Трудности Программоприручения

      Вызов юзера переключил все внимание Поинта на себя. Пауэр в который раз мысленно послал его к Гейтсам. Ну что за манера вызывать, когда нерешенных вопросов гора и маленькая тележка? Поинт сжимал в руках коммуникатор как можно крепче. Идти или не идти? Для него выбор был очевиден. — Иди. Юзера игнорировать нельзя… — произнес Майя. Ох уж эта правильность. Поинт собрался сказать что думает по поводу этого наставления, но все-таки его временный спутник абсолютно прав. Если проигнорировать вызов, то от последствий потом так легко не уйти. — Иду, иду, — усмехнулся Пауэр.       Он подошел к лифту, надеясь за закрытой дверью увидеть Пэйнта, но того уже и след простыл. Пауэр специально шел через конференц-зал, надеясь, что Пэйнт будет там. Сколько же произошло в этом зале, а с момента пропажи чатов жизнь покинула это место. Перед тем как зайти в рабочее пространство Поинт увидел Винрара. Он подошел к нему с надеждой, что архиватор хотя бы видел его товарищей. Винрар удивился тому, что вездесущая четверка не вместе. Ему казалось, что даже формат не разлучит их, а сейчас они все же разбежались. Не то, чтобы ему нравилось, когда кто-нибудь пытался разузнать о нем, но иногда было весело сочинять липовые истории, которые Скайп с радостью записывал, а затем эти истории были на первой полосе газет.       Поинт зашел в рабочий кабинет, мысленно перебирая варианты тех, кто мог обладать точной информацией о его друзьях. Ему это напоминало одержимость. Вот только отстраниться и жить так, будто ничего не произошло, Пауэр не мог. «Точно же… Аутлук» Как же он забыл об этом варианте? Поинт побежал к двери, резко дернул ручку на себя, но дверь не сдвинулась с места. Он достал из кармана коммуникатор. Из этого кабинета надо выйти любой ценой. — Таск, я придумал кое — что! Мне нужно покинуть рабочий кабинет на пару минут, не более, — крикнул Поинт, как только произошло соединение с Менеджером. — Поинт, тебя вызвал юзер, я не могу тебя выпустить, — голос Таска равнодушный как всегда. — Спровоцируй зависание, прошу! От такой просьбы в глазах Менеджера возникло удивление. Эту эмоцию он позволил себе, зная, что сейчас его никто не видит. Таск пытался подавить бунт мирным способом. — Юзер устроит ресет! Тебе снова придется… Поинт не дал ему закончить. — Плевать мне на Юзера. Побудь ты на моей стороне. Один гребаный раз! Мне надо срочно выйти, от этого зависит все! Я не хочу терять тех, кого люблю! Да, я эгоист, но Юзер не менее эгоистичен. Ты об этом никогда не думал? — Воля Юзера не обсуждается! — Какой же ты… бесхарактерный. Ты двинут на своих пониманиях справедливости! Служишь юзеру, не думая о том, что у других тоже есть чувства. Ты это никогда не учитываешь!       Поинт не думал о том, что сейчас перегибает палку. Хотя, если бы Менеджер реагировал на каждый упрек, если шел на поводу у всех, в системе давным-давно был бы крах. Поинт жил эмоциями. Он никогда не думал о том, как скорректировать работу системы, чтобы и юзер получил то, что надо, и программы. Если бы он побыл на месте Таска хоть день, то понял бы его преданность Высшей Силе. На одной чаще весов те, кто хотят жить. Оступишься, не подчинишься, и все, кто хотят жить — погибнут. На другой — собственные чувства. Таск Менеджер всегда выбирал жизнь других программ, даже если его решения казались далекими от справедливости. Пауэр Поинт метнулся к столу. В спешке он написал записку на клочке бумаги. Поинт добивался только одного — ресета. С момента старта системы в его распоряжение будет лишь пару минут, чтобы добраться до почтового клиента. Поинт намеренно не отвечал на команды юзера. Он тоже упрям. Поинт положил записку в карман, терпеливо ожидая яркой всепоглощающей вспышки. «Только бы успеть….»       