mr. Garret Severus Prince Snape Riddle

Мальчик тихонько постучал в дверь кабинета отца. Услышав недовольное «войдите», Гарри немного помедлил, голос отца звучал слишком непривычно для него. Но вспомнив, зачем он прошел через весь дом с пушистым зверьком, который «таял» на руках мальчика. Маленький низзл пролежал так на своем ложе целый день. Гарри вовсе не радовал такой поворот событий, ведь, этот котенок, (пока что), единственный, с кем может играть мальчик, не считая Драко. Но родители сообщили, что младший Малфой остался во Франции, у своей бабушке по линии отца и ближайшие несколько недель пробудет там. Гарри ничего не оставалось, кроме как уныло кивнуть. Но помимо все этого, мальчик переживал за этот черный комочек с серыми пятнышками, который был не в силах даже поднять голову. Оторвавшись от бумаг, мужчина посмотрел на маленького мальчика с зелеными глазами и котенка, повисшего на его руках. — Гарри? — позвал он, немного отстранившись от стола. — Что-то случилось? Я немного занят. К тому же уже довольно поздно, — добавил мужчина, бросив взгляд на часы. — Я слушаю тебя. — Ну… Дымок. С ним что-то не так. Он целый день лежит и не хочет играть. — Это все? — может Гарри и показалось, но в голосе отца была раздражительность. Северус откинулся на спину кресла и уставился на мальчика. Гарри лишь кивнул. — Тебе лучше отдать его эльфам, — в глазах мальчиках тут де появился страх. Не станет же отец избавляться от его пушистого друга, только потому что тому стало немного плохо? — Нет, — покачал мужчина головой, будто бы прочитав мысли сына. — Они отнесут его к магозоологу и приведут к тебе уже здорового зверька. — Северус вызвав эльфа на глазах у Гарри, стал отдавать указания насчет низзла. Гарри, нехотя, но все же отдал котенка в костлявые руки эльфа, который тут же испарился вместе с животным. — Ну все, теперь иди спи. — А ты? — Гарри решил заглянуть прямо в глаза отца. Он видел в них усталость, раздраженность и некую злость… — Что-то случилось? — спросил он. — Гарри, иди спать, — строгим тоном повторил он. Казалось бы, сейчас он говорит не с собственным сыном, а с каким-то рабочим или даже домовым эльфам. Эти слова звучали словно приказ, если не приговор. — Иди спать, сейчас же, — медленно повторил Снейп. Мальчик лишь пробурчал что-то напоминающее на «Спокойной ночи» и скрылся за дверью. — Спокойной ночи, — прошептал мужчина с новым дыханием погружаясь в чтение одной древней книги.

