До столкновения с судьбой

Кларк сидит и смотрит в одну точку, несколько раз ловя себя на мысли, что чуть было не заснула. Когда она слышит женский голос, реагирует не сразу, но, сообразив, что обращаются к ней, поворачивает голову. Рядом стоит Октавия и улыбается. — Пойдем, выпьем чай с тортиком… — приветливо произносит та и рушит первое впечатление, сложившееся о ней. Недолго думая, Кларк согласно кивает, поднимается на ноги и плетется следом за хозяйкой дома на кухню. Бросив взгляд в окно, она замечает, что солнце уже медленно опускается за горизонт. Кларк считает себя неудачницей, которой не удалось справиться с капризным парнем. Инвалидом называть Беллами язык не поворачивается, потому что это будет говорить об ограниченности, а он не кажется уязвленным. Или просто пытается делать вид, что такой сильный? — Он всегда так поступает, — пожимает плечами Октавия, ставя перед Кларк кружку с чаем. — Только богу известно, сколько сиделок у него было. Белл пытается избавиться от них, чтобы никто не жалел его. Он ненавидит, когда его кормят из ложечки и возятся с ним, как с ребенком. Кларк делает глоток чая и кивает. Она решает учесть каждое слово Октавии, ведь, возможно, это поможет улучшить отношения с Беллами и заставить его начать вести себя по-другому. — Как давно он…? — несмело интересуется Кларк. Она понимает, что это состояние — трагедия для всей семьи Беллами. — Два года… Беллами поздно вечером возвращался домой, и его сбил пьяный мотоциклист. По крайней мере, он так говорит… Найти виновника так и не удалось, а Беллами… Прогнозы неутешительные… У него совсем разрушился иммунитет… Небольшой сквозняк, и он заболевает. Это действительно ужасно — смотреть на него и не иметь возможности помочь, но порой он бывает таким засранцем… Он до сих пор пытается вмешиваться в мою личную жизнь… В этом году я закончу университет и свалю подальше отсюда. Не могу смотреть на него… Сердце кровью обливается. Отчасти Кларк понимает Октавию, но и не соглашается с ней во многом — свалить от беды совсем не значит избавиться от нее. Она хочет сказать об этом, но по виду собеседницы понимает, что та просто хотела высказаться. Октавия не готова услышать чье-то мнение. Она вообще не хочет никого слушать. Желает показаться независимой, совсем как Кларк. Кларк доедает кусочек торта, который начала есть незаметно для самой себя, и благодарит Октавию за угощение. Рабочее время подходит к концу. Мать Беллами возвращается домой. Она выглядит такой убитой, что хочется как-то утешить, но Кларк просто уходит. Она не умеет говорить красивые слова… Не умеет утешать. Она мало что умеет, раз даже не смогла справиться с Беллами и позволила ему закрыться в комнате. «Завтра подобное не произойдет», — думает Кларк, пытаясь тем самым утешить себя. Она неспешно подходит к машине, садится за руль и подумывает о том, чтобы поехать к Найле и снять напряжение, но вовремя обрывает себя. «Так не может долго продолжаться. Следует разорвать эти отношения», — думает Кларк. Она отлично понимает, что не готова связывать свою жизнь с девушкой. Она хочет семью: любящего мужа и детей, поэтому поворачивает машину, решив поговорить с подругой. «Буду через двадцать минут», — отправляет Кларк стандартное сообщение и поджимает губы. Когда она приезжает, Найла встречает в шелковом пеньюаре на крыльце и пытается поцеловать, но Кларк не позволяет ей сделать это. — Что-то случилось? — спрашивает Найла, зайдя в дом следом за Кларк. — Ты сама не своя. — Да… То есть нет… Я не знаю… — Кларк плюхается на диван. — Я весь день была на работе и устала… — Я могу помочь тебе расслабиться, — мурлычет Найла и садится рядом. — Нет… Это было бы