Подготовка к сессии

Порядка пятнадцати минут я и Руслан находились в обществе друг друга, но по неясным причинам никто из нас пока не проронил ни слова по делу. Мы забрели в какое-то кафе, он заказал зелёный чай, а я капучино. — Ваш заказ, — солнечно прощебетала официантка, ставя напитки на стол. — Если что-то понадобится, я рядом, — улыбнулась она и упорхнула к соседнему столику. Эх, милая, какую чудесную маску ты себе смастерила. Умел бы я так, может и чаевые пощедрее были бы. — Ян. — А? У меня дежавю? — Я наблюдаю за тобой уже почти три года. И, наверняка, большую часть своих реально хороших отметок ты получил благодаря решениям, которые я скидывал в общий чат, стоило тебе попросить о помощи. Я так надеялся, что однажды ты начнёшь просить меня об этом лично. И вот, это наконец произошло, — он слегка замешкался, засучивая в нервном жесте рукава толстовки и возвращая кисти рук на свою чашку. — А потом…случилось… Случилось то, что случилось, — он поднял глаза и внезапно очень серьёзно посмотрел на меня. — Ты не мог быть настолько пьян. Я видел, как на посвящении ты на спор выпил полбутылки мартини и даже бровью не повёл. И ты… Ты остался доволен тем, что между нами произошло, я это отчётливо помню. Почему сейчас всё иначе? Почему ты убегаешь, прячешься? Я ведь готов, правда готов стать для тебя всем. Я сам вначале думал, что умом тронулся. Но нет. Мои чувства настоящие, — его глаза внезапно стали смотреть на меня как-то по-щенячьи. — Со мной спали девушки из нашего университета за помощь в учёбе. Да, это было неплохо, я признаюсь. Но тебя я не мог выкинуть из головы. А после того, как мы с тобой переспали, я едва могу концентрироваться на занятиях и других не менее важных вещах. Пожалуйста, ответь мне, почему ты отказываешься от своих слов? Я нервно хлебнул из своей чашки. Вот так тирада. И как же мне на это реагировать?! Это было очень искренне и, может, я даже хотел бы ответить взаимностью, но что-то во мне упирается, что-то яростно орёт, что всё это было ошибкой. — Я не знаю, что тебе сказать, — выдыхаю я в попытке успокоиться. — Это всё очень сложно для меня… Когда я сказал, что, возможно, смогу влюбиться в тебя, я был, не знаю, в моменте полухмельной эйфории что ли. Вот и ляпнул… Я… Я не уверен, что думаю так на самом деле, — я виновато глянул исподлобья. Руслан непонимающе уставился в ответ. Спустя несколько бесконечных секунд, он опустил взгляд и глотнул из своей чашки. — Мне надо в уборную, — он встал из-за стола, словил нашу официантку, спросил где находится туалет и, вняв её словам, скрылся за дверью в конце зала. В гордом одиночестве я просидел прилично, даже успел допить свой кофе. Вдруг на мой телефон пришло уведомление. "Зайди в туалет." Что, писюн сломался? Сам уже не справляешься? "зачем?" "Зайди." Да чтоб тебя. Я вздохнул и двинулся в сторону сартира. Внутри я свернул в дверь с табличкой «М», где меня встретили две кабинки, два писсуара, одна большая раковина и не менее большое зеркало над ней. А вот Руслана здесь не было. — Ты прикалываешься что ли? — озвучил я своё недовольство. Я решил заглянуть в первую кабинку. Пусто. Но вот стоило мне сравняться со второй, как меня схватили за руку и припечатали лопатками к дверце, что захлопнулась за моей спиной на щеколду. Следом мне в лицо прилетел поцелуй. Чужой язык нагло разомкнул мои губы и шустро добрался до моего собственного. Крепкие холодные руки нырнули под футболку, заставив вздрогнуть. Они беспорядочно сжимали мои бока, спину, торс и я почувствовал, как у меня встаёт. Одна из рук как будто прочла мои ощущения и, наспех расстегнув джинсы, нырнула прямиком в трусы, хватая меня за сакральное. Влажные губы отстранились и я смог сделать вдох. — Рус, какого хера?! — Ты трезвый? — Чего? Э-э… Д-да, — мямлю я. — Тогда посмотрим, что ты скажешь в этот раз. И он опускается передо мной на колени, сдёргивает с меня штаны и берёт мой член в рот, плотно обхватывая его губами. Обеими руками он хватается за мои голые бёдра, поднимает на меня свои глаза и начинает двигать головой. От одной только этой картины я уже готов кончить. — Блять, — только и сумел выдавить я, запрокидывая голову. Он с ходу берёт неожиданно глубоко и совершает несколько глотательных движений, заставляя меня поперхнуться воздухом. Чёрт, как будто тренировался, засранец. Вслед за этим начинает старательно обсасывать головку, а после снова берёт по самую глотку, задерживаясь так на несколько мгновений, и я внезапно чересчур отчётливо ощущаю то, как мой конец плотно упирается в узкие стенки чужого горла. Я не сдерживаюсь и сквозь зубы прорывается сдавленный стон. Парень начинает плавно двигать