***

Мальчик лежал на кровати, укутавшись с ног до головы. Не смотря на усталость, сон никак не желал приходить. После того как он повесил портрет темпераментной леди Блэк в гостиной, она рассказала ему больше о Блэках и нескучном юношестве своего старшего сына. Но Эйбл не хотел верить… Сириус просто не мог быть таким! Для него Сириус был чуть-ли не всем миром, почему же все так сложно… Леди Блэк сказала, что Сириус всегда шел против нее, а в школе только и делал, что издевался над другими учениками со своими «друзьями». Ей постоянно приходили письма-жалобы от других родителей, даже от деканов других факультетов, но вот от декана Сириуса, Минервы Макгонагалл, — никогда. Даже директор Дамблдор пару раз отправил ей письмо с вежливой просьбой — помочь сыну с характером, когда Сириус заканчивал третий курс в Хогвартсе. На третьим курсе обучения, Вальбурга Блэк получила анонимное письмо, что ее старший сын со своими друзьями чуть не убил одного слизеринца, учившегося на одном курсе с ними. Но что она могла сделать? Она пыталась перевоспитать Сириуса и жестокими, и не-такими-уж-жесткоми способами, но все безрезультатно, сын был безнадежным. Сириус не желал чтить семейные и даже магические традиции, ненавидел историю собственного рода, но зато обожал идти наперекор собственным родителям и проводить время с предателями крови. С каждым днем, Сириус все больше и больше отдалялся от Блэков, от собственной семьи. В конце концов, когда ему было шестнадцать, под покровом ночи, Сириус сбежал из собственного дома и семьи. В этот день Блэк потеряли старшего сына… Вальбурга рассказала мальчику многое, но умолчала об одном — о своем покойной младшем сыне, родном дяде Эйбла. Сейчас. Когда Сириус после очередного рейда авроров вернулся домой ужасно усталым, первым делом же он вошел в гостиную и улегся на диван, прикрыв глаза. Какого же было его удивление и, в то же время, ярость, когда он услышал столь знакомый и ненавистный голос. — Давно не виделись, Сириус. — Твою же… — Блэк резко повернулся в сторону камина и устремил гневный вглзяд на висящий портрет. — К-как? Какого черта ты снова здесь? Я запер тебя! Еще тогда… — Ты забыл, — грубо отрезала его Вальбурга. — Это не ты запрятал мой портрет в центр дома, это сам дом спрятал меня там, посчитав, что неуровновешенный сын Блэков, который собственноручно жжег себя из рода, представляет угрозу и остаткам членов семьи. Домом может управлять лишь чистокровный наследник рода. А ты — давным-давно не являешься Блэком. — Да знаю я это! Ты мне этим уже мозги все вынесла! — Сириус демонстративно плюнул на пол. — Спрашиваю еще раз, как ты перебралась сюда?! Я, ведь, единственный Блэк из живых… — Ты не Блэк, — холодно ответила леди. — И было бы тебе что выносить. Годы шли — ты вырос, но ума у тебя никак не прибавилось. Ты также и остался тем глупым мальчишкой с Гриффиндора, — глаза яростно блестели, осматривая Сириуса. Щетина, темные волнистые волосы едва достигающие широких плеч. Верхние три пуговицы белоснежной рубашки были распахнуты, а штаны слегка помяты, говоря о том, что этот человек «почти» расслабился. — Ты не сможешь быть ни лордом, ни наследником и прекрасно знаешь почему. Но, — здесь дама выдержала небольшую паузу, бросив короткий взгляд в сторону входной арки, откуда торчала макушка с каштановыми кудрями. Мальчик неуверенно вошел в комнату и встал напротив Сириуса. — Но вот он может. В гостиной повисло молчание. Ни мужчина, ни мальчик не смели взглянуть в глаза друг-друга. Оба слишком боялись…, но чего? К сожалению, на этот вопрос могут ответить лишь они сами. Сириус вздохнул и неосознанно сжал пальцы в кулак. — Только не говори мне, что это ты перенес портрет этой ведьмы сюда, — процедил он, все еще не смотря на лицо мальчика. Эйбл же, в свою очередь, потерял дар речи, в горле встал ком, а губы подрагивали сами с собой. Он представлял эту встречу не так. Хотя, признаться, мальчик, вообще, не представлял и не думал представлять такую ситуацию, ведь, он и сам до конца не осознал все. — Не дави на него, — напомнила о себе леди Блэк на портрете. — Он и так тише мыши. Уж лучше бы рассказал нам о своем тайном романе с девчушкой-Поттер. — Я не понимаю о чем ты, — Сириус лег на спину дивана и скрестил руки. — Что еще за девчушка-Поттер? Ты же не имеешь ввиду жену Джеймса — Лили… — Нет, — вновь отрезала его леди Блэк. — И не упоминай имя этой грязнокровки в доме Блэков! — Сириус на это лишь фыркнул и пробормотал что-то. — Я говорю об Арье Поттер, незаконной дочери Флимонта Поттера. Этот идиот не поймет, пока не увидит. Мальчик, — обратилась она к Эйблу-Гарри. — Веди нас в комнату с родовым деревом и по-быстрее. Эйбл немного прокашлялся и сказал: — Дом, перенести портрет леди Вальбурги Блэк в комнату с фамильным гобеленом Блэков, пожалуйста. Портрет, висевший над камином, был медленно поглощен стеной, в то время как, Эйбл-Гарри повёл Сириуса к той стене у входа кухни. Мальчик встал перед ней и зажмурился, протягивая руку вперед, к стене. — Открой нам вход в комнату с гобеленом рода Блэк, пожалуйста,  — сказал мальчик. Эйбл сделал несколько шагов вперед, его рука уже скрылась из виду, оказавшись по ту сторону стены. Мальчик посмотрел на крестного. — Идем же, — как-то уныло сказал мальчик, протягивая вторую руку мужчине. Сириус неуверенно взял ее, проходя за кресткником сквозь стену. — Долго же вас пришлось ждать, — невольно буркнула дама с портрета. — Покажи ему, — кивнула она мальчику. Эйбл повёл мужчину дальше, к его собственной ветви. Сириус вздрогнул увидев большое черное пятно над своим именем. В голове поплыли моменты из прошлого. Вот он стоит и спорит с матерью на этом же самом месте. Он пытался сказать ей что-то, возможно, что-то очень важное, но никак не может вспомнить. Он не помнит почему начал этот разговор, но разъяренно доказывает что-то, размахивая руками. Вдруг, он хватает палочку и целиться ею в мать, Сириус не видел выражения лица женщины в этот момент. Произнося заклинание, он понятие не имеет к чему оно приведет, это было неизвестное для него заклятие, но по какой-то причине, руки сами рисовали нужные движения, а из уст выходили заветные слова. Сириус не контролировал это. Этот мальчишка и понятие не имел, что творит. Лишь в последние секунды, когда из палочки начали выходить искры, Блэк будто бы пришел в себя и тут же отвел кончик палочки от лица матери к стене, к своей ветви на гобелене… Руки мужчины неосознанно потянулись к черному пятну на стене. — Я… — его взгляд скользнул к мальчику, ставшего рядом с ним. Эйбл указал ему на свое имя. Мужчина едва подрагивал губами, в попытке сказать что-либо в свое оправдание, но, как назло, ничего не приходило на ум. Лишь чувства вины за то, что не знал о существовании собственного ребенка, за то, что не смог защитить ту девушку, мать его сына. А он, ведь, даже не помнит… Сколько их было за последние пять лет? Мужчина не знал, никогда не считал их, своих женщин. Именно эта девушка, Арья, с кем он провел всего одну ночь, родила ему ребенка. Почему же она не рассказала ему? Почему скрыла? Что с ней случилось? Сириус мысленно бился головой об стену. Точно. В тот год скончались родители Джеймса Поттера, а раз на гобелене изображена девушка подписанная как «Арья Поттер», то не сложно догадаться, что это были и ее родственники, возможно и родители. Но тогда почему же Джеймс, его лучший друг, не рассказал о существовании сестры? И почему же она не училась в Хогвартсе? Ведь, он бы уже тогда заметил бы ее… — Я не знал, — единственное, что смог вымолвить из себя Сириус. И, вновь, мертвая тишина, лишь тяжелое дыхание Сириуса доносилось по комнате.

