Темное вино
12 апреля 2017 г., 17:00
Капля упала в бокал и растеклась по стенкам темной кровью — рисуя карту вечерних городских улиц. Потом цвет поменялся: появилась золотая кайма фонарей.
Легкий звон по краю бокала — и пустота между уличными ручьями заполнилась темнотой зданий.
Ни души, ни света.
Чтобы появились окна, надо добавить в бокал несколько капель светло-желтого сока, выдавить их из лимона с неровной кожурой.
Затем — очень аккуратно — томатный сок; совсем чуть-чуть.
И вот по пустой улице торопливо шагает девушка в темно-красном пальто, перехваченном поясом.
Кубик льда в бокал — и тротуар подернулся инеем, заставляя ее терять равновесие на тонких каблуках. Темные витрины отсвечивают ледяным полупрозрачным отблеском в свете фонарей; а девушка спешит, на ходу выискивая в сумочке ключи.
До дома совсем недалеко, но эта пара кварталов тянется и тянется бесконечно.
Конечно, там, в квартире, ее кто-то ждет. Она пытается вспомнить кто, но застрявший в сумочке брелок отвлекает, заставляя нервничать еще больше.
Каблуки звонко выстукивают по решетке возле тополя (один цепляется за нее, сбив ритм).
Краски растекаются, образуя причудливые узоры, переплетая судьбы совершенно не знакомых друг с другом людей.
Немножко кокосовой стружки — и вот улицу и девушку засыпает снежными хлопьями, ветер бросает их прямо в лицо, заставляя прищуриться и поднять воротник. И ее, поскользнувшуюся на ледяном тротуаре, вдруг подхватывают руки в темно-зеленых варежках [два крохотных кусочка киви]. Парень смотрит на ее покрасневшие от холода ладони и отдает это уютное тепло ей.
— А вы-то как, — смущенно говорит она, но он машет рукой.
— Я — так.
И смеется.
— Холодно же…
— Хорошо. Давайте я вас провожу, а вы мне их вернете.
И улыбается, словно ему яблоко предложили.
— Ой, нет, — пугается девушка. — Как же… там ведь…
И замирает, силясь вспомнить, кто же все-таки ждет ее в неживой квартире.
Парень вопросительно смотрит на нее.
— Ладно, — решается девушка.
Тогда он крепко берет ее за руку в темно-зеленой варежке, потому что лед, покрытый тонкой пеленой снежных хлопьев, стал еще ненадежнее.
Теплые пальцы взяли бокал за тонкую ножку и переставили на подоконник.
Заходящее солнце осветило город, оживляя застывшие улицы.
