Трудности Программоприручения

— Тебя провести? — спросил Пауэр, когда собрание закончилось. — Спасибо, не нужно, — ответила Паблишер. Новое знакомство немного вымотало Издательницу. От нахлынувшего внимания душа в пятки ушла. Паблишер подумала о родной темной директории, сбежать бы, запереться, никого не видеть, и не слышать этого огромного количества вопросов. Как же стыдно за смятые ответы! — Скайп, Аська, не торопитесь, — просил Пауэр, но неугомонные чаты успокаивались лишь на пару секунд. Они просто были собой, пытаясь расшевелить Издательницу. Паблишер им так напоминала Пэйнта в первые дни их дружбы. Издатель хотела лечь и уснуть. Казалось, все алгоритмы перепотрошили, а может, она работала пару дней без перерыва?       Директория стала истинным спасением. Паблишер заперла двери на все замки, а затем плюхнулась на кровать, обняв плюшевую игрушку. Мысли возвращались к попытке общения. Наверняка, у других программ остались неприятные впечатления о ней. Только бы Пауэра не покинули друзья из-за ее поведения. А главное, откуда эта опустошенность? Неужели так будет всегда? Неужели она не сможет одолеть себя, и каждый раз разговор с другими будет пыткой? Тогда никакой речи о командной работе нет. Лучше, и правда, удрать. Почему с компанией тяжелее общаться? Наедине с Пауэром было полегче. Издатель пролежала на кровати несколько дней, лишь изредка поглядывая на полосочку света, что рассеивалась в ее персональном мраке. Если бы Паблишер знала, что ее точно никто не вызовет, закрылась бы окончательно. Она не знала, что за это время Поинт приходил к ней, стоял под дверью, не решаясь постучать, и уходил. Он сомневался в правильности своего поступка. Может, зря познакомил с Паблишер со всеми сейчас? Чаты его ласково журили за нерешительность, даже сами грозились пойти к Паблишер на проверку. Как же много ошибок совершено. Хотел как лучше, а выходило все наоборот. Поинт хотел, чтобы с Паблишер было все в порядке, потому и терзался неизвестностью.       «Новости Системы» постепенно начали свою работу. Майя вступил в команду. Редактор трехмерной графики так же ходил с остальными, но выполнял работу совершено не по профилю. Ему понравилась работа с бумагами. Поначалу все в команде столкнулись с неловкостью. Так бывает, когда только-только начинаешь работу. Но эта неловкость быстро исчезла. Все снова становились дружными и сплоченными. Пауэр чувствовал, что теперь все в порядке. Он сможет ждать столько, сколько это понадобится.       Паблишер возвращалась к мыслям о «Новостях Системы». Издатель скучала по совместной работе с Пауэром. Она вспоминала свою прошлую деятельность. До затворничества Паблишер хотела всецело посвящать себя работе, для которой была создана. А может, когда Индизайн все разрушил, не стоило убегать? Тогда надо было быть сильнее. «Ладно, так уж есть. Мыслями ничего не изменить, но и действовать не знаю как… Я не могу делать вид, что ничего не произошло.» Паблишер встала с кровати, не выпуская любимый модуль из рук. Впервые за долгое время она подошла к выключателю и нажала на кнопку. Комната мигом озарилась. От непривычного яркого света Издатель закрыла глаза. Паблишер могла бы сразу выключить его, возвращаясь в привычную темноту, но это спор с собой, который проиграть нельзя. Темнота будет ее спасением, а если за черной гранью и правда что-то есть?       Паблишер открыла глаза. Оказывается, ее комната была светлой! Свет отражался от голубых обоев, на полу лежал светло-зеленый мягкий ковер. Стол был освещен мощными лампами. Рядом со столом были шкафы, где хранилось все, что нужно для работы. Неподалеку стоял пустой шкаф. Издатель коснулась рукой стеклянной дверцы. На тонком слое пыли остался отпечаток ее ладони. Паблишер чувствовала себя гостем в этой директории. Она подошла к столу, села на деревянный стул, откинулась на спинку. Над столом висели какие-то записи. Паблишер так и не смогла понять их значения. Наверное, они были написаны в спешке. У самой стены, стояла большая композиция из автофигур. Интересно, зачем она их оставила? Зачем оставила какие-то фотографии под стеклом на столе? Издатель вспомнила, как в расстроенных чувствах прятала коробку под кровать. Она подошла к кровати, села на коврик, а затем достала небольшую коробку. Паблишер с легкостью открыла крышку, там лежали скомканные работы. Почему она это оставила?       