Подготовка к сессии

"Вот и помер дед Максим, да и хуй остался с ним…" — хотел бы я пропеть, да вот только дед Максим нихрена не помер, а лишь состарился. Мой лучший друг завтра разменивает третий десяток и по сему случаю я уже битый час торчу в очередном магазине рок-атрибутики, выбирая ему браслет. Кольцами вдоль и поперёк он уже обвешан, пора приниматься за запястья. Именно с этой мыслью я целую неделю шастал везде и всюду в поисках действительно потрясающего аксессуара. И вот аккурат перед самим торжеством я взял отгул на эти выходные и сегодняшним субботним утром, в эту самую секунду, мой взгляд наконец выцепил невероятный экземпляр. Чёрный ремешок словно шов пронизывает и соединяет крупную металлическую цепь, концы которой украшают две такие же металлические драконьи головы, объединённые кольцом-карабином, которое держат в зубах; каждый со своей стороны. Макс будет в восторге. Я зыркнул на продавца и уверенно ткнул в браслет пальцем. Оплатив покупку, я пошуршал по навигатору в магазин праздников за красивой коробочкой. Едва не пропустил поворот, но быстро добрался до места назначения. Странный район. Кругом переулки, закоулки, повороты, пешеходные переходы — заблудиться проще некуда. И как только Руслан научился не теряться здесь? Две остановки от универа это, конечно, весьма соблазнительно, но стоит ли оно того, что к любому гастроному все пути идут через дворовые лабиринты? Я уверен, что нет. Получив подарок для друга уже в коробке с бантиком, я добрался до точки начала своего маршрута и спустя несколько минут хвастался приобретением перед Русланом в коридоре его квартиры. — Просто атас, скажи? — довольно скалюсь я, стаскивая с ног кроссовки и закидывая набедренную сумку в шкаф-купе. — Да, очень красивый, — согласился парень, разглядывая браслет. — Ты очень хороший друг. Ему точно понравится, — он одобрительно улыбнулся. — Знаю-знаю, — я похлопал ресничками и прошмыгнул на кухню, на ходу вставляя в зубы сигарету. — Ты что, на улице не мог покурить? — запричитал парень, следуя за мной. — Хозяйка знает, что я не курю и запретила это делать в квартире, если я вдруг захочу начать. — А мы ей ничего не скажем, — я чуть присел на подоконник, одной рукой взял сигарету между пальцев, а второй притянул парня к себе за шнурки домашних штанов, вовлекая в поцелуй. Он прижался ко мне ближе, отвечая, ставя руки на подоконник по обо стороны от меня. — Ты манипулятор, — проворчал он, отстранившись. Но реальной обиды в голосе слышно не было. — Что бог дал, с тем и живём, — ехидно усмехнулся я, подкуривая прямо у отличника перед носом. — Фу, — спешно отмахнулся он, разворачиваясь и аккуратно накрывая крышкой с бантиком бережно оставленный на столешнице кухонного гарнитура подарок для Макса. — Его день рождения уже завтра, а я до сих пор ума не приложу, что ему подарить. — Так ты и не должен ничего ему дарить, — затянулся я и тут же впал в ступор. — В каком смысле? Мы же вместе пойдём к нему… — Рус перевёл на меня укоризненный взгляд. — Ты до сих пор ему не сказал? Из груди вырвался нервный смешок и я, распахнув полностью окно, вывалился из него на полтуловища, начав упорно прикидываться продолжением ветвей миндального дерева, цветущего аккурат напротив дома. — Ян. — А? Эти реплики меня преследуют? — Мы вместе почти две недели, полторы из которых ты чуть ли не каждый день ходишь по моей квартире и причитаешь о том, что Максим должен о нас знать. Мне-то без разницы будет он в курсе или нет, но, продолжая умалчивать, ты ведь противоречишь сам себе, не находишь? Я вздохнул и залез обратно в кухню. — Я прекрасно помню, о чём говорил, но Макс, он… Он, конечно, плюс-минус толерантен, но всё же имеет гоп-стоп наклонности, поэтому я всё никак не могу подобрать слов, чтобы он правильно меня понял и… Ну… — Он ведь твой лучший друг не просто так. Вряд ли он отречётся от тебя или ещё что-то в таком духе. Я не тороплю тебя с признанием, но он должен знать хотя бы то, что мы… — он помолчал пару секунд, подбирая слова, — типа "сдружились"? Я снова вздохнул и скосил взгляд на цветки миндаля. — Я расскажу ему всё. Но в понедельник. После вечеринки. Руслан недоверчиво изогнул бровь. — А про "сдружились" я ему вечером напишу, — отмахнулся я. — Ла-адно, — протянул