***
— Лора! — Иорвет распахнул дверь своего дома, уже почему-то понимая, что там никого нет. Жилище встретило его холодом и одиночеством. Зайдя внутрь, эльф жестом велел сопровождавшим его скояʼтаэлям остаться снаружи. Осмотрелся. Чародейки не было, как и её вещей. Посреди комнаты стоял большой сундук с резьбой, изображающей Великое Солнце. Иорвет попытался припомнить, был ли он тут, когда эльф находился здесь последний раз. И не мог ничего сказать. Первым позывом было вылететь наружу и допросить всех, кто стоял в городе на страже, о судьбе Лорилеи, но, глубоко вздохнув, Иорвет успокоился и присел на кровать. «Она уехала. Видимо, опасаясь за свою жизнь. Если Крон рассказал ей о моём похищении — её жизни однозначно угрожала опасность. Но куда она поехала? Домой? В Империю? И что это за сундук?» Эльф встал и склонился над ларем. Тот состоял из тёмного дерева и был оббит стальными полосами. Замка видно не было, и Иорвет логично предположил, что заперт он магически. Оглядев находку дважды, эльф готов был отдать пару десятков лет за то, чтобы сейчас рядом с ним был Крон. Он совершенно не представлял, как отпереть сундук. «Да и хрен с ним, — махнул рукой скояʼтаэль, — потом разберусь. Было бы это срочно — дали бы инструкцию. Сейчас надо найти одежду и переодеться, чтобы поуменьшить расспросы». Иорвет встал и подошёл к шкафу. Там должна была лежать одежда на всякий случай. Она и лежала. Уже потянувшись было к вещам, скояʼтаэль осознал, что за последние дни он побывал голым в тюремной камере, пропитался конским потом, а потом и искупался в дорожной грязи. «Надо помыться, — определённо кивнул себе эльф. — Ну что поделаешь, если меня так помотало за последнее время? Приведу себя в порядок и расспрошу Гаргу, за каким таким дьяволом он сюда заявился». Иорвет натянул только обувь, взял смену одежды и вышел из дома. Отмахнувшись и от «белок», и от долинцев, он пошёл по направлению к местной помывочной. Внезапно ему навстречу вышли трое эльфов, одетые как скояʼтаэли и выглядевшие немного потрёпанными. Но выправка всех троих выдавала в них военных, и Иорвет догадался, что перед ним нильфгаардцы. Троица замерла перед полководцем, признав его, вытянулась в струнку, а старший выпалил: — Приветствуем Его Величество, Иорвета Первого! Одноглазый сморщился. Эльф прекрасно понимал, как сейчас выглядит со стороны: — Вольно, — махнул он рукой, — чего здесь забыли имперские войска? — Мы разыскиваем дезертира, Венкеля аэп Виоварро. Скояʼтаэль нахмурился: — Венка? Почему вы думаете, что он здесь, и откуда такая информация? — Что он здесь? — Нет, то, что он дезертир. — Это нам сообщил полковник Серохон. Это он обвинил следопыта. — Хм, насколько я знаю, Венк душой и телом предан Империи. К тому же, как можно кого-то обвинить в дезертирстве не имея для этого веских доказательств? В военное время это очень серьёзное обвинение. У кого-нибудь есть свидетельство его преступления? Я вас спрашиваю, — Иорвет обвёл единственным глазом троицу нильфгаардцев и заметил смешение на их лицах. — Но мы сами видели его в лесу на полпути от Венгерберга. Следопыт был с каким-то нордлингом, который вступил с нами в бой, дав возможность Виоварро скрыться. Этих лесов мы не знаем, да и искать следопыта в чаще занятие бесполезное. — И, на основании этого вы решили, что он вернётся в Верген? — Здесь же стоит… стоял его отряд, — нахмурился командир нильфгаардцев. — И он, весь такой из себя дезертир, решил вернуться в расположение своего отряда? — закончил одноглазый. — Хреновый из него дезертир, вы не находите? — Мы хотели расспросить его командира. Но его здесь нет, как и всего отряда. — Так откуда вам может быть известно, что он не находится сейчас у своего командира и знать не знает о том, что его обвиняют? — Но полковник… — Полковник думает, что может облыжно обвинить солдата своей армии в самом страшном преступлении перед государством? Боюсь, я переоценил его. Я этот приказ отменяю. Приведите себя в порядок и возвращайтесь в Венгерберг. Разговор окончен. Препираться дальше Иорвет не имел ни малейшего желания, но вопросов к Гарге у него поприбавилось. А именно: действительно, как так получилось, что имперец и палач встретились; замешан ли в этом Крон и где он; из-за чего следопыта обвинили в таком серьёзном преступлении. Эльф пошёл дальше, пытаясь хотя бы представить ответы на эти вопросы. Из самого логичного было предположение, что маг взял с собой следопыта и стал обыскивать местность, где его, Иорвета, похитили. Видимо, что-то нашёл, но забирать парня с собой не стал и дал ему указание самому возвращаться в Верген. Но вот Гарга выпадал из строгой последовательности логичных выводов. Как оказался на территории эльфов человеческий палач? Что он здесь потерял, учитывая его желание поговорить? «Помоюсь и пойду потолкую с ними обоими».***
Тюремщик, немного протрезвев, бегал по краснолюдским застенкам, пытаясь придумать, как отмазаться от потери такой важной пленницы. У него не выходило, и он, пытаясь хоть что-то сообразить, долакал то, что было у него в кувшине, и благополучно вырубился, упав головой на стол и засопев. Гарга же внимательно осмотрел дверь и камеру, где держали девушку. Замок действительно был открыт ключом, что странным не показалась даже следопыту. С таким пристрастием к алкоголю, краснолюда можно было раздеть и одеть заново: он бы этого не заметил. Камеру закрывала не решётка, как в случае с остальными клетками, а тяжёлая деревянная дверь, окованная железом. Внизу неё было сделано отверстие для подачи еды, около которого обнаружилось нагромождение посуды с остатками пищи. Великан покачал головой: — Он не замечал её отсутствие довольно долго. В Дракенборге ему было бы несдобровать за подобное поведение. Что сделает Йорвет, когда узнает, что эта, как её, Саския, сбежала? Учитывая, как он поступил с ней, боюсь, что и местного пропойцу не пощадит. И, что хочу сказать лично от себя, вполне за дело. — Да-а, — протянул Венк, — дела-а. Сильно она его, видать, обидела. Но я ни за что не поверю, что всё дело только в том, что она ему не дала. Иорвет, конечно, не святой, но и мразью никогда не был. Что-то тут ещё. — Согласен, — кивнул Гарга, закончив осмотр помещения. — Подождём нашего одноглазого и расспросим. Ему наверняка будет интересно узнать, куда подевалась его «подружка».