Шанс

Утро. Похмелье. Гоша буквально ползет на кухню за очередным стаканом воды.  — Блин, зря я вчера столько выпил, — сокрушается Шустров. Но, по крайней мере, похмелье помогает забыть ту невыносимую горечь утраты родных людей. Через две минуты звонок в дверь. Гоша выскакивает из кухни в одних трусах и впускает Лизу. Она в парике, шляпке и обтягивающем платье. Все чёрное.  — Привет, Лиз! — говорит паренек, немного смущаясь от того, что сам не совсем одет, — ты проходи, а я сейчас! — и побежал одеваться. Лиза разглядывает комнату. Возле кресла стояла опустошенная бутылка водки. Спустя несколько минут появляется Гоша в непривычном для него виде. Он одет в чёрный костюм, оставшийся, скорее всего, ещё со времён школы и белую рубашку. В руках у него галстук синего цвета.  — Лиз, помоги мне завязать эту удавку, — Гоша терпеть не мог всю эту официальную одежду, но сегодня особый случай. Сегодня похороны его отца. Гоша решил не устраивать из этого пышный перформанс (похороны военных, а ещё и Героев России часто проходят с военным оркестром, пафосными речами и выстрелами в воздух), а просто по-человечески похоронить отца и после помянуть. Тем более, что его отцу уже все равно. Гоша никого не хотел видеть рядом с собой в этот день. Кроме неё. Лиза была единственным человеком, с которым он сейчас мог бы чувствовать себя лучше. Гордеева аккуратно завязывает ему галстук, а Гоша, словно завороженный, наблюдал за ней. Какая же она красивая. Она так близко сейчас, и одновременно так далеко. Шустров понимает, что они не могут быть вместе, но в глубине души все равно мечтает об этом.  — Гош, все, я закончила. Жвачку возьми, — Лиза протягивает ему уже начатую упаковку Орбита.  — Зачем? — не понял Шустров.  — От тебя несёт перегаром, — улыбнувшись, ответила она.

***

Похороны прошли достаточно быстро. Гоша относительно неплохо держался. Правда, в тот момент, когда ему отдавали урну с прахом отца, у Шустрова сильно дрожали руки. Поэтому урну быстро перехватила Лиза, чтобы тот на нервах её не уронил.  — Ну что, куда сейчас? — интересуется Лиза, выходя с территории кладбища.  — Не знаю, — ответил Гоша, — слушай, ты же не за рулём сегодня. Давай просто прогуляемся по городу. Дождя, вроде бы нет, тепло. Они шли по улицам большого города, освещенным ярким солнцем. Они разговаривали о жизни, кратко пересказывая свои биографии, ели мороженое, то и дело пытаясь вымазать друг друга (получилось, кстати, у обоих) и просто наслаждались атмосферой каменных джунглей. Им так легко и хорошо вдвоём, что боль утихает, а время пролетает незаметно. Наконец они дошли до своего района.  — У меня уже ноги отваливаются, — говорит Лиза, тяжело вздыхая.  — А я ещё пока живой. Зато завтра, скорее всего, буду никакой. Слушай, — предлагает Гоша, — давай в магазин зайдем, купим вина, вкусностей всяких и пойдём на девятиэтажку.  — У меня сил нет идти куда-нибудь, — жалуется девушка. При входе в супермаркет, у Гоши появляется план.  — Садись в тележку, прокачу тебя, — предложил он. Они несутся с этой тележкой на скорости, периодически закидывая в неё продукты. Лиза уже давно себя не чувствовала так по-настоящему. Последний раз был как раз с дядей Валерой на шашлыках. Тогда, даже играя роль Гошиной девушки, она практически не притворялась, а просто наслаждалась общением. С тех пор многое поменялось, а они с Гошей все такие же, как и тогда. И это было круто. На кассе у Гоши попросили паспорт, но Лиза достала свой, заверив кассиршу, что они совершеннолетние.  — До чего же не хочется идти пешком! Мне так понравилось ехать в тележке! Давай стащим ее! — Гордеева сделала заговорщицкое выражение лица, но Гоша не поддержал её идею.  — На крышу тоже тебя в тележке тащить? Нет, Лиз, потерпи чуть-чуть, вон же она, — отвечает он, — идём! — он схватил Лизу за руку и повёл в сторону высотки. Гордеева обиженно вздохнула и поплелась за парнем, не пытаясь высвободить свою руку из Гошиной руки, потому что так было даже легче идти. А ещё в некоторой степени и приятнее. Лиза в глубине души признала, что в её жизни появился значимый и близкий для неё человек. Вопрос лишь в том, насколько.