головой вперёд-назад, с силой втягивая щёки. Через несколько очень долгих минут он ускоряется и вот уже крайне активно елозит по всему стволу своим блядским ртом, как самая рабочая шалава. Мои колени подгибаются и потолок начинает плыть перед глазами. Я опустил голову и снова посмотрел на Руслана. Он цепко уставился в ответ. Затем замедлился, взял мой член в ладонь, втащил его изо рта и, высунув язык, начал водить налитой кровью головкой по его шершавой поверхности, всё так же продолжая бесстыдно пялиться на меня из-под полуприкрытых век. Несколько секунд спустя он накрывает головку обратной стороной языка, начиная играться своей уздечкой с моей, оттягивая уголки губ в пóшлой полуухмылке. После чего не менее пóшло шлёпает возбуждённым органом по своим щекам и снова берёт его так глубоко, что у меня искры летят из глаз. И в этот момент с меня слетают все предохранители. Я хватаю его обеими руками за волосы и начинаю безжалостно насаживать на себя его горячий, непозволительно мокрый рот. Руслан же снова упирается руками в мои бёдра, начиная давиться. Но крышу мою уже сорвало и остановиться я был не в силах. С каждым новым движением отличник уже конкретно впечатывался носом в мой лобок, начиная хлюпать слюнями и гортанно стонать, то жмуря глаза, то широко их распахивая. Дыхание совсем сбилось. Вибрация от его голоса нещадно раздражала головку члена, возбуждая пуще прежнего. Потемневшие радужки в слезящихся глазах сводили с ума, разжигая всё новые и новые тягучие всполохи внизу живота. Контроль был потерян, зубы царапали тонкую кожу, но это лишь больше меня раззадоривало. Я от души двинул тазом вперёд, одновременно выставляя руки перед собой, тут же упираясь ими в стену. Руслан, очевидно, не смог удержать равновесие и ударился спиной о крышку унитаза, слегка выгибаясь и крепче сжимая мои конечности, видимо, в надежде удержаться хотя бы в этом положении. И я начинаю откровенно трахать его в рот. Его мокрый от слюны подбородок с каждым новым толчком шлёпается о мои яйца. Я чувствую, как от наслаждения поджимаются пальцы на ногах. Под футболкой меж грудных мышц вниз к пупку сбегает струйкой пот, а во рту наоборот всё пересохло от бесконечных попыток урвать побольше кислорода. В ушах начинает звенеть. Ещё пару движений, ещё совсем немного, совсем чуть-чуть и я… Я… И, сорвавшись на рык, я наконец кончаю, вгоняя пульсирующий член поглубже в податливое горло, сгибаясь пополам и скрипя ногтями по плитке на стене. Пальцы на моих бёдрах больно впиваются в кожу. Я отстраняюсь и смотрю парню в лицо. Раскрасневшиеся щёки, алые губы, жадно хватающие воздух крылья носа и не такие уж невинные голубые глаза. Он убирает руки с моих ног и проглатывает сперму. Мне это внезапно нравится. — Что теперь ты думаешь насчёт отношений со мной? — спрашивает он, тщетно стараясь восстановить дыхание. Голова вдруг проясняется. — Блять, ты что, решил меня тупо с помощью секса к себе привязать?! Глаза отличника округляются. — Н-нет, я не хотел… Точнее я хотел, но не то чтобы т-так… Ну, в смысле… — Ладно, стоп, всё, заткнись. Я задумался. Руслан хорош в постели — это неоспоримый факт. Руслан хорош в минете — это ещё более неоспоримый факт. Он красивый и умный. И, будучи одним из ведущих ботанов нашей группы, сбежал ради меня с пары, подобно главному герою-любовнику из тех романов, что так любит моя мама. Сопоставив всё это, я быстро пришёл к мысли "Блять, а что я, собственно, теряю?". — Окей, теперь мы встречаемся. Рус поперхнулся воздухом и закашлялся, претендуя на моё звание безнадёжного туберкулёзника. Отдышавшись, он поднялся на ноги, взял моё лицо в ладони и чмокнул с такой нежностью, что позавидовали бы все шелка этого мира. Но тут я кое-что вспомнил. — Фу, блять, уйди, ты сперму мою глотал, — начал я от него отмахиваться, параллельно возвращая свои трусы и джинсы на место. Парень только глупо хихикнул. Приведя себя в порядок, мы вышли из туалета как ни в чём не бывало. Вернулись за наш столик, оставили официантке чаевые. Я натянул на себя ветровку, а Руслан забрал свой рюкзак и мы отправились бродить по району. Я оказался удивлён тому, как быстро мы нашли общий язык. Ну, помимо того, что анатомически предусмотрен. Мы говорили, казалось, обо всём и сразу. О детстве, о друзьях, о родителях, об интересах и увлечениях. Он поделился любовью к астрономии, а я любовью к фонку*. Он рассказывал об интересных олимпиадах, на которых он часто бывал, а я о том, как в десятом классе пришёл в школу пьяным. Внезапно я узнал, что отличник тоже не местный, но ему помогает отец, поэтому живёт он не в общаге, а в съёмной квартире, ни в чём не нуждаясь. Я вспомнил своего соседа