Паблишер казалось, что она выпустила джина из бутылки, а загнать его обратно не получалось. Перед глазами одна из первых конференций в жизни издательской программы. Она очень хотела уйти достойно. Вот только ее оппоненты были более подкованы в словесном бою. Паблишер пыталась объясняться спокойно и дружелюбно, но это смешило собеседников, которые кривлялись как мартышки. Они многое наговорили, но Издатель пыталась не воспринимать их слова серьезно. «Не все же программы плохие. Что-то заставило их стать такими». Индизайн медленно подходил к стенду с работами Паблишер. Он срывал работы одну за другой, сминал и отбрасывал их в сторону, наблюдая за лицом Паблишер. Его раздражало то, что она пытается совладать с эмоциями. Индизайн со всех сил толкнул стеклянный стенд, который разбился при падении. Паблишер не смогла оставаться с каменным лицом, под взглядами полными сочувствия, удивления и прочих эмоций она вырвалась из конференц-зала. Индизайн чувствовал сладкий вкус победы. Паблишер позволила себе слабость только в директории, когда замки на ее дверях сработали один за другим.       Со слезами на глазах она убирала все в коробку. Паблишер сминала работы, вымещая на них злость и обиду, укладывая как можно плотнее. Коробку она закрыла и запихнула под кровать. «Что я сделала не так?» Паблишер столько раз хотела задать этот вопрос Индизайну. Может, если опуститься до мести, станет легче? Хотя, она на самом деле мести не жаждала. Издатель собралась уничтожить файлы, просто попрощаться с прошлым. «Вы точно хотите удалить эту папку?» «Да», «Нет». Паблишер снова не решалась это сделать. Она ведь любила свои работы, сколько же незаконченных макетов сохранилось в забвении. Здесь же были и завершенные страницы, черновики и чье-то поздравление с днем Инсталяции. Сколько же она хотела сделать и сколько не сделала! Паблишер вспомнила себя влюбленную в работу. Прекрасное было время, когда работа затягивалась до шатдауна и в последние секунды, перед тем, как угаснет сигнал, Издатель успевала сохранить наработки. Это ведь просто бессмысленная коробка, так почему сложно выбрать «Да?»       Пауэр Поинт переживал, что Паблишер может замкнуться. Он к ней привязался сильнее, чем сам того хотел. Поинт столько раз твердил себе, что Паблишер вернется, но успокоения это не приносило. Он потому и решился на этот шаг. Стучит в двери без особой надежды, что ему откроют. Пусть не впустят, но он ее увидит и уйдет. Замки по ту сторону двери щелкнули, дверь открылась и вместо привычной темноты, Пауэра встретил свет, а затем из-за двери показалась Паблишер. — Привет, Пауэр Поинт, — сказала она, — зайдешь? — Э… — удивился Поинт, вспомнив, чем обернулся последний визит к Паблишер. С одной стороны он был счастлив, с другой — эта перемена настораживала. Паблишер не ждала Поинта, но его визит обрадовал. Только сейчас она поняла, как же сильно хотела его увидеть. Поинт несмело сделал шаг вперед, с опаской смотрел на то, как дверь закрылась. Паблишер казалась ему чужой. — Паблишер, если ты меня пустила не совсем по своей воле, я уйду, — сказал Поинт, — я лишь хотел убедиться что ты в порядке, не более. — Я в порядке. Просто общение с другими — непростая вещь. Тогда я хотела пообщаться, но слишком быстро устала и убежала, — ответила Паблишер, — я не хотела, чтобы на мне заостряли свое внимание. И подумала, что из-за моего характера у тебя могут быть проблемы.  — Паблишер, никто из моих товарищей не поступит с нами подло. Я им верю как себе. Да, они шумные, неусидчивые, но всегда помогут, когда это понадобится, — объяснил Поинт. Он не настаивал на дружбе с ними. Это решение будет за Паблишер. Захочет подружиться — будет рад. Не захочет — что ж, так тому и быть. — Я хочу с ними подружиться, просто не знаю как, — ответила Паблишер, — думала, это будет легко, а испугалась, когда они стали задавать вопросы. Издатель опустила взгляд, не зная, куда деть себя. — Не опускай взгляд. Этого никто не стоит. — Даже ты? — Тем более я! Смотри всегда в глаза. Пусть они отводят взгляд, но не ты, — попросил Поинт. Он обратил внимание на то, как выглядит личное пространство Паблишер, когда в нем включен свет. Несомненно, оно ему нравилось. Но больше радовало другое: Издатель не пряталась. И как же ей идет эта прическа с двумя хвостиками, юбка и блузка. Пауэр старался не акцентировать взгляд на внешности подруги. Его внимание привлек стол Паблишер и коробка, что стояла возле кровати. — Можно подойти? Паблишер кинула. — Если интересно, могу рассказать что-то. — Конечно, — ответил Поинт. Он подошел к столу, сел на стул. — Знаешь…я ведь любила то, что делала. Мне казалось, это будет значимо. У меня очень простой функционал, да и сложных работ я не смогла бы создать, но я верила, что и простыми методами смогу подарить другим счастье. Наблюдая за программами, я решила подготовить выставку своих работ, показать, что чего-то стою. Работа над ней меня несказанно радовала. Она захватывала, не оставляя времени на общение с другими. Я помню, как смотрела на зал, где происходят конференции и думала о том, что после завершения выставки смогу наконец-то пообщаться со всеми. До этого я там появлялась раз, чтобы выяснить с какими форматами работаю и с какими программами сотрудничаю. Та конференция была в честь какого-то праздника. И все же я пошла туда. Набралась смелости и переступила порог. Я надеялась, что у меня появятся товарищи. Как же всех много было! Я растерялась. С того момента как я назвала себя Настольной Издательской Системой, все пошло и поехало.… Наверное, не стоило тогда идти туда. Стенды были поломаны, а плакаты, визитки, календари и поздравления… все было порвано. Я и опомниться не успела, как ошметки в стороны полетели…. До сих пор помню взгляды других, помню насмешки и шепот. Думала, что смогу спокойно все вынести и…сбежала. Сбежала, а после этого заперлась. Я понимала, что я не программа верстки, я слабее, не гожусь для профессиональной деятельности, если бы об этом говорили за спиной, я бы потерпела. Только не выдержав, я заперлась у себя. Не хотела, чтобы обо мне говорили, и не хотела видеть того, кто назвался Адоуб Индизайн. Я тихо выполнила его просьбу. А после этого мне страшно общаться. Я боюсь, что все окажется подвохом, та ситуация повторится и мне придется исчезнуть.       Поинт слушал внимательно. Он не знал никого из семейства Адоуб. Просто потому, что никого за всю свою жизнь в этой системе из них не встретил. Пауэр не понимал, как присутствовавшие программы позволили Индизайну сотворить такое. Почему никто не вступился? Если бы Поинт был там, если бы знал раньше, то ни за что не позволил такому случиться. Пауэр весь напрягся. Как же ему хотелось все исправить. — Паблишер, я обещаю, что отомщу за тебя. Я заставлю Индизайна признать свое поражение, — пламенно произнес Поинт, — да я наших соберу. Я этому Индизайну все константы переломаю! Я его исходный код не хуже вируса выпотрошу. Издатель грустно улыбнулась — Поинт, не надо. Я не хочу внимания, — произнесла Паблишер, — пожалуйста, не трогай никого. Даже если мы встретим Индизайна, не обращай на него внимания. Не стоило рассказывать всей этой истории. Я не хочу ворошить те события. Я знаю, что мои мечты дружить нереальны, но пожалуйста….не рушь эти грезы. Поинт чувствовал, что его остановили, когда у него полно сил. Он хотел, словно рыцарь ринуться в атаку и драться до остановки счетчиков, слышать ветер в ушах, чувствовать, что он тоже силен. Пауэр хотел все вернуть назад, задать стартовую точку жизни Издательской Программы. — Не надо. Если можешь, помоги этот хлам выкинуть в корзину, — Паблишер дала Поинту в руки коробки. Поинт кивнул. Осталось немного времени прежде, чем прошлое будет уничтожено. — Паблишер, дай другим шанс. Прошу. Ты всегда сможешь сбежать, но я хочу показать тебе, что не все поступают как тот… прошу, не убегай, — речь Поинта стала быстрой. Он сбивался с мысли, словно его вот-вот прогонят как можно дальше. — Эй, я не сбегаю. Поинт, я никуда не уйду. Я просто хочу, во-первых, избавиться от хлама, а во- вторых… Я хочу общаться с тобой, — ответила Паблишер, — я не хочу сидеть в директории. Хоть общение для меня непростая вещь, но хочу начать все заново. Рестарт. — Поинт взял коробку из ее рук и сел на ковер. Он все-таки не мог успокоиться. Издатель села рядом. — Я ведь могу попросить тебя не рассказывать никому? — Но как же… — Пауэр не мог без объяснений собрать банду и пойти крушить исходный код врага. Он смотрел на Паблишер с просьбой позволить помочь. — Поинт, оставь все в прошлом. Я рассказывала это все не для того, чтобы меня обсуждали или за меня мстили, — говорила Паблишер. Если мы подружимся с остальными, я расскажу им, хорошо? Это моя тайна, Поинт. — И моя. — Хорошо.       