Коктейль городских улиц

      Он высокий, изящный, на легкой стройной ножке. Налитое в него шампанское взрывается игривой пеной, рвется вверх, через тонкий стеклянный край. Так стремятся высыпаться на темно-фиолетовое послезакатное небо звезды.       Их ждут. Здесь, на невысокой крыше в самом центре города.       В глубину пузырьков летит почти прозрачная спираль яблочной кожуры — и на крыше появляется небрежно брошенный желто-зеленый плед.       …и расплывается, превращаясь в уныло-болотное больничное одеяло.       — Пап, уйди.       — У тебя завтра выпускной, доча.       — Знаю. Уйди.       Худая рука нашаривает на тумбочке первое, на что наткнулись пальцы, — и в отца летит блистер с таблетками. Белые кругляшки рассыпа…       Нет. Надо сначала.       Все, что было в бокале, выплескивается в окно.       И снова:       Легкая пена шампанского, звезды, крыша, яблоко, плед… В бокал падает пара звонких дождевых капель.       Смех.       — Завтра выпускной.       — Помню. Пойдешь со мной?       — Конечно.       …рассыпаются по полу, один улетает под стойку капельницы. Серо-зеленые глаза с голодной жадностью смотрят на иглу.       Снова — за окно. Нервно дрогнули пальцы.       Что я делаю не так? Шампанское — должен быть звон бокалов, смех и легкий хмель радости. Выпускной.       Начнем снова.       Звезды, чертова крыша и плед…       — Пойдешь со мной?       — Конечно. Кто-то должен держать тебя за руку. Золотые аттестаты тяжелые…       Пузырьки прошивает металл кольца, соскользнувшего с пальца.       Девушка смотрит на свою правую руку. И наконец-то смеется.       — А послезавтра я набью себе тату. Вот здесь… — Она проводит острым ноготком по сгибу локтя, вдоль вены. — Мне уже можно, я взрослая.       Иголка. Острая — прямо в вену. Пальцы дрожат.       — Подожди!       Отец перехватывает исхудавшее запястье — и в него тут же летит оказавшаяся под пальцами чашка с водой. Игла пустая, но выглядывающему из глаз безумию ломки все равно.       И он держит. Не только руками — душой, сердцем, болью, бессонными ночами и слезами бессилия.       — Завтра выпускной. Ты же отличница. У тебя парень был. Вы любили сидеть ночами на крыше…       Худая девушка с огромными потемневшими глазами из последних сил отталкивает отца и падает на кровать. Ее трясет.       — Я любила. Уйди…       Голос срывается в хрип.       Что может ей помочь? Сказочник уже не пытается начать заново. Сегодня рождается такая сказка. Он беспомощно оглядывается: фрукты, кактус на окне (иголки! — вздрагивает Сказочник), кокосовая стружка… — заморозит все к чертям, проверено! — но не поможет… Огонь? Он напряженно всматривается в получившийся коктейль сквозь пламя свечи. Несколько капель горячего воска срываются в бокал и превращаются в клетчатый желто-зеленый плед. Девушка натягивает его до самых глаз.       Затихает, словно мягкий уют окутывает душу.       Сказочник вдруг понимает. Закусывает губу, судорожно оглядывается и выхватывает из чаши несколько ягод черники.       Кидает в бокал.       Негромко щелкает закрывшаяся дверь. Возле нее стоит высокий парень в темно-синей рубашке с распахнутым воротом.       Волшебник смотрит, как тонкий бокал разлетается веселыми стеклянными брызгами.