***

 — Где вы там, чёрт возьми? — ругается взбешенный Вадик по телефону.  — Вадик, нас чуть ГАИшники не приняли! С весом! — кричал ему в трубку Цыпа, — если бы не Саня, который там чудом оказался, нам бы срок впаяли по 228-й!  — Тише вы! Приезжайте, разберемся! — пообещал Вадик и сбросил вызов. У Вадика сегодня напряжный день. Стройка, организованная на его земле, так и не свернулась. Директора строительной фирмы не испугали ни многочисленные угрозы, ни парочка эвакуаций рабочих из-за минирования стройплощадки, ни даже видео с изнасилованием его собственной жены. Вадик понял, что директора надо убрать. Насовсем. Он уже отдал приказ. Приговор будет приведен в исполнение уже завтра. К клубу Вадика подъехала машина, в которой сидели парни.  — Ну что у вас там?  — Не забрали, и на том спасибо, но траву Саня конфисковал, — ответил Тим.  — Ну с ним я договорюсь, это не проблема.  — Вадик, был уговор, мы работаем до первой встряски. Все, дальше мы соскакиваем! — безапелляционно заявляет Тим.  — Я все понимаю, — спокойно отвечает Вадик, — парни, у меня к вам будет просьба. Обычная человеческая просьба. Мне необходимо, чтобы вы сделали ещё один рейс. Последний. В другое место, в черте города. То есть, никаких постов с ГАИ. Завезете в гараж, скинете груз, там же поставите машину и можете быть свободны, — великодушно сообщил Вадик.  — А если вдруг снова встрянем? — недоверчиво спросил Жук.  — Не ссыте, парни, не посадят. Это уж я вам обещаю, — усмехнулся Вадик. Парни переглянулись.  — Ладно. Но за отдельную плату и это — в последний раз! — озвучил Цыпа.  — Договорились. Парни уехали, а Вадик разлегся на диване в клубе и позвал к себе одну из девушек для снятия стресса. Тяжёлый сегодня был день.