Нужно принять эту просьбу. Он надеялся, что Паблишер больше не столкнется с враждебностью других программ. Пауэр любой ценой придет ей на помощь. Он отрыл коробку, а при этом бросал взгляды на издательскую программу. Не изменит Паблишер своего решения? Не копает ли он слишком глубоко? Но никакого беспокойства со стороны Издательницы не было. Поинт достал одну из папок с незавершенными сертификатами. Наверное, Паблишер хотела доделать их позже, когда будет заказчик или тот, кому это пригодится. В этой коробке можно было найти, что душа пожелает. Как же ему нравилась простота этих работ! А Паблишер видела, что всем этим работам не хватало совсем чуть-чуть до завершения. Пауэр думал, что бы он доделал работы. — Паблишер… Можно я возьму эту папку, если ты…тебе она не нужна ведь? — Забирай, если хочешь, можешь выбросить. Пауэр с трудом сохранил спокойствие. Да как можно выбросить то, что ты любил раньше? Если он найдет способ доделать работы, то они могут выполнить свое предназначение. У нее, как и у Поинта дизайн был самой сильной стороной. Он бегло прошелся по тексту. Тексты у Паблишер получалось составлять намного хуже. Этим она только портила созданное. Поинт откладывал в сторону каждую просмотренную папку. Паблишер помнила, как делала каждую из этих работ, как увлеченная творчеством вскакивала с кровати, и берясь за шаблон, трудилась над очередным буклетом. Она помнила, как выбирала работы для выставки. А Поинт настолько увлекся просмотром, что потерял счет времени.       За пару часов ни одного обменного импульса речи. Паблишер знала, что скорее всего всё просто уничтожится и стало так легко на душе. Будто камень, что держал её так долго, будет наконец-то сброшен. Поинт сложил все обратно коробку, надежно запаковал и пошел к выход из директории. — Поинт, ты еще придешь? — Поинт чуть было не выронил коробку от неожиданности. «Она меня позвала» — А можно? — Можно, только один, а то…при остальных некомфортно, — призналась Издатель. — Обязательно! Поинт усмехнулся. Яркий, улыбчивый, вечно растрепанный, и не пытается выглядеть солидно, легкий, как ветер от куллера, и не сразу понимает, когда надо сдерживаться. Все его эмоции так легко прочесть, а удивление, что воцаряется в медовых глазах, по-особенному греет душу… Поинт зашел к Аське и Скайпу, разгребавшим материалы и поставил коробку рядом с ними. Скайп среагировал мгновенно. Шпион сразу же активизировался, открыл крышку и принялся рассматривать содержимое. — Поинт, откуда это? — спросила Аська. — Я у Паблишер одолжил, — произнес Пауэр, — Паблишер хотела выкинуть, но может можно что-то спасти. — И как такое можно выкинуть? Это же то, что нам нужно для конференции! — слышались восторженные восклики чата. Аська просматривала файлы не спеша, порой неодобрительно качая головой. — Поинт, текст не очень, но дизайн! Приводи сюда Паблишер. Возгласы Скайпа то и дело нарушали беседу. Аська с любовью смотрела на него. В такие моменты ей хотелось отбросить серьёзные черты, дедлайны, подготовку к конференциям и ринуться в омут чувств. — Знаете, здесь только текст исправить и работы будут совершенны! Я хотел бы, чтобы Паблишер с нами работала! — А это идея! — откликнулась Аська. — Мы со Скайпом занимаемся материалами. Майя — дизайном и бумажной работой. — У него творческий кризис, — ответил Скайп, а затем продолжил, — Ась, а давай, как раньше, поработаем с текстами вдвоём?       