Bloody Scribblings

      Маринетт глотнула имбирного чая, пытаясь успокоить нервы, снова взяла свой скетчбук и продолжила рисовать. Она должна была казаться как можно более нормальной. Бросив взгляд на телевизор, девушка увидела в углу экрана время — еще десять минут до полуночи. Маринетт вернула свое внимание к скетчбуку, рассеянно рисуя. То, что она задумала, было сумасшедшим в лучшем случае и смертельным — в худшем. Но на данный момент не было никакого другого плана, чтобы поймать убийцу.

***

      Все началось около двух месяцев назад, когда было найдено тело на скамейке в Тюильри без каких-либо признаков насильственной смерти. После вскрытия выяснилось, что потерпевший скончался от введенного яда. Не было никакой отличительной черты, хоть чего-то, что выдавало преступника, процесс убийства не совпал ни с чем в их базах данных. Единственное, что было ненормально — три недостающих пальца на левой руке. У жертвы не было семьи, которая могла бы подтвердить, был ли у убитого при жизни этот физический недостаток, либо это была месть или случайность. В таком случае, казалось, они вошли в тупик.       Каково же было удивление Маринетт, когда она, вернувшись домой той ночью, нашла маленький подарочек, обернутый розовым бантом. Ее удивление сменилось ужасом, стоило ей увидеть три пальца внутри маленькой коробки.       Сначала она запаниковала, думая, что убийца, возможно, раскрыл ее личность. Все-таки каждый в их ведомстве отсудил себе ложное имя ради безопасности. С тех пор она всегда спит с пистолетом под подушкой и следит за тем, чтобы нож был постоянно на ней. Маринетт проверила каждое окно и поменяла замки на дверях, но так называемые подарки продолжали приходить в качестве счетчика жертв этого убийцы. Уровень стресса усилился, ибо она проводила часы над программой, в попытках найти хоть что-либо, любые зацепки. Казалось, что эти волнения становились очевидными и для ее друзей тоже.       — Спасибо за обед и чай, Адриан, — она улыбнулась одному из своих самых старых друзей.       — Не беспокойся об этом. Тебе действительно нужен перерыв, — он чуть подался через стол и заложил прядь волос ей за ухо, и подарил ей одну из тех милых улыбок, которые предназначены только для близких, а не для камеры, лаская ее щеку. — Я боюсь, что ты умрешь от нагрузки. Относись к этому проще, ты заслуживаешь немного отдыха.       Она кивнула.       — Я постараюсь вернуться домой пораньше и выспаться.       — Попробуй выпить чай перед сном. Прости, я, кажется, слишком настойчив, но я хочу только лучшего для тебя, — он поднял ее руку и оставил нежный поцелуй на костяшках.       Маринетт старалась не краснеть, потому что она была взрослой женщиной, а не школьницей, но... Адриан всегда оказывал на нее такое влияние.       Маринетт снова взглянула на телевизор. Две минуты до полуночи. Судя по тому, что у нее было на данный момент, приближалось время, когда убийца появлялся со своим так называемым подарком. Маринетт поднялась с дивана и переместилась на кухню, делая вид, что наливает себе чашечку чая. Она возилась около чайника, стиснув зубы, готовая противостоять этому убийце, кем бы тот ни был. И вот — слабый шум в гостиной. Проверив, в доступности ли для руки нож, спрятанный под домашним халатом, Маринетт сжала свою наполненную чашку и сделала шаг назад в гостиную. Она мелко ступала, убеждаясь, что не предупреждает убийцу о том, что ждала его. Она прищурилась, притворяясь удивлённой, когда заметила розовую коробку, которая обосновалась на её диване. Поставив чашку на маленький стол перед диваном, Маринетт осторожно открыла коробку и подняла крышку.       Она почувствовала желчь, подступающую к горлу, при виде человеческого сердца. Никогда раньше не было чего-то настолько большого.       — Я бы хотел подарить тебе свое, но тогда не смог бы его доставить. Надеюсь, ты не против замены, — Маринетт застыла, когда услышала голос, шепчущий ей на ухо. Как ему удалось подкрасться к ней?       Это уже не имело значения. С глубоким вдохом, Маринетт обернулась, чтобы увидеть только его профиль, и ничего не смогла поделать со своим удивлением. Такого она точно не ожидала. Ее глаза автоматически переключились на него, получая как можно больше информации. Высокий, под метр девяносто, волосы светлые, средней длины, зеленые глаза, но, возможно, использует линзы, ибо глаза выглядят по-кошачьи. Худой, но мускулистый, широкие большие плечи по отношению к бедрам — скорее всего, ему двадцать или около того. Сильная челюсть, но форма лица не определяется из-за черной маски. Черный кошачий костюм.       — Ты проверяешь мяуня?       И хреновые каламбуры, видимо. Маринетт попыталась не вздрогнуть, когда он наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.       — Честно говоря, между нами двумя именно на тебя стоит посмотреть.       Пытаясь выглядеть невинно (а-ля «я совершенно не интересуюсь тем, как ты выглядишь») Маринетт смотрела на него большими глазами.       — Кто ты и чего хочешь от меня? — прошептала она.       — Ты можешь называть меня Кот Нуар. И я только хочу твоей любви, — сказал он, прослеживая ее щеку кожаным пальцем. — Но это разговор для другой атмосферы. Я надеюсь, тебе понравился мой маленький подарок. До следующего раза, до свидания, Моя Леди, — кланяясь, он обхватил ее правую руку и нежно оставил поцелуй на ее костяшках.       У Маринетт кровь застыла в жилах. Она даже не заметила, когда Кот Нуар исчез — была слишком сосредоточена на этом поцелуе, и ее сердце забилось в миллион раз быстрее.       Она знала этот жест. Ее шепот утонул в пустой комнате.       — Адриан?