***

На улице уже давно стемнело, но Гоша с Лизой даже не думали расходиться по домам. Им было слишком весело и комфортно сегодня вдвоём. И этот день для них не хотел заканчиваться, хотя вино уже было выпито, от фруктов осталась лишь кожура и почти не осталось конфет. Лиза накинула на плечи Гошин пиджак, а Шустрову наоборот было жарко, и он расстегнул верхние пуговицы рубашки.  — Лиз, слушай, а в каком городе мира ты хотела бы побывать? — вдруг спрашивает Гоша.  — Париж, — отвечает Лиза, — это город моей мечты! Это город вдохновения, любви и красоты! — она мечтательно закатывает глаза, — мне родители обещали, что если хорошо сдам сессию, то мне купят путевку. Но с учебой сейчас такая засада, что не видать мне Парижа ещё год, — расстроенно протянула Гордеева.  — А поехали в Париж! — выпаливает Шустров с абсолютной невозмутимостью. Лиза аж закашлялась от неожиданности.  — Ты прикалываешься?  — Нет, я абсолютно серьёзно, — заверил Гоша, — я ещё в больнице думал об этом. Хочу отдохнуть после всего, что произошло… да и мир посмотреть. Я ведь за границей ни разу не был. Ну так что, летим в Париж? — снова предложил паренек. Лиза была в лёгком шоке. С одной стороны, она безумно хочет в Париж, с другой стороны, не совсем понимает, почему её вдруг зовёт Гоша.  — Мне надо подумать…  — Чего тут думать? Хочешь — поехали! Я сделаю себе паспорт. Можно в турагентство обратиться, а можно самим купить билеты на самолёт и забронировать номер, — настаивал Гоша.  — Я просто ещё не придумала, на что свою часть денег потратить, — отвечает Лиза, подсчитывая в уме, во сколько обойдётся ей Париж.  — Ещё успеешь придумать. Мы же за мой счет собираемся отдыхать, — уточнил паренек, заставляя Гордееву изумиться.  — Гош, ты в своем уме? — заявила ему напуганная девушка, — нет, я так не могу.  — Ну Лиз, ты чего? — спросил Гоша, который не понимал, что Лиза не верит в искренность его намерений, — Лиза, ты извини, если вдруг что-то не так, а то я не понимаю просто, почему ты отказываешься от своей мечты. Блин… ты просто помогала мне все это время с деньгами, в больницу ко мне ездила. Лиз, ты понимаешь, что только благодаря тебе я сейчас не желаю себе сдохнуть? — он развернулся и взглянул ей в глаза, — и мне правда хочется сделать для тебя что-нибудь хорошее. Ты этого заслуживаешь. В ее взгляде снова появилась искра. Лиза была ошеломлена Гошиными словами. Она настолько привыкла к тому, что люди обоих полов шли на любые ухищрения для того, чтобы уложить ее в постель. И теперь искреннее желание Гоши сделать для нее что-нибудь приятное казалось ей чем-то из разряда сверхъестественного, даже зная, что он сейчас может себе это позволить. На ее лице появилась улыбка, а в глазах задор, присущий ей.  — Полетели! Лиза пребывает в состоянии эйфории. Ей даже с Жанной не бывает так хорошо. Нет, с Жанной приятно заниматься сексом, с ней тоже бывает прикольно и весело. Вот только Лиза не всегда понимает Жанну, а с Гошей все куда проще. Надо только привыкнуть к его прямолинейности и научиться не искать во всем подвох. Она рассматривает внимательно его черты лица, она взъерошивает ему волосы, ей начинает нравиться его улыбка. Система начинает давать сбой, хотя Гордеева и не обращает на это внимание, потому что мысли ее где-то уже в Париже. С крыши их прогоняет начавшийся ливень. Гоша с Лизой бегут в подъезд и ждут лифта.  — Короче, завтра же решай вопрос со своим паспортом, а я буду придумывать нашу культурную программу по Парижу, — дает указания Гордеева.  — Да, мадемуазель! — задорно отвечает Шустров. Двери лифта закрываются, и вдруг он никуда не едет.  — Да уж, приехали… — протянул Гоша.  — Надо вызвать диспетчера, — предлагает Лиза и нажимает на кнопку связи, но никто не отвечает поздно вечером.  — Мы тут что, на всю ночь, что ли? — расхохотался Гоша.  — Блин, не смешно, — пробурчала Лиза, — я вообще-то спать хочу в уютной кровати, а не в вонючем лифте!  — Да ладно, расслабься, — успокаивает Гоша, — если вдруг никто нас в течение часа не обнаружит, можно засыпать прямо здесь. Лиза довольно быстро смирилась с неизбежным. К тому же в компании Гоши она чувствовала себя в безопасности. Ей вообще было с ним очень хорошо. С ним легко, он понимает ее шутки, он не похож на гопника, как Цыпа. Через некоторое время отключается свет.  — Ну офигеть теперь! Наверное, точно, надо ложиться здесь спать! — с усмешкой говорит Лиза, — Гош, ты тут?  — Ну, а где мне еще быть? — отвечает Гоша и чувствует, как его пытаются трогать чьи-то руки. Это Лиза так пытается его нащупать. Он чувствует, как ее руки прикасаются к его локтям и ползут вверх. Он чувствует ее ладони на своих щеках. Гоша машинально пытается найти Лизу и прикасается своими пальцами к ее волосам, перебирает их и задерживает руки на ее щеках. В следующую секунду они находят друг друга. Гоша чувствует, как его касаются губы девушки, которая так восхищала его. Он не до конца понимает, что происходит, но пытается повторять своими губами движения ее губ. Он чувствует, как ее язык пытается проникнуть ему в рот. Гоша в шоке от происходящего, но все же не пытается остановиться. Он приоткрывает рот и чувствует вкус ее губ и языка, на котором еще остались остатки шоколадных конфет. Ему не нужны сейчас свет, работающий лифт и свобода. Потому что ему с легкостью все заменила она. Такая невероятная и головокружительная. Вдруг загорается в кабине свет и запускается лифт. Кто-то, судя по всему, вызвал его на нижнем этаже. Они отстраняются друг от друга. Лиза понимает, что только что натворила и закрывает лицо руками.  — Гош… мне идти надо… прости меня… я не должна была…  — Лиза…  — Мне идти надо… спасибо за все, — произносит не на шутку перепуганная девушка и пулей вылетает из лифта и из подъезда. Гоша не стал ее догонять. Он просто с грустью и легкой обреченностью смотрел ей вслед.