неправильно… Просто… Я запуталась и не знаю, чего хочу… Раньше я думала, что мужчины мне не нравятся, но это не так. Я не готова стать женой Финна, но в то же время я хочу любящего мужа и детей. Я не могу продолжать пользоваться тобой и обманывать, давая надежду на то, что между нами нечто большее, чем просто секс. Найла поджимает губы и улыбается. Как-то печально, но Кларк не могла ожидать подобной реакции. — Я не ждала от тебя ничего большего и понимала, что это скорее протест родителям, которые пытаются держать тебя в железном кулаке, — произносит Найла. — Ты можешь расслабиться и не винить себя. Я не обиделась на твое признание. — Спасибо, — шепчет Кларк и поднимается на ноги. — Если ты захочешь снять напряжение или просто поболтать, то я всегда буду рада принять тебя, — пожимает плечами Найла. — Спасибо, — повторяет Кларк, подходя к двери. Но она отлично понимает, что так как раньше уже не будет. Возможно, это было глупое опрометчивое решение, на которое повлиял чертов Беллами Блейк. Точнее не сам он, а осознание, что жизнь может прерваться в любой момент, может измениться, и пока ты можешь, то должен действовать — пытаться сделать что-то правильное. И первым делом Кларк желает сделать чуточку счастливее зануду Блейка, хоть понимает, как непросто это будет. Домой Кларк возвращается уставшая, но избежать семейного ужина не удается. Родители беседует о работе и делают вид, что ничего не произошло. Они стараются игнорировать тот факт, что дочь ослушалась их. И это немного напрягает, но Кларк радуется тому, что у нее будет чуть больше времени на то, чтобы помочь Беллами понять, что мир не такой уж серый и что жизнь в инвалидном кресле существует. Нужно просто принять себя таким. — Кларк, ну, а чем ты поделишься с нами? Как дела на работе? — неожиданно задает вопрос мама, сбивая с толку. — Все прекрасно, — отвечает Кларк взволнованным голосом. — Беллами чудесный. — А как поживает сама Аврора? Как ей удалось перенести такое? — при упоминание о матери Беллами голос Эбби дрогнул. — А что не так с Авророй? Почему вы перестали общаться? — задает встречный вопрос Кларк. — Это долгая история… — Эбби принимается нервно теребить салфетку. — Расскажи ей, она имеет право знать, — пожимает плечами отец. Кларк становится интересно, какая кошка пробежала между матерью и Авророй Блейк, раз та болезненно реагирует на упоминания о женщине. — Мы с Авророй были лучшими подругами в колледже… До того момента пока я… — Твоя мать напилась на одной из вечеринок и провела ночь с парнем своей лучшей подруги - Маркусом. Наутро она жалела о содеянном, а Маркус исчез, ну, а Аврора все узнала… В итоге их дружба лопнула, как натянутый канат, — договаривает отец и делает глоток вина. Кларк слушала рассказ с приоткрытым ртом, впитывая каждое слово. Она думала, что такое бывает только в фильмах, когда кто-то напивается, забывается и творит необъяснимые вещи. На щеках матери появляется румянец. Ей все еще стыдно за прошлое. Кларк улыбается. — Уверена, что Аврора давно простила тебя, — произносит Кларк. — Спасибо огромное за ужин. Все было очень вкусно. Я пойду к себе… Завтра мне предстоит сложный день. — Конечно, милая, доброй ночи, — произносит Эбби. — Спокойной ночи, Кларк, — вторит отец. — Приятных снов! Люблю вас! Кларк поднимается по лестнице и осознает тот факт, что она действительно работает сиделкой. Родители смирились с этим фактом. А мать не решилась спорить, потому что и без того чувствовала вину перед матерью Беллами. Однако отступать и увольняться только потому что родители согласились, Кларк не собиралась. Она принимает душ и ложится в постель, наслаждаясь нежностью обволакивающего тело атласа.