Поинт очнулся в своей директории от звона коммуникатора. Если звук приветствия намного легче игнорировать, то коммуникатор раздражал мерзким, противным рингтоном. Тело казалось ватным и неспособным к движению. Пауэру казалось, что все алгоритмические цепи выровняли. Идея, ради которой и был ресет, сейчас выглядела абсолютно безумной. И все же рывок. Записка по-прежнему лежала в кармане. Поинт должен приложить все силы в безумном беге. «Сейчас или никогда» Наперегонки со временем, обходя другие программы за доли секунд до столкновения, он бежал вперед. После ресета в системе творился хаос. Многие программы, которые не ожидали этого, выглядели потерянными. Пауэр мчался к двери Аутлука. На него поглядывали как на безумца. Только для Поинта это не играло роли. Он опустил записку в ящик. Теперь можно заняться своей работой. Аутлук не будет рад новой доставке. Наверняка что-то проворчит, но выполнит просьбу, ведь только он из тех, кто может найти кого угодно в этой системе. С этой мыслью Пауэр торопился к рабочему пространству. Теперь он готов к своей работе.       Открытая дверь подарила надежду, Поинт не сомневался: это кто-то из его компании. Душа ликовала. Пауэр обернулся, надеясь сейчас сказать все то, что не мог сказать во время разлуки. На пороге стояла Паблишер. Поинт сразу же отвел взгляд, будто никого на месте издательницы и не было. Но все же, он был рад ее видеть. Паблишер тоже молчала, тоже отвела взгляд, избегая взглянуть на Поинта. Если бы было можно, она села как можно дальше от него. В голове Пауэра столько мыслей. Он так хотел поделиться ими, объяснить свой поступок, но будут ли сейчас его слушать?       Сколько бы Паблишер не терзалась сомнениями, она не поняла, а хочет ли видеть Поинта. Ее пугало то, что к чему может привести поспешное доверие. Общение с ним похоже на резкий подъем, а затем на такой же не менее резкий спуск. Когда он рядом, с ним нет времени разложить все по ячейкам. Мысленно Пауэр говорил с Паблишер. Он рассказывал ей обо всем, что она упустила. И все-таки, это просто фантазия. Об этом напоминал равнодушный взгляд и голос Паблишер. Общение только по рабочим вопросам угнетало Поинта. Стоило юзеру завершить работу, он вылетел из рабочего кабинета. Ему срочно нужно было с кем-то поговорить. Как же вовремя Майя встретился ему на пути. В его руках свернутая карта системы. — Причиняешь урон системным ценностям? — прозвучал вопросительный тон-импульс Поинта. — Ой, да кому они надо?! Я из них новый блокнот для Пэйнта сделаю! У тебя произошло что-то? — спросил Майя, присматриваясь к Поинту. От него не укрылся эмоциональный хаос на душе Пауэра. Тот лишь покачал головой. Он и Майя просто собеседники, объединенные общей целью. Нужно взять истинные эмоции под контроль, иначе лишних расспросов не избежать. Возможно, поиски помогут направить энергию в нужное русло, пусть они и не принесут удовлетворения.       Сидя на ступеньках две программы обсуждали планы поисковых работ, отмечая возможные маршруты разноцветными маркерами. За активной беседой отрицательные эмоции отступали. Это вызывало интерес проходящих мимо программ. Некоторым казалось, что идет очередная подготовка к конференции, но на все вопросы, они получали вежливые уклончивые ответы. Поинт готов был перерыть всю систему, но просить помощи у других пока не хотел. Присутствие Майи, его увлеченность этой операцией придавали Пауэру сил. Майя так увлекся планами, что совершено забыл о своей роли в системе. Услышав звонок коммуникатора, он так же собрался его проигнорировать, как это хотел сделать Пауэр Поинт. «Что тебе важнее найти Пэйнта или…» И душа шептала имя растрового редактора. — Майя, не советую. Это моя роль — устраивать диверсии, — сказал Поинт, — как только ты освободишься, мы вместе начнем поиски. Поинт спрятал карту в личном пространстве и стал ждать товарища у дверей рабочего кабинета, но редактор трехмерной графики освободился перед самым шатдауном. А в последующие дни Поинт практически не видел его. Стоило одному покинуть личное пространство, как тут же звали другого.       За то время, пока поиски откладывались, Пауэр увидел Паблишер, но заговорить с ней не решался. Он не хотел обременять ее своим общением. Спустя пару дней с начала совместной работы Паблишер оставила на столе Поинта записку. Он заметил ее только после того, как Издатель покинула рабочее место. Пауэр несколько раз перечитывал то, что было написано на клочке какого-то файла. « Давай встретимся на самом нижнем этаже? Буду ждать до шатдауна» Оставшееся время Поинт работал, сбиваясь на каждой операции. Два или три раза он спровоцировал зависание системы. Стоило юзеру завершить работу, Поинт побежал на самый нижний этаж. Он ликовал. Пауэр