***

Одна сторона двухспальней кровати пустовала уже непервую ночь. Все это время, Белла ложилась рядом с Гарри или же это Гарри приходил в родительскую спальню. Мальчика все еще мучают кошмары. Но Гарри никогда не рассказывал о них. Никому. Он боялся, что его высмеют собственные родители или же посчитают его психом, как дядя с тетей… Но сегодня Гарри не пришел в комнату родителей. Белле это показалось странным, ведь, еще днем, мальчик сказал, что хочет спать здесь. Решив, что мальчик просто забыл об этом, женщина прошла в его комнату, дабы убедиться, что тот уже спит. Дверь издала тихий скрип и Блэк заметила, что кровать пуста, но лежащее на полу одеяло и мятая простыня говорила о том, что на ней уже кто-то лежал. Гарри, наверняка, где-то здесь… — Гарри? — позвала женщина. В ответ — тишина. Белла прошла к кровати и стала осматриваться. Может, мальчик просто отошел в ванную комнату? Но тихий всхлип доносившийся из-под кровати заставил откинуть остальные мысли. Сев на колени и наклонив голову, Белла увидела мальчика, который свернулся в калачиком и тихонько всхлипывал. — Гарри, вылезай оттуда, — как можно мягче постаралась сказать она. Но мальчик и не дернулся. — Гарри, — настойчивей позвала женщина. — Не заставляй меня залезать к тебе и вытаскивать самой. Ну же… Но Гарри громко всхлипнув, слегка приподнял голову и отрицательно помотал ей. Ему и здесь хорошо. Дядя Вернон не найдет его здесь, Дадли не пролезит сюда, а крики тети Петуньи не будут слышны под кроватью. Но отец… Что если папа станет таким же, как дядя Вернон? Сегодня Гарри видел похожий блеск в его глазах, гнев и возможно даже небольшое безумие… Но, ведь, так не будет? Папа не такой, он — не дядя Вернон, он не причинит ему зла и не станет избивать его… Гарри повторял это себе вновь и вновь, но рассерженные черные глаза, направленные на него, никак не давали покоя. «Нет, нет. Папа хороший. Он обещал, что никогда не бросит и будет защищать меня, он обещал» мысленно успокаивал себя мальчик. И мама тоже всегда будет рядом… Только сейчас, Гарри прислушался в голову, который уже несколько минут зовет его. Она здесь. Мама пришла чтобы помочь ему. Она не отдаст его Дурслям или кому-либо еще, нет, они втроем — всегда будут вместе. -…ты слышишь меня, Гарри? Вылезай уже. Пол холодный. Ты, ведь, знаешь, что болеть — это самое неприятное времяпровождение. Вылезай, Гарри, — уже в сотый раз повторила Блэк. На этот раз мальчик услышал ее. Перевернувшись на живот, он ловко выполз из-под кровати. — Ну вот, теперь ты замерз. Идем, надо согреться, иначе, нежелательных последствий не избежать, — сказала она, взяв мальчика за руку. — Какао или чашка молочка? — Гарри тихо прошептал «какао». — Отлично. Гарри, будем спать здесь или в нашей с папой спальне? — услышав от мальчика «в спальне», женщина повела его туда. Уже в комнате, Белла вызвала эльфа и отправила его за чашечкой теплого какао, как захотел мальчик. После этого, Гарри, наконец, лег в постель, устроившись под боком женщины, и заснул. Тем временем, Северус уснул в своем кабинете, откинувшись на кресле…