Поинт замялся. Он, конечно, хотел бы работать с Паблишер, но хочет ли она этого? Пауэр случайно сдал ее, желая защитить от внимания и подпускать к ней всех постепенно. Он рассказал всю историю, всё то, что Паблишер рассказывала ему: желания, страхи, чувства и увлечения, что казалось было канули в лету сотни процессорных тактов назад, а то и раньше. Она снова почувствует укол обиды, потому что он не в силах сдерживать речевые импульсы. Один ветер в голове. Чаты слушали внимательно, отбросив текущие дела.       Как же так жить взаперти? Чего ради хоронить себя в угоду другим? Теперь на эти вопросы появлялись ответы. Аська видела изменения в Поинте. Он чему-то учится. Например, действовать неспешно, слушать, любить кого-то кроме своей компании. Её цель удалась. Она ведь любит помогать другим, несмотря на взрывной и буйный характер. — Поинт, я пойду к ней со Скайпом. — Нет, я сам. Паблишер поймет, что я проболтался и сбежит. — Не сбежит. Аська вышла из личного пространства со Скайпом. Чат вооружился видео камерой, фотоаппаратом и диктофоном, скорее для виду. Нужно просто показать кто они. Скайп не сомневался, что это поможет Паблишер понять, что у них с Аськой дружелюбные намерения. Никто не собирается над ней смеяться или жестоко шутить.       Паблишер не ждала гостей. Она думала, что Поинт придет намного позже. С чего бы сейчас ему возвращаться? Может, забыл что-то? Издатель окинула комнату. Здесь все то, что принадлежало только ей. Паблишер глянула на коммуникатор. На экране нет пропущенных вызовов от Юзера. Она открыла дверь. В директорию никто не зайдет без ее разрешения. — Майкрософт Паблишер? — Да, — неуверенно ответила та. Она не понимала, что от неё хотят чаты, и уж тем более, зачем спрашивать, если они уже знакомы. Аська это сделала специально. Ведь задай она вопрос уверено и бойко, то это могло спугнуть нужную им программу. — Ты нас помнишь? — Ася и Скайп. — Ага. Паблишер, мы ведущие «Новостей Системы», не могла бы ты нам помочь?       Издатель опустила взгляд. Она не хотела бы отказывать друзьям Поинта, но выступления на публику и перед камерой не для неё. Паблишер смотрела на камеру Скайпа, нервно сжимая ручку двери. — Не бойся. Мы не пришли за интервью или съемками. Поинт приносил твои работы. И нам они понравились. Они хорошие, только текст… — Скайпу непривычно говорить медленно и давать собеседнице обдумать каждое слово. — Я не особо хорошая программа. Слабая, с ограниченным функционалом. Лучше обратитесь к Индизайну, — сказала Издатель. Меньше всего хотелось, чтобы её увидели. Она не хотела снова получить за то, что показалась на глаза недругу. — Паблишер, не говори глупостей. Твои работы хорошие. Да, в тексте недостатки есть, но дизайн твоя сильная сторона. — Мы всегда хотели сделать какую-нибудь продукцию, которую можно раздать другим, — добавил Скайп, — у нас этим нелады. К тому же твои файлы никто не сможет редактировать, кроме тебя. А насчет Индизайна не волнуйся… — Вы будете меня защищать? — Ну да.       Паблишер закрывалась, словно срабатывала внутренняя защита, делающая резкие откаты назад. — Так будет, пока я нужна вам, а потом я ошибусь. Найдите кого-нибудь другого для насмешек. — Во первых, Индизайна в нашей системе нет. Я его не видела ни разу, — уверено отвечала Аська. Паблишер вздрогнула, подняла взгляд на чат. «Неужели, это правда?» — Давно? — Я не видела никого с таким именем со дня своей инсталляции!       Издатель жадно вдохнула. Как же так, он исчез? Почему? Почему даже Таск с Эсетом молчали? Сколько она просидела здесь, а ее врага давным-давно нет?! Он мучил ее даже после своего исчезновения. — Паблишер, пойдешь с нами? — А.да, — ответила издатель, — Я не стану посмешищем? Я не хочу снова исчезать. — Мы не заставляем, просто предложили. Если хочешь, можешь соглашаться. Если нет — не настаиваем. — Хорошо. — Паблишер, тогда можно мы будем приносить материалы, а ты их оформишь? — попросила Аська. Издатель кивнула. — Спасибо. Идем, Скайп. Скайпу хотелось сказать больше, но этот разговор его вымотал. Камеры казались тяжелыми, как гигабайтовый фильм. Аська забрала у него часть аппаратуры. Чат не возражал, иначе еще немного и он точно здесь растянется. — А знаешь, Поинт молодец, — Скайп поднял взгляд. Он не сразу понял, о чем говорила Аська. — Паблишер не убегает и общается с нами, пусть и не пускает…       Новый старт системы ничего не предвещал для Паблишер. Издатель думала о том, что было бы неплохо встретиться с товарищами. Интересно, а она смогла бы наравне с остальными собирать информацию? Исчезла бы эта робость?       