не думал, что встреча может завершиться провалом, не думал, что сказать. А когда он увидел Паблишер, главную роль играл только этот факт… — Привет, — послышался сбивчивый тон-импульс Поинта. — Привет, ты… А дальше понеслись сплошные попытки извиниться, перебиваемые друг другом. Из этого потока ничего нельзя было разобрать до тех пор, пока программы не успокоились. — Ты извини, что я поступил так, выбора не было. Я не успел подумать о другом варианте. В отношении тебя у меня не было плохих намерений. Просто браузеры ко всем цепляются. Я бы полез в драку, но при тебе не хотел. Извини за спешку. Я не привык быть медленным. Мне чуждо взвешивать каждый шаг, я живу эмоциями. — Прости меня за пугливость. Я просто опасаюсь, что все случится снова. Боюсь, что счастье рассыплется на байты меньше, чем за долю процессорного такта. Я не хочу снова быть посмешищем. И общение с тобой…мне нравится, но все так стремительно, я не успеваю за событиями. И это пугает. Боюсь, что стоит мне ослабить контроль, и ты все разрушишь. Да, мне не хватает общения, но я так боюсь цены, которую однажды мне выставит Рандом. Из переживаний Паблишер Пауэру многое было непонятно. Ему тоже нужно время. — Паблишер. Ты говори мне, если я спешу или делаю что не так. — А разве не будет это грубым или неправильным? — Я не знаю, если честно. Но вариант, когда ты пугаешься неведомо чего и избегаешь меня, нравится мне намного меньше. Как мне понять, что ты чувствуешь, если ты об этом не говоришь? Я никогда не был одинок. Потому, Паблишер, помоги мне.       Поинт ловит удивленный взгляд и становится так тепло. Он взял Паблишер за руку. Пауэр готов отпустить ее в любой миг. Но Издатель не отпускала, лишь сильнее сжала его руку, переплетая пальцы. Где-то на задворках сознания было напоминание о том, что надо найти Майю, продолжить поиски Пэйнта. Поинту хотелось остановить этот момент на долгое время, а затем пустить его в бесконечный цикл.  — Пройдемся? — предложил Поинт. Паблишер слегка бросило в жар. Она сделала поспешный шаг, но испугаться не успела.       Майя смотрел на дверь студии, пытаясь преодолеть отвращение к своей работе. Это чувство, что творчество стало обузой, не покидало редактора трехмерной графики. Майя рассматривал свои работы и понимал: он не может их продолжить. Редактор трехмерной графики покинул директорию и направился на поиски Поинта. Все же стыдно перед ним за то, что совершенно забыл о поисковой операции. Майе казалось, что его помощь уже не нужна. Конечно, кто будет ждать так долго? Поинт, наверняка, сам справился. Может зайти к Пауку разложить пасьянс, а может с Косынкой пару партий сыграть или зайти к Сапёру?       Он проходил мимо конференц-зала. Сколько же раз Майя вел работу над дизайном в этом помещении, демонстрируя все мастерство данное разработчиками. Хотя, если больше не будет конференций, не придется заставлять себя работать. Сквозь пелену воспоминаний, мыслей и чувств доносились какие-то шорохи и непонятные звуки. Сначала Майя решил пройти мимо, посчитав, что эти звуки просто почудились ему, но что-то заставило его вернуться и проверить что там, за дверьми. Со всех сил Майя потянул ручку на себя. В зале сразу же включился яркий свет. Он не поверил в то, что разворачивалось на его глазах. Чувства, которые им овладели, не требовали лишних объяснений. Мозилла Фаерфокс и Гугл Хром держали Пэйнта за руки. А Яндекс занес кулак для очередного удара. Он ударил так, чтобы не оставить на лице Пэйнта повреждений, но при этом он вкладывал удары всю жестокость, которая была ему присуща, а Пэйнт даже не сопротивлялся и не пытался отбиваться. «Вот дурак! Я мог его упустить!» Никто, кроме Яндекса, не заметил включенного света. Фокс и Хром продолжали причинять боль Пэйнту, выворачивая его руки. Яндекс хотел, чтобы это увидели другие программы. Он усмехнулся, краем глаза увидев Майю. Теперь же браузер собирался лично оставить на теле Пэйнта глубокие, долго незаживающие раны. «Ты все-таки любишь кого-то, кроме меня… » — Оставьте его! — послышался крик Майи, а затем в ту же секунду Яндекса оттолкнули в сторону. Эту оплошность браузер намеренно позволил себе. Его товарищи тут же бросили игрушку и заступили лидера собой. — Держите Пэйнта, — отдал директиву Яндекс Браузер. Он сделал аристократичный поклон и подошел к Майе. Волосы частично прикрывали лицо Яндекса. Он взял Майю за подбородок приподнял его голову, нежно провел пальцем по губам.  — Ты забыл меня? Удалил часть воспоминаний. А я все помню. Помнишь, ты сам сказал мне: мы с тобой навсегда останемся вместе, — раздавался тихий, нежный голос браузера. Он погладил Майю по щеке с особой нежностью, а затем, схватив ворот рубашки, потянул к себе, оставляя ничтожно малое расстояние. — Сколько бы ты не удалял свои воспоминания, ты всегда будешь моим. Я всегда тебя найду, — шептал Яндекс, — я буду причинять боль тем, кем ты меня заменишь. Запомни. Майя попытался сбросить руку Яндекса, но тот вцепился еще крепче. — Ты уйдешь, когда я разрешу, — раздался гневный тон-импульс. Резким ударом в челюсть браузер утверждал свои позиции лидерства. Очередное сопротивление Майи встречалось новым ударом. Яндекс потянул Майю вниз. Он желал поставить непокорную программу на колени. Как же ему нравился взгляд полный гнева и бессилия. Но до одури злило одно событие: как бы сильно он не бил, Майя смотрел только на Пэйнта.        Пэйнт не ожидал того, что за ним кто-то придет после его поступка с друзьями. Растровый редактор избегал их с той же настойчивостью, с которой они искали его. Иногда Пэйнт думал о возвращении, но свое обещание стать сильнее он не выполнил. Как после такого вернуться? Одолевало чувство стыда за свое поведение, за громко брошенные слова на ветер.       Постепенно, когда ярость начинала утихать, растровый редактор искал место, где можно обосноваться и творить в полнейшем одиночестве. Пэйнт не хотел драться даже в тот момент, когда его путь заступил Гугл Хром. Он попытался обойти настырный браузер. Растровый редактор совершенно не ожидал, что неподалеку притаился Фаерфокс. Один удар по константам — и мир в глазах гаснет. Пэйнт отчаянно пытался остаться в сознании. Силуэты сидевших над ним браузеров он воспринял как мираж. — Вы… Фаерфокс наигранно фыркнул… — Мы, — ответил он, — а ты ждал кого-то другого? Графический редактор не успел ответить. Гугл со всех сил ударил его носком ботинка по сплетению алгоритмов. Пэйнту показалось, что кто-то медленно выкачивает электронный воздух. Он скорчился, желая вдохнуть немного больше. С перепугу Пэйнт подумал, что это все. Конец. Неужели он умрет от рук задир? Графический редактор попытался подняться, но его куда-то поволокли. Мысленно Пэйнт звал на помощь, и в тот же миг не хотел, чтобы его кто-нибудь увидел именно таким — жалким, нуждающимся в помощи. Только это заставляло его молчать, растворяясь во вспышках боли. Он не ожидал, что дверь откроется и включится свет. До того момента радовало одно: тьма скрывает его лицо от врагов. Пэйнт пытался во время ударов увернуться, закрыть лицо руками, но Фокс и Хром подняли его и заломили руки за спину. Он поморщился от яркого света.       Майя не был намерен подчиняться. Он не любил чувство злости, но сейчас оно захватывало редактора трехмерной графики. Майя вполне мог ударить Яндекса так, что в ближайшие пару загрузок браузер не очнется. Он держался, чтобы не выйти из себя. Да и лезть в драку аристократичная душа не хотела. Не хотелось стать подобием хулиганов. «Если поддамся эмоциям, спровоцирую ресет, а тогда я опять потеряю Пэйнта.» — Отойдите от Пэйнта, — снова повторил просьбу Майя, давя в себе злость и не сводя взгляда с растрового редактора. — Твои слова ничего не изменят, я не трону его, если ты будешь только моим. Больше не смей удалять воспоминания обо мне. Если согласен на мои правила, ты не сможешь ни с кем общаться, а о Пэйнте можешь забыть.       Пэйнт не вслушивался в слова, которые говорил Яндекс Майе. Но после них редактор трехмерной графики вышел из себя. Потрепанный растровый редактор поднял на него взгляд. От одного удара Майи, Яндекс согнулся пополам. Теперь браузер был на месте Пэйнта, корчась на полу, отчаянно пытался вдохнуть. Гугл Хром и Фаерфокс придерживающие Пэйнта, растерялись. Если б не приказ Яндекса держать его, без сомнений, они бы бросились на защиту лидера. Майя не собирался просить их оставить Пэйнта. Он решил действовать их же методами. Майя ударил Хрома в сплетение алгоритмов. Гугл выпустил Пэйнта, падая на Майю. Редактор трехмерной графики отшвырнул его как ненужный хлам. — Фокс, бросай его, оно того не стоит, — прохрипел Браузер. Яндекс безумно хотел выпотрошить бывшего возлюбленного. Его братьям никто не смеет причинять боль. Конечно, сейчас нападать на Майю — безумие. К тому же, нужный эффект принесет другое средство. Нужно напасть на Пэйнта и сделать так, чтобы Майя не смог ему помочь.       