Тени

Пригласи меня в дом, Чтоб достаток был в нём, Чтоб хватало зерна И здоровья сполна. Выставишь за порог, Я вернусь забрать долг: Кровью плату взыщу, В мир теней утащу. (народный фольклор чистого мира) — Так-так, кто у нас тут? — Группа подростков обступила хрупкого юношу с волосами цвета снега и ярко-синими глазами. Позади здания школы был разбит небольшой сквер. Элай любил бывать здесь во время занятий, когда все остальные ученики старшей школы корпели за партами в душных классах. Обычно в этот час сквер был лишь его, но не сегодня. — Отдай! — С плеча блондина стащили потертый рюкзак прежде, чем он успел что-то сделать. Элай затравленно оглядел до боли знакомые лица школьных хулиганов. — Пожалуйста, верните рюкзак. Что я вам сделал? Я же отдаю вам свои карманные деньги! — Хочешь знать, что сделал? — Вперёд шагнул рослый парень с копной рыжих волос, главный заводила этой компании и племянник директора. Он ленивым движением поймал Элая за шиворот и произнёс, насмешливо глядя на него сверху вниз: — Меня бесят фрики. — Я не… — В следующий момент блондин согнулся пополам от удара в живот и упал на колени, ловя ртом воздух под дружный смех хулиганов. Огромный старинный особняк в тусклом свете ущербной луны. Искореженные окна, за которыми угадываются зыбкие силуэты. Шепот, слышащийся в обветшалых коридорах. — Сюда. Тот, кто отнял у Элая рюкзак, уже во всю рылся в нём и вскоре с победным возгласом извлек альбом с рисунками. — Дай-ка. — Рыжеволосый лидер хулиганов отобрал находку и пролистнул несколько страниц. Странные создания, мрачные пейзажи, руны и магические круги — здесь были осколки ночных кошмаров, что мучили Элая каждую ночь. Дверь с дверным молотком в форме льва. За ней — огромный холл, полный шорохов и скрипов. Странное предчувствие сковало воздух. Замершие в углу напольные часы впервые за долгие годы начали отчитывать секунды. — Отвратительно. Долбанный фрик! — Блондину достался ещё один удар. А затем рыжеволосый парень вытащил зажигалку. — Нет! — Элай попытался отнять альбом, но его схватили за руки двое парней. — Пожалуйста, не надо! Он очень важен для меня! — Важен, значит? — племянник директора ухмыльнулся и чиркнул зажигалкой. Пламя начало глодать листы, жадно слизывая рисунки.

***

— Я запомнил это заклинание, учитель. Может быть, стоит перейти к следующему? — Юноша с белыми, как снег, волосами посмотрел на сухопарого старика в простых одеждах. По виду этого человека сложно было догадаться, что он — Серый Отшельник, один из старейших колдунов Чистого Мира. Старик с улыбкой покачал головой. — Лучший способ запоминания магии — это практика. — Знаю, но… — Юноша посмотрел на безоблачное синее небо. Здесь, в руинах древнего замка высоко в горах, оно казалось особенно красивым. В такой ясный день тяжело было представить, что есть совсем другое небо, на котором никогда не появлялось солнце. — Я не готов оказаться в Мире Теней. — Тео, — голос учителя звучал мягко. — Свою судьбу нельзя изменить. Однажды тебе всё равно придётся произнести эти слова…

***

— Серудо карало вест. — Элай перевёл взгляд с горящих страниц альбома на смеющихся подростков. На одно мгновение всё словно застыло, а затем парней окружила ночная темнота. Послышались удивленные возгласы, засветились экраны мобильных телефонов: хулиганы пытались осмыслить происходящее, забыв о своей жертве. Элай не двигался: удивление его становилось всё сильнее. Глаза привыкали к тусклому свету неполной луны, и очертания окружающего мира переставали быть просто контурами. «Невозможно! » — Сердце блондина гулко забилось в груди. Перед ним был огромный дом, совсем не похожий на здание школы. Ветер гнал сухие листья по сколотым ступеням крыльца. На белой входной двери отливал бронзой дверной молоточек в форме головы льва.  — Сюда. Словно зачарованный, Элай направился ко входу в дом, который много раз видел, когда засыпал на занятиях. Он знал здесь каждый коридор, каждую комнату. О чем он мог лишь догадываться — это об обитателях особняка, чьё присутствие ощущал в своих грезах, но которых никогда не видел.  — Ближе. Элай провел пальцами по дверному молоточку, а затем взялся за ручку двери. Она была тёплой, словно её только что касался кто-то ещё. Сзади слышались голоса хулиганов. — Эй, что ты там делаешь?! Это твоих рук дело?! Ну, погоди!  — Выпусти меня! Ручка со скрипом повернулась, Элай толкнул дверь. Перед ним был огромный холл, откуда-то из темноты слышался бой часов. Эхо подхватывало его, разнося звуки по всем уголкам дома. В следующий миг перед блондином возникла тёмная фигура: длинные спутанные волосы, голубое летнее платье, серая кожа, чёрные провалы вместо носа и глаз. Создание сделало шаг, затем ещё один. Рука с крючковатыми пальцами потянулась прямо к нему. Рот чудовища приоткрылся, обнажая острые, как бритвы, зубы.  — Мой… Сзади послышались истошные крики хулиганов. Элай отшатнулся и упал на спину. В глаза ударил яркий свет, вокруг пели птицы и шумели деревья. Из здания школы послышался звонок, а затем шаги и голоса отпущенных учеников. «Что это было?» — Блондин поднялся, чувствуя, что его все ещё бьёт дрожь. — «И где остальные? Это всё мне приснилось? Но тогда… почему?» — Юноша присел на корточки, поднимая с дорожки всё ещё тлеющий альбом. — «Я что, схожу с ума?»

