Адзетико. Фантазии грешника.

Эта идея пришла внезапно. Она долго видоизменялась и в итоге конца, как такового у нее нет. Конец я предоставляю придумать каждому свой.

Пожиратель.

1. Когда я проснулся, то помнил свою прошлую жизнь только по обрывкам фраз, звучащих в моей голове. «Ты Майкл Бейтс» «Мертвы животные» «Трупы» «Мясо отвратительно» Я смотрел в пустоту неба и не видел ничего. Только спустя некоторое время до слуха моего донеслись крики чаек и плеск волн. Лицо мое было в брызгах соленной воды. «Ты… Майкл Бейтс… А дальше?» Было не жарко, но и не холодно. Нормально. А я был Майклом Бейтсем – человеком, которого не знал и сам. Встать было тяжело. Будто каждая клеточка моего тела атрофировалась. Я дрожал от неведомой усталости. Во рту было очень сухо. Вокруг было много воды. Соленной воды. Словно несколько часов я поднимался на ноги, опираясь рукой о борт… О борт корабля. Что? Вокруг не было ни души, кроме птиц, рыб и холодного моря. А корабль был огромный. Только почему я был здесь один? Долго я ходил в зад в перед по палубе. Нашел ведро грязной воды, рядом швабра. Кто-то мыл пол. Вода очень грязная, даже черная и смердит, такую не попьешь. Будто кто-то мыл пол, а потом очень быстро собрался и ушел, бросил все… Внизу было пять кают, одна из них открывалась. Ключа к ней я не нашел. Одна каюта была очень большая, красивая. На языке крутилось то, для чего по идее ее должны были использовать. Но я так и не смог подобрать слова. Третья каюта была заполнена пустыми бочками. В них, возможно, была вода или какие-то другие припасы. Четвертая каюта была большая, но очень пустая. Из предметов в ней были только нары на стенах. Не меньше пятидесяти нар и кое какие вещи, лежащие на них. В основном одежда или книги. Все будто резко оставили и ушли, но куда ушли в открытом море? Когда я зашел в пятую каюту, то сразу почувствовал себя очень неуютно. Здесь было очень холодно, а под потолкам на больших металлических крюках были подвешены туши свиней. Всего десять туш, но одна была почерневшая и покрытая признаками тления. Но я не собирался есть мясо. Меня тошнило от одной мысли об этом. Возможно в прошлой жизни я ел что-то другое. Жаль, что не помнил что конкретно. Воды не было. Еды не было. Только пустота над кораблём и за его пределами. А я ужасно устал. 2. Какое-то время я просто лежал на одной из нар в четвертой каюте. Я дрожал и тяжело дышал, а каждое мое движение эхом отдавалась в пустом пространстве. Когда мне стало немного легче, я снова обошел все каюты, попробовал зайти в закрытую. И еще раз обошел все, попробовал выбить дверь. Обошел все в третий раз и снова ничего не нашел. Возможно в тот момент стоило прекратить, сесть и начать решать что-то, но я не мог просто так смириться со своим положением и отдаться на растерзание смерти. Небо побагровело, потом его кровь свернулась и стала черной, а в ней развернулись ледяные сияющие цветы созвездий. Поначалу море было спокойным и безветренным. Я стоял на палубе и смотрел в даль, пытаясь что-то вспомнить. Это сидело у меня в голове, как навязчивая мысль. Я знал что-то, просто забыл. Начинался ветер. Он наступал на тело корабля, как дикий зверь на добычу. Цветы созвездий сгорели и их пепел ветер развеял над волнующимся морем, сделав его тучами. Я сидел в каютах, вода избивала стены, Царь моря выл и гудел. Мне было страшно. Обхватив колени я дрожал. Уставший, обезвоженный, голодный, трусливый… Корабль накренялся то в одну сторону, то в другую, то, казалось, что сейчас он