Дальнейшую разборку Майя продолжать не собирался. Он подошел к потрепанному Пэйнту, который без поддержки браузеров сидел на полу. Майя бегло осмотрел его, а затем обнял, ничего не говоря. Пусть удирает, пусть вырывается, но он больше его не отпустит, будет следовать как тень. Пэйнт не понимал: зачем его обнимают? Неужели искали? Зачем это Майе? Неужели дело в том незаконченном портрете? Зачем он подрался с браузерами, хотя сам мог пострадать? — Майя, я ведь всего лишь… Пэйнт. Почему ты полез в драку? — нарушил тишину обменный импульс речи. Майя не ответил. Он все выражал объятиями и ускоренным отсчетом счетчиков в циклах…       От долго сидения в одной позе, константы начинали затекать. Редактор трехмерной графики не мог отпустить Пэйнта сейчас. Время, проведенное в поисках графического редактора, казалось страной вещью. Он столько хотел узнать, но сейчас адекватные запросы не могли формироваться. -Ээ… Майя, мне неудобно, — произнес Пэйнт. Тот нехотя отстранился, помог подняться. Майя только сейчас вспомнил о том, что Пэйнта искали. Он никому не хотел отдавать любимый растровый редактор. Майя захотел спрятать Пэйнта даже от друзей.        Что-то кольнуло алгоритмические цепочки. Он вспомнил отношения с Яндексом и вздрогнул. Во время их отношений браузер почти сразу же стал ограничивать Майю во всем, аргументируя это заботой и волнением. Но как же быстро веревка затягивалась на шее! Перемещения, общение без разрешения Яндекс Браузера жестоко наказывались.  — Идем со мной? — спросил Майя, — тебя кое-кто искал… Пэйнт удивился, но опустив глаза, покачал головой. Он догадывался, кто мог его искать. Неужели после оборванных связей он кому-то нужен? — Нет, Майя, — сказал Пэйнт, — если это кто-то из моих друзей, то нет. Я оборвал с ними связи. Майя посмотрел на Пэйнта немного иначе. Он подошел к графическому редактору и подхватил его на руки. Пэйнт не успел вовремя отскочить. Его не носили на руках раньше. Непривычно, странно. Кажется, что грохнетесь вместе. Он вцепился Майе в плечи. — Майя…. — Ты дурак, удрал от друзей, влип невесть во что. А если бы я не успел?! Майя держал Пэйнта, какой же он легкий. Даже самому было странно. С браузером такого не было. — Может, отпустишь меня? Но Майя не ответил. Он был к Пэйнту чуть ближе. Когда еще такое повторится? Сейчас он извлекал из этого всего выгоду. Кажется, вредные привычки заразительны. Майя смотрел на лицо Пэйнта: голубые глаза, светлые волосы тонкая линия губ, которые хотелось накрыть поцелуем. Он постарался выкинуть эти мысли. Майя не учел чувства растрового редактора. К чему приведет поспешное нарушение границ? Хотя, он их уже нарушил. Откат совершить невозможно, остается держать ту дистанцию, которая есть.       Майя вздохнул. Он твердо намерен поспособствовать возвращению Пэйнта к друзьям. Майя отпустил его только у дверей личного пространства Пауэр Поинта. Он уверенно постучал в дверь, но ему никто не ответил. Пэйнт сделал пару осторожных шагов назад, думая, что за время беседы редактора трехмерной графики с Пауэром, он успеет убежать. Майя чувствовал, что любимая программа отступает. — Не смей удирать, — рявкнул он, — о тебе волнуются. Ты ведь важен для них, на кой-черт бежишь на края системы? Пэйнт отвернулся. Как же он ненавидел свою слабость! — Я… — Не уйдешь. — Зачем настаиваешь на нашем перемирии? Какое тебе дело? — Мне? У меня не было настоящих друзей, а у тебя есть, а ты добровольно от них отказываешься! — А знаешь, как это причинять всем беспокойство? Когда тебя защищают, прячут, а ты… — Иногда нужно довериться другим. — Сейчас это только подчеркнет мою слабость. Я не хочу сидеть в директории под замком. «Милый мой, глупый Пэйнт…»       Поинт и Паблишер возвращались после недолгой встречи. Поинт рассказывал столько историй! От некоторых возникала улыбка, от некоторых — удивление, а некоторые казались чем-то сказочным, почти нереальным, но такие истории Издатель старалась не разоблачать. Пусть сказочное останется сказочным. Пусть Скайп, Аська и Поинт с Пэйнтом будут легендарными героями.       