и улыбался, а после громко рассмеялся. — Господи, кукла! Ты так смешно боишься, но ты опять все испортила, я мог бы и ещё поиздеваться, но ты повернулась. — Ты тупой? Ты собирался пошутить и таким образом меня изнасиловать? Очень смешно! — я уже срывалась на крик. — В школьном классе, перед уроком, дверь хоть закрыл? — Закрыл. — Намджун, не подходи ко мне больше, понял?! — я не успела договорить, как он обнял меня. это не были объятия от любви, это было сделано, чтобы я замолкла.       Моя голова упиралась ему в грудь, мои руки опущены, а его руки поверх моих. Я стояла в неподвижном состоянии ещё где-то минуту, а после обняла его тоже. Он подвинул мое хрупкое тело к своему рельефному, и я разрыдалась прямо ему в грудь. Он не был в каком-то шоке, он был слегка удивлён, но сразу стал успокаивающе гладить то по волосам, то по спине, и нашёптывал мне какие-то ободряющие слова на ушко.       Я не знаю, сколько мы стояли так, но отстранились друг от друга только когда прозвенел звонок. Ким опустился к моему лицу, большим пальцем смахнул слезы с моих глаз и сказал: — Кукла, больше никогда не плачь, тебе не идёт.       Он открыл дверь, на него никто не обратил внимания, просто все зашли в класс и сели за парты.       Вам, наверное, интересно, почему я кукла? Меня так называет только Джун, больше меня так не называет. Когда мы первый раз встретились, он сказал, что я кукла, ведь я не похожа на кореянку и у меня большие глаза, вот и вся история. Все просто.       Тэхен так и не появился в школе. Я ему писала, а он не отвечал. Вот засранец, нам ехать через 2 недели в Пусан защищать школу на соревнованиях, а он не появляется в школе! Прекрасно.       Ко мне все подходили и спрашивали, как я? Я же отвечала, что все хорошо, но только два человека знали, что нихера не хорошо. Так и прошёл первый день без Миры.       После уроков я пошла в общагу переносить вещи из квартиры в комнату. Жила я одна в огромной комнате с отдельной кухней. В таких комнатах жили все богатые детишки, мне это не очень-то и нравилось. До смерти Миры я выговаривала маме о неравных правах, но сейчас молчу.