он всё так же недоверчиво и сместился к плите, подхватывая с неё турку и заполняя свою чашку ароматным кофе. Я вновь вывалился в окно. Начало апреля, солнце с каждым днём всё теплее, цветы на улицах благоухают всё ярче, аллергики чихают всё громче. Я вставил сигарету в зубы, упёрся локтями в подоконник с наружной стороны и уложил лицо в ладони. Снова затянулся и пустил дым через нос, довольно щурясь под лучами небесного светила. Ляпота. Но блаженство моё оказалось недолгим. Момент покоя и умиротворения от слияния с бесконечным вечным внезапно прерывает бесцеремонный шлепок по заднице. Недокуренная сигарета летит вниз с высоты четвёртого этажа, кажется, восклицая позаботиться о её семье. Я мысленно восклицаю, что у неё нет семьи, так как пачка уже пустая. Резко и злобно я оборачиваюсь всем телом к источнику развратно-безрассудных действий, и тут же сталкиваюсь с ним носом к носу. — Что? — удивляются две прозрачно-голубые каёмки. — Когда ты так стоишь, сложно удержаться, — сёрбает с ухмылкой из чашки. — Ты поплатишься за эту сигу. Посредством моей руки русланова чашка в мгновение телепортировалась на столешницу кухонного гарнитура. Я наклонил голову и впился в его губы, пальцами зарываясь под майку. Парень слегка отшатывается от неожиданности, но поцелуй не разрывает. Его руки обнимают меня за талию и чуть тянут на себя, в то время как одна из моих рук захлопывает за спиной окно. Продолжая хозяйничать языком в чужом рту, я делаю несколько шагов на отличника, заставляя его пятую точку упереться в край стола. Подхватываю его, усаживая на плоскую поверхность и оказываясь аккурат меж его слегка разведённых в стороны ног. Мои ладони начинают оглаживать бёдра парня, его ладони подбираются к моим лопатками, оглаживая в ответ. Я отлипаю от податливых губ и ныряю под линию челюсти, крадусь короткими, но влажными поцелуями вдоль шеи, усыпляя бдительность. Добиравшись до ключиц, прохожусь между ними языком, оставляя мокрый след. Над ухом слышится шумный выдох. Отвлекающий манёвр проведён успешно. И я резко стаскиваю парня со стола, в секунду разворачивая его на сто восемьдесят, и так же быстро опрокидываю его тело вперёд, прижимая грудью к предмету кухонной мебели и наваливаясь на него всем телом сверху. — Ты что задумал? — вопрошает недоумевающий голос. — Наказывать тебя буду, — пояснил я вкрадчиво, — за проёбанную сигарету, которая была последней, — ухмыляюсь, прикусывая хрящик чужого уха. — Ян, я не думаю, что это хорошая идея… — Да неужели? Я опускаю лицо чуть ниже и, дотягиваясь до мочки, начинаю её посасывать. Руками спускаюсь к краю домашних штанов, а затем и ниже, и совершаю один занятный и весьма рабочий приём по быстрому возбуждению молодого человека по имени Руслан, обнаруженный недавно. А именно — запустить пальцы под резинку трусов и начать мягко массировать область паха у основания члена, но не касаясь самого органа. Моментальный стояк обеспечен. Из той груди, что под моей, вылетел судорожный вздох. — Ты проказник, — промурчал я, — и тебе придётся ответить за свои деяния. Но содействие следствию может облегчить твою участь. Как насчёт явки с повинной? — моя ладонь крадётся к встающему члену, указательный палец дотягивается до головки, надавливая. — Я буду говорить только в присутствии адвоката, — чеканит "обвиняемый". — Будет тебе адвокат. Вторая рука выуживает из кармана спортивок пререзватив. Поднеся его ко рту, я открываю упаковку зубами. После чего мастерски натягиваю его на средний палец остальными, параллельно размазывая по чужой головке выступающую смазку. Затем палец, наряженный в предмет контрацепции, ныряет в домашние штаны уже с другой стороны, пристраиваясь к поджавшемуся колечку. — Я всегда знал, что на государственных адвокатов надежды нет, — вполголоса разочаровывается отличник, хватаясь ладонью за край стола. — Радуйся, что он вообще есть. Я начинаю массировать проход. Смазка на презервативе помогает довольно быстро и безболезненно протолкнуться пальцем внутрь. Плечи подо мной напрягаются, но их хозяин не спешит сопротивляться моим действиям. Спустя какое-то время уже три пальца разрабатывали отверстие. Я намеренно продолжал двигать ими очень плавно, чтобы нащупать точку, которую не так давно Руслан обнаружил во