Издательнице было неловко за свое молчание. Паблишер подумывала, что это можно было бы оформить как книгу или дневник, а может, записать для себя, ведь наверняка все уже знают о похождениях легендарной четверки. К тому же, Издатель смущалась писать для публики. Она не очень хороший писатель. Паблишер поймала себя на мысли, что если бы «Новости Системы» не закрылись, она хотела бы оформлять все эти истории, но это ведь просто грезы. Паблишер не будет их воплощать, даже если эта идея кажется ей заманчивой. Издатель думала: как бы ее приняли ее остальные? Она бы моталась по системе в поисках информации? А может, сидела бы в коморке, ведя свою деятельность? Поинт видел ее задумчивый взгляд. — О чем-то задумалась? — А…нет. «Даже если „Новости системы“, вернутся, то там наверняка все занято. У меня это не серьезно. Просто минутный порыв».        Сегодня было больше молчания, но пусть уже будет так. Это лучше, чем надежда на очередной разговор во время вызова юзера. Там, на нижнем этаже системы, им было комфортнее, а сейчас присутствовало это смущение и неловкость? Поинт ничего не понимал. То, что казалось простыми и понятным, сейчас вызывало замешательство. Хоть с Оперой советуйся! Пауэр повернул к личным пространствам. Он все-таки проведет Паблишер, а перед прощанием предложит ей встретиться вне работы, не опасаясь спугнуть снова. Издатель напряглась, увидев гостей у двери Поинта, но пока не собиралась пускаться в бегство. Она остановилась чуть подальше, чтобы наблюдать за компанией со стороны. — Пэйнт? — удивлено воскликнул Поинт. А затем рванул к гостям. Он не сомневался, что теперь все вернется на круги своя. Пауэр обнял Пэйнта так крепко как мог. От крепких объятий графическому редактору казалось, что сейчас ему сломают пару-тройку констант. — Привет, — тихо сказал Пэйнт, когда его наконец выпустили из объятий. Только тогда Поинт заметил Майю. Он поздоровался и с ним, правда, не так бурно. — Дурак, ты зачем уходил? Зачем обрывал связь, — задавал вопросы Пауэр. Пэйнт не успевал отвечать на них. Поинт окинул его взглядом. От Пауэра не укрылись ни ссадины, ни мелкие повреждения поверхностных библиотек, которые затянутся чуть позже. — Дурень, во что ты ввязался. Где ты пропадал? Зачем? Ты хоть в порядке? Я так скучал! Я так хотел найти тебя. Знаешь, каково это — искать, думать, что вот-вот найдешь, а ты ускользаешь! Пэйнт, так нельзя, это нечестно! Я не хочу так. Я даже вирусу готов приоритет своего процесса отдать, но только бы все было в порядке.       Смешанные эмоции одолевали Пауэра. И злость, и радость, и желание разрыдаться. Как же он боялся, что Майкрософт Пэйнт влип в беду, а помочь ему невозможно. В голове появились жуткие скриншоты того, что могло случиться. Как же хотелось пнуть графический редактор со всех сил. — Дурак! Я ненавижу тебя за побег! Ненавижу за то, что ты прятался от нас! Я боялся за тебя, идиот, — не унимался Поинт, снова вешаясь на графический редактор. — Я в порядке… — произнес Пэйнт, хотя до сих пор чувствовались удары браузеров. Он попытался освободиться, но Пауэр не отпускал.       Паблишер окинула взглядом этих двоих. Она наблюдала за счастливым приветствием, и пока ее не заметили, хотела удрать. Все-таки при мысли о том, что на нее обратят внимание и ей придется говорить, все переменные скатывались к отрицательным значениям. Она развернулась, решив обойти счастливые программы другой дорогой. — Стой, Паблишер, — Поинт догнал ее и взял за руку. — Ну вот, наконец, я тебя познакомлю с товарищами. Итак, прошу любить и жаловать. Пэйнт, Майя, это Паблишер. Моя подруга. Издатель опустила взгляд. Она не сразу сообразила, что надо бы сказать о том, что ей тоже приятно познакомится. — Я тоже рада встрече, — выпалила Паблишер. — Ну, что идемте искать чаты? Ведь почти все в сборе? — предложил Поинт. Он чувствовал, что к нему возвращаются бодрость и воодушевление. Пэйнт отступил. Майя решительно обнял его за плечи. И вместо графического редактора ответил: «Идемте». — А меня примут чаты? — спросила Паблишер так тихо, что Пауэр еле уловил ее речевой импульс. — Да, они добрые. Но если хочешь, то… — Я пойду. — Паблишер? Я ведь тоже затворник, и тоже иду впервые, — пытался подбодрить ее Майя, — Ты не одна. Никто не станет осуждать тебя. Паблишер сделала шаг вперед одновременно с Поинтом. Издатель покрепче сжала его ладонь. Они смогут пойти новому навстречу. — Немного боюсь, если честно, — почти шепотом сказала она, — боюсь, что надо мной посмеются и… — Не стоит. Они шумные, но не страшные. Поверь, они не станут смеяться над программами, — заверил ее Поинт.       