Португальская. Очень хотела.

'ведь смысл не в том, чтобы остаться целым и даже не в том, чтобы объехать полмира, слышишь ты так же будешь хотеть дальше в берлине ты так же будешь грустить в париже' Арбенина резко хлопнула дверью автомобиля и шагнула в сторону отеля. Внутренняя дрожь яростно удерживалась. Ведь сильная, крепкая, к черту. Страх для слабаков. В конце концов всё самое трудное уже случилось. Телефонный звонок был сделан и ответ услышан. Стеклянные створки плавно разъехались в стороны. Слева от стойки регистрации кофейня. Крайний столик у окна. Глубокий вдох. Как же дико страшно, сколько не скрывай. — Салют. — Динка… привет. Светлана улыбнулась, растапливая острый камень на сердце, готовом вырваться из грудной клетки. Вышла из-за столика и осторожно обняла, тут же возвращаясь на свое место. Диана опустилась напротив, неосознанно сцепляя пальцы в замок и, мгновенно смущаясь, что этот жест получился замеченным. — Как долетела? — Поезд. — Верна себе. С книгой и чаем в кружке с подстаканником, который совсем остыл, пока ты про него вспомнила? — Села я ночью, поэтому сразу уснула, чай не пила, книги с собой не было. Арбенина иронично ухмыльнулась, запуская руку в короткие волосы. — Теряете меткость, Диана Сергеевна. Фраза осталась без видимого внимания. Официант поставил чашку с дымящимся кофе на стол. — Будьте добры, двойной эспрессо и бутылку минеральной без газа. — И ты верна себе. Как сердце? — Не болит. — Это же прекрасно, а отвечаешь, как будто… — Света, ты надолго в Москве? Сурганова сделала глоток кофе и вновь подарила свою самую чудесную на свете улыбку. — Завтра утром обратно. Думала, сразу после эфира уехать, но… В общем, утром. — Хорошо, можно спокойно выспаться. Какие планы на день? — Ну какие у меня могут быть планы, с тобой увидеться, программу записать, больше мне в Москве делать нечего. Кстати, тебе привет. Диана напряглась, щурясь и отчаянно пытаясь при этом быть легче. — От кого? — От твоего любимого друга, города — героя Ленинграда. — Спасибо… ему тоже. Скажи, что скучаю. Отвлеклась на белую чашку, незаметно оказавшуюся перед ней на столе. Выпила почти залпом. — Динка, боже мой, как ты это делаешь? Кипяток ведь, сумасшедшая. — По-другому не вкусно. — А я по-глоточку. Да и много нельзя, сама понимаешь. Половинку из этого выпью и уже праздник. — Свет, слушай, я за рулем, поехали покатаемся? Сказала быстро, чтобы не передумать и не сбежать. Чтобы случилось. — Ну что же, раз изволите позвать, то поехали.