мне. Подушечки скользнули по маленькому бугорку и в ту же секунду Руса словно током шарахнуло, выбив из него короткий, но громкий стон. Нашёл. Из любопытства я надавил сильнее. Следующий стон стал протяжнее. Я начал массировать и ногти парня поползли вдоль светлой столешницы, царапая. Нарастающие стоны начали прорезаться на каждом выдохе, лаская слух, сладко отстреливая вниз живота, завязывая тугой узел возбуждения. Кровь начала спешно приливать к собственному члену, а в конечностях замелькало уже так полюбившееся мне покалывание. И в этот момент я вдруг почувствовал, как растянутое кольцо мышц начинает едва ощутимо насаживаться на пальцы. — А вот и явка с повинной, — усмехнулся я, вынимая обе руки из чужих штанов. Парень вопросительно повернул голову в мою сторону, не совершая попыток даже приподняться. Я стянул до колен свои спортивки вместе с трусами, натянул презерватив на активно твердеющий член, сдёрнул штаны и бельё со своего "подсудимого", и закусил губу, узрев весьма соблазнительную картину. По-хозяйски взялся за ягодицу, оттягивая её и открывая новый вид. Ствол дёрнулся в предвкушении. Я приставил его к отверстию, с небольшого расстояния смочил головку слюной для лучшего скольжения и, взяв край своей футболки в зубы, аккуратно протолкнулся внутрь. Затем двинулся чуть глубже и, видимо, по счастливой случайности сразу задел заветную точку, ведь Руслан тут же содрогнулся всем телом, крепче сжимая край стола, упираясь лицом в деревянную поверхность, рассеивая по ней какой-то полувсхлип-полустон. Я взялся за его таз и начал понемногу двигаться. Горячие стенки обхватывали член невероятно плотно и даже такие медленные движения уже вызывали дрожь в груди, заставляя дыхание становиться шумным, а челюсти сжиматься. Наблюдая за тем, как с каждым следующим плавным толчком тугой проход принимает меня всё глубже и глубже, ноги начинают слегка подкашиваться. Через несколько минут я наконец смог позволить себе протискиваться до основания, продолжая поддерживать неторопливый ритм. Как вдруг я слышу "Ещё". Тут же поднимаю взгляд в сторону звука и вижу как затуманенная радужка смотрит на меня из-под полуопущенного века. — Давай ещё, — на выдохе. И я как загипнотизированный начинаю набирать темп. Веко зажмуривается и лицо отворачивается, снова утыкаясь в стол, а уже оттуда рождаются новые стоны. И я решаю наконец вдоволь насладиться процессом, задействую руки и позволяю им не стесняясь насаживать на себя податливое нутро. Поясница парня выгибается в ответ, его уста просят сильнее и я с радостью внемлю его мольбам, ускоряясь и крепче впиваясь пальцами в его тело. Двухголосые стоны под аккомпанемент непристойных шлепков заполняют кухню, эхом отбиваясь от стен. Голова мутнеет, пол понемногу уходит из-под ног и я снова сгибаюсь пополам, прижимаюсь грудью к чужим плечам, обхватываю ладонью истекающий смазкой член и начинаю надрачивать его в такт активных движений бёдрами. Владелец члена стонет громче и сжимает меня внутри. От внезапно приумноженного наслаждения я жмурюсь до белых всполохов и зубы со скрипом стискивают ткань футболки. Парень в свою очередь начинает уже конкретно извиваться подо мной. То приподнимается на полусогнутых локтях и упирается макушкой мне в нос, дурманя ароматом своего шампуня, то плюхается обратно и хаотично шарит руками, не зная за что схватиться, то сжимает кулаки и отбивает какую-то сраную азбуку Морзе по гладкой поверхности стола. Который, к слову говоря, лихо расшатываясь, начинает по тихой уезжать с родного местоположения. Воздуха в лёгких всё меньше и меньше, футболка вымокла в поту и собственной слюне, в то время как от чрезмерного возбуждения уже закатываются глаза. Я с рыком распрямляюсь, в секунду стягиваю с себя футболку и швыряю её куда-то назад. Руслан невольно дёрнулся за мной следом, но я быстро прижимаю его обратно, заламывая его руки за спиной, и меняю скорость на силу, делая интервал между толчками больше, а сами толчки жёстче. Парень начинает вскрикивать в такт с хлёсткими шлепками наших тел друг об друга. Его голос пульсацией отдаётся внизу живота, отстреливая вдоль члена и обратно. — Я… почти… Ещё… — просит он. — Хах… Как скажете… мой… господин… Я крепче сжимаю его руки и каждым новым толчком буквально