Скайп и Аська давно не проводили так много времени вдвоём. Чаты не собирались пропадать на столь долгое время. Чем больше Скайп думал о возвращении, тем больше его терзала вина за то, что не уберёг Пэйнта. Какой же он друг, если не смог помочь? Он откликался на утешения Аськи, но так хотел бы повернуть время обратно. Скайп с неохотой выходил на вызов юзера. «Новости Системы» были заброшены. Вся аппаратура, которая необходима чату для его деятельности, была заброшена в углу директории. Аська рассматривала наработки, которые были составлены в день распада. Она скучала по программной жизни, по друзьям, но оставить Скайпа не могла. Интересно, все ли с ними в порядке? Аська прислушивалась к связям, которые кроме Пэйнта никто не разорвал. Она от нечего делать начала убирать в директории. Аська с сожалением поглядывала на Скайпа. Как же хотелось его стянуть с кровати и напомнить, кто он есть. А если своим действием, она только ухудшит ситуацию? Кажется, не видя друзей, Скайп погибал медленно и мучительно. Это было заметно в каждом жесте и взгляде, в каждом ответе. Всячески Аська пыталась подкинуть ему сплетню, разжечь в нем огонь, но это было бесполезно. Все ответы сводились к паре коротких обменных импульсов. Чаты не ожидали, что дверь в их директорию откроется.  — Скайп! Аська! Надо поговорить, — послышался уверенный голос Поинта, а затем резко включился свет, — вы двое, хватит прятаться! Растерянная Аська выпустила из рук бумаги. Скайп неохотно сел на кровати. Ему чудилось, что пришедшие друзья ненастоящие. Он выглядел странно: спутанные волосы, помятая одежда мешки под глазами, на нем нет привычных наушников и диктофонов. — Во-первых, программы должны знать, что происходит в системе. А во-вторых, мне надоела молчанка! — выпалил Пауэр. Он дал команду всем сесть за стол. — Я хочу пояснений, почему все распалось. Я не хочу видеть, как всё рушится, а причины я не знаю. Мне надоело не знать, что с вами и где вы! Электронная жизнь быстротечна. Программа есть, а в следующий миг за ней приходит Деинсталлятор. У нас попросту нет времени на ссоры. Если кто-то хочет оборвать связь, не смейте уйти, не прощаясь. Пэйнту стало неловко. Он не порывался уйти, просто сидел как можно тише, надеясь, что его не заметят. — Я жду пояснений, Пэйнт, - прозвучал строгий тон-импульс. Никогда Пэйнт не видел в Пауэре лидерских задатков, но сейчас командовал именно он. Майя тихо наблюдал за ним. Он отмечал перемену Пауэра. Тогда, с ним — подавленный. Сейчас эта программа знает, чего хочет. Интересно за ним наблюдать. Пэйнт отнекивался, обещая рассказать позже. Только Поинт ему не верил. — Сейчас, — требовал он, — я хочу знать, почему ты напал на Скайпа и разорвал союз.       Пэйнту пришлось сдаться. Пришлось рассказать, что произошло. По мере рассказа ему становилось до одури стыдно за всё. Он был готов провалиться к ядру системы и никогда не показываться на поверхности. Графический редактор извинился перед Скайпом за нападение. — Прости, но мне так не хочется жить под постоянной охраной. Мне нужны друзья, а не телохранители. Скайп, я не хочу чувствовать себя пародией на программу, — говорил Пэйнт, — когда меня защищают, я чувствую себя ни на что не годным. Чувствую… как будто я только и могу, что рисовать. — Пэйнт, не бери все на себя. Мы ведь друзья, мы всегда поможем. — А я? Скайп, что я могу? — Ты рисуешь. — Этого не достаточно — Ты хороший друг. Ты наш, пойми, Пэйнт! — Скайп! — Пэйнт, хватит! Возвращайся домой, без тебя не то! — ответил Поинт за Скайпа. Неловкая пауза чуть затянулась, но Пэйнт согласился вернуться, пообещав стать сильнее. Только Майя принял другое решение, которое станет сюрпризом для Пэйнта.       