***

Утро начинается не с привычного писка микроволновки, а со звонка Авроры Блейк, и Кларк понимает, что проспала. Она извиняется, ссылаясь на пробки, которых в Бивергтоне не было отродясь, и бежит в душ, чтобы привести себя в порядок. В дом Блейков Кларк приезжает с опозданием на два с половиной часа и ловит на себе неодобрительный взгляд Авроры. — Тебе следует сказать спасибо, что у меня на сегодня не назначено никакое важное совещание, — холодно произносит Аврора и, проходя мимо Кларк, протягивает ей связку ключей. — Октавия сказала, что ты вчера целый день просидела в коридоре. Я хочу, чтобы мой сын был под присмотром все время. Кларк кивает, не в состоянии даже «доброе утро» произнести. Когда Аврора уходит, девушка спешит в комнату Беллами, которая оказывается заперта. Подобрав нужный ключ, она открывает. Беллами разворачивает коляску и смотрит на нее. — Я думал, что ты, наконец, уладила все вопросы с родителями и больше не явишься сюда, — произносит Беллами, но Кларк кажется, что он рад видеть ее. — Я тоже рада видеть тебя, зануда, — произносит Кларк и плюхается в кресло. — Я не говорил, что рад, — пытается оправдаться Беллами. — Но ты и не сказал, что мое общество тебе противно, — подмигивает Кларк. Почему-то Беллами удается поднять ее настроение. Кларк встает на ноги, подходит к окну и раскрывает шторы. Яркий солнечный свет заполняет комнату. — Я не просил делать это, — шипит Беллами. — Перестань ты быть таким, — хмурится Кларк. — Поехали лучше на кухню и выпьем кофе? М? Я не успела, потому что проспала будильник… Точнее не завела его… Даже не включала телефон, опасаясь, что мне будет звонить жених. — Разве девушка не должна радоваться звонку своего жениха? — спрашивает Беллами, вскидывая бровь. — Может быть, но я не из тех девушек… Я не хочу выходить замуж по расчету. — Стало быть хочешь по любви? — Глупо, да? Кларк снова садится в кресло. Так ей удобнее разговаривать с Беллами. Ей нравится смотреть в его глаза и утопать в них. — Нет, — Беллами отводит взгляд. — Я тоже хотел жениться по любви… Но не сложилось. — А был влюблен? По-настоящему? Беллами судорожно сглатывает, но ничего не отвечает, и Кларк понимает, что это личная тема, которой он не готов с кем-то делиться. — Ты хотела выпить кофе? — вдруг спрашивает Беллами. — В общем-то, да… — пожимает плечами Кларк. — Поехали, — улыбается Беллами. Кларк встает на ноги. Она открывает двери и подходит к креслу. Нерешительно берется за ручки и везет Беллами на кухню. — Если ты такой податливый, чтобы снова меня выгнать из комнаты, то ничего не получится — у меня теперь есть ключи, — произносит Кларк, чуть склонившись. Она вдыхает аромат морского бриза. От Беллами пахнет морем. Кларк вспоминает его фотографии на берегу моря. Парень был сёрфером, и сейчас ему явно чертовски не хватает этого. Беллами пытается восполнить недостаток — парфюмерией с ароматом бриза и снимками, развешанными в комнате. Но этого явно мало. Кларк прикусывает губу, думая, как бы устроить для Беллами поездку на море. Кларк готовит кофе на двоих и наслаждается напитком в компании приятного человека, который не пытается сыпать колкости в ее сторону. Однако она не спешит праздновать победу. Для этого еще слишком рано. — Мама убила бы тебя, если бы узнала, что ты дала мне кофе, — произносит Беллами, допивая из своего бокала и выпуская трубочку изо рта. Глаза Кларк широко раскрываются. Она начинает кашлять и, откашлявшись, в упор смотрит на собеседника. Становится страшно от того, что она могла допустить ошибку, не ознакомившись с историей болезни Беллами. — Оно тебе противопоказано? — Отчасти, — произносит Беллами и разворачивает коляску. — Стой-стой-стой! Ты издеваешься? Зачем ты вредишь себе? — Кларк подпрыгивает на месте и почти всхлипывает от нахлынувшего ужаса. — А ты не понимаешь? Я больше никогда не стану нормальным… У меня даже руки не шевелятся… Так зачем так жить? — с этими словами Беллами уезжает, а Кларк покачивает головой из стороны в сторону и нервно набирает номер телефона Авроры, чтобы выяснить, почему Беллами нельзя пить кофе, и что делать теперь, когда он его выпил.