нырнет резко в воду, как чайка, и встанет на дыбы, как взбешенный конь. Мой ковчег мог бы перевернутся. Но высшая сила не допустила этого. Я не знал, какая сила, но готов был создать свою религию, если потребовалось бы. Будто я последней человек на всей земле. Вернее… земли нет… На воде. Ветер стих, солнце появилось также внезапно, как и налетел шторм. Стало невыносимо жарко. Я вспомнил о своей невыносимой жажде. Выползал из кают я уже на четверянках, ноги были будто ватные, они ужасно болели. Ослабевший, я подполз к ведру с грязной водой. Не обращая внимания на запах и цвет, я перегнулся через край ведра и как собака начал лакать ЭТО. Сначала я просто лизнул жижу и не понял, какая она на вкус. А потом я отхлебнул сразу слишком много и меня вырвало в это же ведро желчью. Вкус был… он напомнил мне что-то ужасное, чего я не помнил. А в голове застучало, запульсировало, закричало: «Мясо… Трупы… Мясо…» 3. Если есть возможность выжить, разве вы сдадитесь и умрете? В большой красивой каюте я нашел ножи, взял один из них и пошел к мясным тушам. От гниющей запах распространился на всю комнату, я завязал лицо чей-то кофтой, которую взял с одной из нар. Отрезав совсем немного мяса, я что-то вспомнил. Это было немало важно. Сначала как несильный разряд тока, потом как удар молнии. Я где-то видел это уже. Эту нелепую изуродованность. Но прежнюю мысль быстро перекрыла новая. Мясо должно быть приготовлено. Но я не нашел ничего в чем, на чем можно было поджарить куски. Спичек, линз я также не нашел. От одного вида мяса меня мутило, но, сидя на палубе, я смотрел на небо, на чаек, стараясь отвлечься и мыслями быть где-то далеко отсюда, где я никогда не был… И я ел… Скорее просто глотал. А когда остался последний маленький кусочек, я не выдержал и блеванул, перегнувшись через борт корабля. Мне стало внезапно еще хуже чем прежде, слишком сильное обезвоживание. 4. Я лежал и смотрел в пустоту неба, не видя ничего. Я не слышал криков чаек, плеска волн, не чувствовал соленных брызг на своем лице. Я слишком слаб, чтобы жить, слишком труслив, чтобы умереть. И тут я почувствовал, что хочу в туалет. Типичная потребность организма, здорового организма. Разве я здоров. Грязную воду из ведра я вылил за борт. Может я умираю, но где-то в душе я все еще нормальный человек, имеющий рамки приличия и достоинства. Какого было мое удивление, когда я услышал стук-звон, отдающийся от станок железного ведра, а на его дне я нашел ключ. Я сразу понял, что это за ключ, он от закрытой каюты. К тому времени состояние мое еще больше ухудшилось, я с трудом полз. Но вот я дошел до закрытой двери, ключ повернулся, внутри я задрожал от благоговения – дверь поддалась. В нос ударил жуткий смрад. Я так хотел увидеть, что там было, но теперь, кажется, передумал. Но вот дверь открывается, я вглядываюсь в темноту каюты… Десятки тел. Вот что я увидел. Десятки мужских обнаженных тел. Они мертвы, гнилы, изуродованы. В моей голове мелькают кадры. Та же картина, но черные пятна – ярко красные, мутные ссохшиеся глаза, пустые глазницы – живые, испуганные глаза. Изо рта моего текут слюни и густыми каплями падают на пол. Накидываюсь на первый же разложившийся труп и нажинаю его жрать… В голове стучат, пульсируют, кричат, стонут мысли… «Он болен… с ним что-то не так… почему ты ничего не ешь?» Я глотаю ключ. Я нормальный! Я нормальный! Я ем мясо! «Что ты вообще ешь? Ты еще жив?» «Капитан, с ним что-то не так…» Я нормальный! - Я Майкл Бейтс. Я нормальный! Нормальный. Пожиратель.