***

Тёмное небо было усыпано жемчугом звёзд, в тишине дома стрекотал одинокий сверчок. Маленькая ферма спала, укрытая тёплой весенней ночью. Лишь Элай никак не мог уснуть: смутная тревога сжимала его сердце, а в памяти снова и снова всплывали события этого дня. «Интересно, что из этого было на самом деле?» — Юноша поднялся с так и не расправленной кровати, тихо спустился на первый этаж и вышел на крыльцо. В этот час мир вокруг казался простым и предсказуемым. Вся жизнь Элая была расписана на годы вперёд, хотелось ему этого или нет: закончить школу, поступить в колледж, стать ветеринаром и вернуться в этот невероятно тесный и скучный городок. Это был единственный способ отплатить тем, кто забрал его из приюта, когда служба опеки уже махнула рукой на красивого, но странного мальчика. Пусть он не мог стать нормальным, но способен был притвориться таковым ради близких ему людей. «И всё же… существует ли тот тёмный мир за гранью нашего?» — Элай поднял руку и закрыл ладонью половину полной луны. Внезапно из дома донесся крик матери. Элай вздрогнул и помчался внутрь. Когда юноша добрался до второго этажа, путь ему преградило двое людей в странных кожаных доспехах. Блондин не успел ничего сделать: его быстро повалили на пол и заломили руки. — Не трогайте родителей! Я скажу, где лежат ценности! — Элай больше не слышал криков матери и это пугало ещё больше. — Это он. Точно он. — Бандиты его словно не слышали. — Теперь мы все богачи! — Не торопись, Крот. — В коридор вышел ещё один мужчина. Элай похолодел, когда понял, что незнакомец стирает кровь со своего меча. — Королевские охотники наверняка уже в пути. Надо уйти до того, как они… — Что вы сделали с моими родителями?! — Крик Элая заставил мужчин наконец обратить на него внимание. — Те, у кого ты скрывался, мертвы. «Мертвы… » — Можешь не делать вид, что тебе жаль их, Чёрный Герцог. — Незнакомец убрал меч в ножны. «Мама… Отец… Они…» — Хитрый ход. Я до последнего был уверен, что они окажутся монстрами. «Они мертвы.» — Как ты заставил обычных людей помогать себе? «Нет, не просто мертвы… Их убили.» — Запугал их? Или заколдовал? «Ненавижу!» — В любом случае, теперь ты идёшь… «Я убью вас всех! »

***

— Запомни, Тео. Чтобы открыть путь для неупокоенных, нужно выполнить три условия: особые слова, ещё неостывшие трупы и живые, которых принесут в жертву мёртвым. Только твоя сила может объединить все эти составляющие и впустить тьму в этот мир.

***

С губ Элая слетели слова, подслушанных когда-то во сне. Раньше он не верил в них, но сейчас… больше всего на свете он сейчас мечтал о том, чтобы они сработали. На миг в коридоре пахнуло холодом, а затем словно тени ожили по углам, сплетаясь в искореженные фигуры людей. Они бесшумно двинулись к мужчинам, которые лишь сейчас осознали происходящее. Крики и запах крови казалось заполнили весь дом. Пока создания, сотканные из мрака, рвали мужчин на клочки, пытаясь утолить свой вечный голод, с губ Элая не сходила странная улыбка.  — Мой… Рядом с юношей из ниоткуда появилась мёртвая девушка в голубом платье, которую он уже видел раньше. Элай поднял на неё глаза, вглядываясь в чёрные провалы глазниц. Сейчас он не испытывал ни страха, ни омерзения: словно внутри него не осталось эмоций.  — Господин… Юноша прикрыл глаза, размышляя. — Их могло быть больше. Одного приведи мне живым, остальных убей, — Элай посмотрел на пирующих чудовищ. В душе крепла странная уверенность. — Вы все… Идите с ней. Неупокоенные подняли на него головы и… молча подчинились, один за другим отступая во тьму. Элай поднялся, только сейчас осознав, что дрожит. Эмоции вновь возвращались к нему. Блондин добрался до спальни родителей и упал на колени перед кроватью. Глубоко внутри он всё надеялся, что мать с отцом окажутся живы, но достаточно было одного взгляда на обезглавленные тела, чтобы понять бесплодность этих надежд. Перёд глазами всё поплыло: до того, как юноша осознал, он уже плакал, вновь и вновь беззвучно прося прощение у тех, кто был ему семьёй. Он не заметил, как в комнату зашёл высокий черноволосый парень с волосами цвета вороньего крыла и черными, как смоль, глазами. Он не видел, как в руке незнакомца серебром свернул меч. Юноша поднял глаза, лишь когда услышал низкий рычащий голос брюнета, в котором чувствовалась боль. — Прости, Тео. Ты сам нарушил своё обещание. У меня нет выбора. Глаза Элая на миг расширились, а затем его грудь проткнуло лезвие меча. «За что? » Последнее, что запомнил блондин, были нестерпимая боль и глаза незнакомца, полные сожаления. …  — Мой… Рядом с юношей из ниоткуда появилась мёртвая девушка в синем платье, которую он уже видел раньше. «Что здесь происходит?» — Элай поднял на неё глаза, вглядываясь в чёрные провалы глазниц. — «Разве я только что не умер? Это ты меня вытащила? Ты можешь спасти моих родителей?»  — Простите, господин… — Отведи меня в свой мир. — Юноша поднялся, чувствуя, как его бьёт дрожь, и перевёл взгляд на пирующих чудовищ. — Обыщите тут всё! Живых приведите ко мне. «Нужно понять, что тут творится. Снова умирать я не собираюсь.»