Хочешь общаться, а боишься. Она думала, что пройдет лишь пара процессорных тактов, и смелость появится. Но сколько не сиди, сколько не проводи аналогий с прошлой собой, ничего не происходило. Паблишер была рада вызову юзера. Даже пустое пространство ее не огорчало. Словно вернулось одиночество, которое было ее частью. Издатель думала о других, но сомневалась, что к ней кто-либо обратится за помощью. Она очень удивилась визиту Пауэра. Он держал в руках какие-то файлы. — Поможешь? — спросил Поинт, словно Паблишер давно изменила свое решение. — Хорошо. Поинт, зайдешь? Я не знаю чем тебя развлечь, просто пока я… Паблишер боялась, что это последний визит Поинта. Что, если он не придет за выполненной работой?       Сидя в личном пространстве Паблишер и Поинт рассматривали материалы. Издатель вытащила из стола нужный шаблон и принялась размещать данные. Все действия доведены до автоматизма. Поинт сидел рядом, не задавая лишних вопросов. Он даже обнял медведя Паблишер. Простой плюшевый модуль, такой мягкий. На душе Пауэра царил покой, пока он обнимал игрушку. Издатель отвлеклась от работы, наблюдая за прикрывшим глаза Поинтом. «Забавный он». — Если хочешь, можешь лечь, — послышался тихий тон-импульс. Услышав ее голос, Пауэр вздрогнул, и резко шарахнулся от модуля, будто тот вирусом был. Он что-то говорил, но как же забавно при этом выглядел! Переполошенный, тоны-импульсы сбиваются в один. — Все хорошо, — успокоила его Издатель, — Поинт, все в порядке. Хочешь глянуть, что получается? Пока я материал набросала, но позже оформлю. Пауэр подошел к столу Паблишер. Оставалась еще большая часть работы, но текущие результаты нравились ему.       Паблишер с интересом слушала историю о том, как добывался этот материал, порой бросая критический взгляд на созданную работу. Она снова и снова бралась переделывать макет. Поинт видел как неудачные варианты один за другим отправлялись в корзинку. В Паблишер проснулся перфекционизм, но на пользу это не шло, только выматывало ее. — Хватит, — строго сказал Поинт, когда Издатель собралась выбросить очередную наработку. Он разворачивал смятые клочки бумаги и не понимал, почему Паблишер их выкинула. — Я давно не работала, потому и кажется, что что-то не так. Это ведь для системы. Нужно показать все ваше мастерство. — Паблишер, никто из нас не профессионал. Никто. Мы многому учились сами, экспериментируя и действуя наугад. Ты тоже все вспомнишь. Дай себе чуть больше времени. Кстати, можно забрать наработку? А спустя Пару дней Поинт попросился работать в директории Паблишер. Пауэр хотел быть рядом, чтобы помочь в непростой момент. — Пауэр Поинт, можешь отвлечься на пару секунд? Можно я с вами буду ходить? Можно я тоже буду собирать информацию? Я хочу пытаться общаться со Скайпом и остальными. Можешь приходить ко мне, а еще я хочу попробовать снова найти силы выйти на конференцию. — попросила Издатель. Поинт чуть ручку не выронил. На слайде он случайно оставил кляксу вместо точки. А Паблишер казалось, что она ляпнула глупость, и тут же ее понесло извиняться. — Тихо, — произнес Поинт, — Паблишер, я согласен. Просто это неожиданно. Но мы попробуем.       Он забыл о том, что является простой программой. Как же хотелось раствориться в этом моменте. Хотелось, чтобы о его счастье узнали все, но так же сильно Пауэр хотел спрятать это счастье от всех и вся. Вызов юзера сначала был частью обстановки. — Пора, — прозвучал грустный обменный импульс речи Паблишер. — Угу. Поинт знал, что вернется. Работа не затянет его на вечность, но даже слово «надо», не прибавляло мотивации. Поинт помянул Юзера парой благих выражений, а затем поспешил на зов. Он просил Паблишер оставить все как есть. И все же Пауэр был счастлив. Теперь его ждет кто-то особый. Сколько же планов настроил Поинт и на совместную работу и на будущие конференции. Сколько же приключений пройдут они все вместе.