размазываю парня по столу. Он гортанно стонет, матерится, вскидывает голову, снова стонет, сгибает колени, уже не в силах устоять на ногах, и снова матерится. Всё это подливает масла в огонь, разжигая меня до звона в ушах и я наконец ощущаю долгожданный пик. Я тут же рывком поднимаю отличника со стола, отпускаю его руки, обнимаю его торс, крепко прижимая к себе, и начинаю от всей души вколачиваться в него, впиваясь зубами в солоноватую от пота шею, заставляя голосовые связки парня рождать новые крики. Счёт времени давно потерян и в какую-то секунду мне начинает казаться, что этот праздник содома и гоморры длиться вечность. Но у всего есть предел и Руслан, внезапно содрогнувшись всем телом, наконец кончает, орошая спермой многострадальный стол, сжимает мой член внутри себя так сильно, что в моей голове взрываются фейерверки, стонет протяжное "Бля-а-ать!" и я кончаю следом, с силой засадив сладко спазмирующий орган поглубже в горячее нутро. Затем ещё раз. И ещё раз, смакуя остатки быстро уходящего оргазма. — Ох, блять… — других слов я не нахожу. — Гражданин… начальник… я… свободен?.. — спрашивает парень, хватая воздух всем, чем только можно. — Да, — выдыхаю я, так же стараясь отдышаться, пока лёгкие не сжались до состояния "покинули чат". Рус облокачивается на стол, упираясь в него руками по обе стороны от лужи своего же семени. Я вытаскиваю из него член, стягиваю с органа резинку и, сместившись с голой задницей к мусорке, выкидываю использованный контрацептив. — Блять, — красиво начинаю я, — почему я раньше не был сверху? — я натянул свои спортивки на место. — Это же так ахуенно! Надо почаще такое с тобой проворачивать, — ухмыльнувшись, я хлебнул кофе из чашки, оставленной на столешнице. — Я еле на ногах стою… Ты же из меня всю душу вытрахал… — Ой, а я, можно подумать, после твоего хуя бегаю быстрее Усэйна Болта! — возмущаюсь я, наконец поворачиваясь лицом к собеседнику. — Блять. — Что? — замученно глянул на меня парень. — Окно. Оно… открыто. Руслан испуганно нахмурился и обернулся. Потом снова посмотрел на меня. — Ты же его закрыл. — Да. По кухне пробежал ветерок. — Блядский сквозняк, — мрачно заключил отличник, надевая свои штаны. Он подковылял к окну и, громко хлопнув, закрыл его наверняка. — А… где моя футболка? — поинтересовался я, не обнаружив предмет одежды в помещении. — А куда ты её дел? — Снял и бросил на… Блять, — я прикрыл глаза, осознав весь абсурд ситуации. Я подошёл к Руслану, открыл окно и, высунув из него голову, глянул вниз. Песочного цвета футболка с чёрной надписью "ФЛЕКСЕР ПО ЖИЗНИ" украшала палисадник под домом. — Ёбаный, блять, нахуй, — моя очередь для мрачных заключений. — Щас вернусь. С голым торсом я ехал в лифте с девочкой-подростком, щёки которой всего за несколько секунд стали настолько красными, что на них можно было бы яичницу поджарить, ей богу. Она пулей вылетела из подъезда, стоило дверям лифта распахнуться. Я вышел следом. Бабульки на лавке буквально испепелили меня взглядом. Я подобрал футболку и молча ретировался. — Бабки у твоего подъезда теперь думают, что я извращенец, — зашёл я в квартиру, с порога вещая об актуальном. — Они всегда так думали, — утешил меня мой парень. — Это ещё почему? — я уселся на табурет, отметив, что сперма была уже стёрта с лица стола. — Ну, как же. Волосы отрастил, кольцо в носу, мультики какие-то на руке набиты. Сразу видно — извращенец, — проговорил он с улыбкой. Затем подкрался к моей спине, положил руки мне на плечи, спустил их ниже, расслабленно скрещивая предплечья напротив моей груди, и поцеловал меня в макушку. — Да в смысле волосы отрастил? Я их даже заплести нормально не могу, постоянно пряди выбиваются! А серьгу вообще издалека не видно даже, — я наиграно надулся, скрещивая свои руки на груди поверх рук Руслана. — Да-да-да, — проговорил он мне, как маленькому, и столько же раз чмокнул меня в макушку. Я вернул руки в исходное положение и, немного согнув их в локтях, взял ладони парня в свои. — Сильно болит? — спросил я, уставившись в стену напротив. — Не болит. Скорее просто ощутимый дискомфорт и сил в ногах нет. Пройдёт, — он снова прижался губами к моей макушке и остался в таком положении. — Рус. — М? Я усмехнулся, отметив смену ролей. — Я в тебя влюблён. — Я знаю.