по комнате. И почему все вокруг меня живут лучше, чем я? Затем я вспомнил своего лучшего друга и мысленно поблагодарил господа бога за иммунитет к разного рода проблемам с желудочно-кишечным трактом. Когда мы дошли до набережной, я уселся на парапет и, свесив ноги над водой, закурил. Мой новоиспечённый парень прочитал трёхминутную лекцию о вреде курения. За что тут же был щедро вознаграждён дымом в лицо. На возмущения я ответил смехом и, встав на парапет ногами, рванул прочь, восклицая о том, что попал в абьюзивные отношения. Кара настигла меня почти моментально, когда я поскользнулся и рухнул прямо на Руслана. Но тот неожиданно отличился отменной реакцией и в последнюю секунду перехватил меня словно невесту. Бабушки, сидевшие на лавочке неподалёку, неодобрительно покосились на нас. — Курс на ЗАГС! — без тени смущения гаркнул я, указав на продавца сладкой ваты. Проковыляв несколько метров, мой импровизированный жених бросил меня на полпути к импровизированному ЗАГСу, обозвав тяжёлым. Вздор! Подумаешь, какие-то восемьдесят килограмм… Но получить своё облако ваты мне это не помешало. Что ж, в таком случае конфликт исчерпан. И плевать, что по сути-то и конфликта никакого не было. Световой день подходил к концу, с Русланом он пролетел очень легко и незаметно. Смарт-часы показывали 21:08. Вечер допит до дна. Вечер не бесконечен. И мы открыли ночь. Но очутились мы не в Гидропарке, а в каком-то скверике на краю города, причём без алой помады**. За это время я успел осознать для себя несколько вещей. Во-первых, в компании Руслана мне невероятно комфортно. Во-вторых, оказалось, что меня вообще не волнует, что о нас подумают. В третьих, я до сих пор не могу спокойно смотреть ему в глаза, ибо моему члену, судя по всему, они нравятся намного больше, чем мне самому. Это проблема. Но, надеюсь, временная. В остальном я, похоже, всецело открыт новому и неизведанному. Мы сделали круг вдоль тусклых фонарей и вернулись к началу сквера. Сев на лавку, я закинул на Руслана ноги и уставился в безоблачное небо. — А расскажи про созвездия, — попросил я. — Вот как, например, называется во-о-он та кучка звёзд? — Это Кассиопея. А вот это, — он направил мою руку чуть в сторону, — созвездие Дракона. Помимо Малой Медведицы, это самые ближайшие к Большой Медведице созвездия. — Занятно. Жаль, что Дракон на дракона-то и не похож особо. — Ну, в глазах обывателя, может, и не похож. Но когда наизусть знаешь очерёдность каждой звезды в созвездии, воображение начинает само пытаться всячески уместить на этом рисунке существо, которым это созвездие было названо. Отличник уже было хотел опустить руку, которой мгновение назад направлял мою, но я не захотел позволить ему это сделать. Я перехватил его кисть, протиснулся между его пальцами своими и сжал, накрывая подушечками чужие костяшки. В груди стало очень тепло. Он всё-таки опустил руку, но уже вместе с моей, крепко смыкая замок в ответ. Я покосился в сторону его глаз. Я не знаю, какие звёзды отражались в них, но в его расширенных от темноты зрачках они сияли намного ярче, чем на небе. Я перевёл взгляд на тонкую линию губ. Меня притянуло словно магнитом, я прикрыл веки и невесомо коснулся уголка. Ответ был таким же мягким. Мы целовались долго. Плавно и осторожно, без всякой пошлости. А после того, как мы закончили, он ещё часа полтора с горящими глазами рассказывал о созвездиях, видных с нашей точки обзора. Ещё чуть позже я спохватился о комендантском часе в общежитии и о том, что мы весь день проторчали на улице и нихрена не подготовились к завтрашнему учебному дню. Рус тут же спохватился следом и спешно выудил из кармана телефон. Он вызвал такси, которое так же спешно примчало нас к общаге. Мы быстро попрощались, я получил втык от комендантши и щеманул к лестнице на третий этаж. Через полчаса я был готов ко сну и, кроша пепел в горшок с несчастным кактусом, размышлял о том, что делать завтра по причине своей неготовности к занятиям. Прикинуться ветошью или умирающим от поноса? Выбор непрост. Вторая подкуренная сигарета оказывается нагло отобранной моим соседом, незаметно очутившимся возле окна. Он смачно затянулся, философски уставившись на соседние здания. Я не стал ничего спрашивать. Лишь поджёг третью сигарету и вновь погрузился в собственные мысли. Может, начать отношения с одним конкретным отличником из моей группы вовсе не ошибка, а судьба? Может, вообще стоило обратить на него внимание намного раньше? Хм. Беспорядочные половые связи это, конечно, легче и удобней, но теперь я не согласен с тем, что такая мнимая свобода стоит дороже, чем столь невероятная находка в лице этого парня и его чувств ко мне.