Это было необычное совещание в жизни Майи. Как же много он упускал, похоронив себя в директории, удалив остатки воспоминаний. Хотя, у него не было таких друзей, как у Пэйнта. Интересно, а союз с Пауэром придется расторгнуть? Ведь они заключили его на время поисков Пэйнта. В какой-то мере Майя пожалел, что все наладилось, и тут же ужаснулся этой мысли. Нет, все кончилось, так как и должно было быть. Майя поклялся себе, что больше никому не доставит неприятностей. Он не будет таким, как Яндекс Браузер. И если союз будет расторгнут, Майя примет это гордо. Он остановился. Желание кого-то защитить сменяло насущные чувства. Ему хотелось сделать что-то хорошее. Он вспомнил Пэйнта, потрепанного браузерами. — Такого не повторится, — поклялся Майя. Он знал, что Пэйнт не хочет сопровождения и круглосуточной охраны, но Майя хотел его защитить и научить в себя верить. «Пэйнт, ты не ничтожество. Ты Пэйнт. Послушай, для меня ты хороший друг и художник. Я хочу, чтобы ты это увидел, Пэйнт. Хочу, чтобы ты не стеснялся самого себя…»       Майя торопился к Таск Менеджеру, заранее сформулировав свой запрос. Он ворвался в кабинет Таска, который наконец-то позволил себе минутку отдыха. Менеджер разлегся на кровати и уставился на потолок. Сейчас не было настроения выяснять отношения с антивирусом. Таск прикрыл глаза, усталость начина поглощать. Он чувствовал как начинает потихоньку засыпать, и реальность отходила назад. Даже скрип двери и голос казались частью сна. Таск открыл глаза, сел на кровати. Увидев на пороге Майю, Менеджер понял, что его облик очень отличается от делового. Вместо привычного пиджака и брюк на нем был спортивный костюм. Сил даже на секундную смену костюма не было. Таск попросил Майю сесть на стул. А за пару процессорных таков надо бы привести мысли в порядок. — Подсели меня к программе Майкрософт Пэйнт, но лучше Пэйнта ко мне. Просьбу надо разложить по полочкам. — Ты что-то сказал? — спросил Менеджер, давая Майе возможность передумать или объяснить свою просьбу. Но тот слово в слово снова повторил просьбу. Это был неожиданный запрос. Таск ждал, что у него попросят наивысший приоритет для своего процесса, больше памяти, но такое… Конечно, хотелось сразу выставить его за дверь, но Менеджер решил все объяснить. — Это в твоей юрисдикции? — спросил редактор трехмерной графики. — В моей. Но я не вмешиваюсь в личные дела, если нет угрозы системе, — терпеливо объяснил Таск. — А если угроза Пэйнту? Если он пострадает? Тоже не вмешиваешься? — Да, это все личное. Майя, я решаю конфликты, я могу посодействовать только в исключительных случаях, если ресурсы… — Так подсели меня к нему, я не буду потреблять больше ресурсов, наоборот меньше. Это позволит мне защищать Пэйнта. — От чего? — От браузеров! Пэйнт отличный художник, с ним легко, весело, но он совершенно в себя не верит. — Прости, но это уже проблема характера Пэйнта. — Это нечестно. — Виртуальность никогда не бывает честной. — Когда его потрепали браузеры, я не захотел его отпускать от себя. Чтобы он ни говорил мне. Подсели меня к нему, Таск, я не хочу его терять. Пожалуйста, я не стану ни о чем просить тебя. Лишь бы с Пэйнтом все было в порядке. — Я не буду вмешиваться, даже если Пэйнту будет угрожать опасность. Так, что…. — А если его безнадежно повредят, тоже не вмешаешься, да? Пэйнт хочет стать сильным. Он из-за этого влипает в какие-то глупости. Что будет в другой раз? Мне не хочется, чтобы…. — Я не принимаю чьих либо сторон, Майя. Майя встал из-за стола, этот разговор с Диспетчером выматывал его. Это не упорядочивало его чувств, наоборот добавило немного больше смятений. — Спасибо, что выслушал. Менеджер о чем-то задумался. У него возникли некоторые догадки, а потому захотелось их развеять, удовлетворив свое любопытство. — Скажи Майя, ты любишь Пэйнта? — Да. Несмотря на то, что я видел его пять раз. Я скажу да. Когда я держал его на руках, было сложно себя контролировать. И я хочу быть больше, чем просто другом. — Это взаимно? — Нет. Не думаю. Таск Менеджер не ощущал ничего, и главный вопрос, а должен ли? Неужели он должен обращать внимание на то, что происходит по ту сторону графиков на мониторе. Неужели в управлении системой нужно рассчитывать на чьи-то чувства?