44 пары обуви и пирог с патокой

Хотя август и был последним месяцем лета, на улице все еще стояла теплая погода. Для вечно холодной Англии, это было прекрасным подарком со стороны Западных ветров. Впрочем у Джин Грейнджер было иное мнение на этот счет. Еще утром она вместе с дочерью и Филиусом Фликвитом, профессором из школы волшебства, отправилась на Аллею Диагон за школьными принадлежностями. У Джин было желание свалить всю работу на мужа, но тот оказался хитрее и сбежал из дома в больницу еще до ее открытия. Единственное, что он оставил после себя, это была записка на холодильнике с горячими извинениями, мол ему срочно надо повидаться с местными уборщиками, а когда же это сделать, если не с утра? Венделл не был безответственным отцом. Он проводил с дочерью много времени, более того, именно он научил малышку читать. Но у мужа был один недостаток — он быстро уставал, если на него давили внешние обстоятельства. Когда случался очередной приступ «дружбы с уборщиками», все заботы по воспитанию девочки ложились на хрупкие плечи Джин. И Бог тому свидетель, она понятия не имела, что делать с этим ребенком. Гермиона была… необычной. Дело было вовсе не в ее магическом даре, а в ее мышлении. У девочки не было близких друзей ни в школе, ни вне ее стен. Она общалась только с одним мальчиком, но у Джин было стойкое ощущение, что если бы не их общий проект, то и он не был бы Гермионе интересен. Родителей очень беспокоил этот факт, но как заметил Грегори, сама Гермиона едва ли испытывала неудобства от отсутствия общения. Возможно, она даже не замечала, что в ее окружении нет дружественного плеча. Школьные учителя как могли успокаивали семью Грейнджеров, уверяя, что их дочь способная девочка и прилежная ученица, которая просто любит книги — возраст такой. Вот только Джин сомневалась, что это единственная причина, да и аргумент был так себе. После того, как девочка перешла в среднюю школу, в доме все чаще появлялись новые вещи, которые со временем исчезали. Ничего необычного: книга, которую Гермионе никто не покупал, заколка, набор цветных ручек, чей-то шарфик и даже фотокамера. На все вопросы о природе этих вещей девочка отвечала что-то вроде: «Это мне мальчик подарил за то, что я ему с математикой помогла» или «Его Эми на скамейке забыла. Я хотела отдать, но она уже убежала. Я ее завтра в школе встречу и отдам» или «Ой, кажется, я случайно перепутала свой набор с набором Эндрью. Вот он дома удивится». Казалось бы, ничего странного в этом нет. Дети общаются и обмениваются своими вещами, да и сама Джин в таком возрасте часто забывала элементы гардероба в разных местах. Но что-то в ответах дочери настораживало Джин. Осень 1988 года, среда, 07:23 утра *Сообщение на автоответчике* — Доброе утро, миссис Грейнджер. Прошу прощение за ранний звонок. Вас беспокоит мисс Сомерс с Колледжа Королевы Этельбурги. Вы не волнуйтесь, с Вашей дочерью все в порядке, но вчера ночью… а-а… а точнее уже сегодня под утро, у нас произошел один инцидент. Одной из учениц, Доротти Смит, неизвестное лицо подбросило в кровать змею. Ничего смертельного, это был обычный уж, но Вы должны понимать, что подобные инциденты отбрасывают тень на репутацию школы. Девочка очень испугалась и привлекла своих родителей для решения проблемы. Уверяю, Ваша дочь вне подозрений, но Доротти продолжает настаивать на её причастности к произошедшему. Вы не могли бы подъехать к нам вместе с мужем? С того утра прошло уже почти 4 года, но Джин никогда не забудет обвинений, брошенных в сторону ее семьи. Мисс Сомерс настаивала на том, чтобы Гермиона сменила учреждение и получала образование в любом другом месте. Но директор был так очарован победительницей (иногда призером) всех конкурсов, что оставил их дочь учится дальше. Как он сказал, «нет никаких доказательств, что именно Гермиона причастна к подселению змеи в кровать своей одноклассницы. Террариум она никогда не посещала, с Доротти не ссорилась и, что самое главное, никто не видел, чтобы она вставала со своей постели в ту ночь». Быстро разъехаться по домам, впрочем, не вышло. Смиты были очень зажиточными людьми и потребовали проверить все вещи Гермионы. Даже когда, администрация не нашла ничего уличающего ребенка в преступлении, кроме энциклопедии о ползунах, Смиты не успокоились и принялись сочинять разные небылицы о якобы вражде девочек. Джин никогда ничего не слышала о Доротти от дочери и не могла простить Смитам откровенной клеветы. Зима 1988 года, понедельник, 20:13 вечера *Сообщение на автоответчике* — Добрый вечер, миссис Грейнджер. С наступающим… Вас беспокоит мисс Сомерс с Колледжа Королевы Этельбурги. Ах… Ммм… Я спешу сообщить, что Новогоднего спектакля в этом году не будет. Я… очень сожалею, Вы наверняка уже подобрали костюм для дочери, подготовились, но… К сожалению, сегодня днем случился пожар рядом с актовым залом и все приготовления сгорели. Времени сделать что-то новое нет, а оставлять все как есть мы не можем себе позволить. Видите, мы участвуем в соревновании среди учебных заведений… и… Проще говоря, лучше не позорится. А Ваша дочь может использовать это свободное время для чего она там… хотела. До свидания, миссис Грейнджер. Еще раз с наступающим. Осень 1989 года, среда, 6:00 утра *Сообщение на автоответчике* — Доброе утро, мистер Грейнджер. Это Смит. Когда будут готовы документы? Вы обещали их предоставить еще на прошлой неделе. И заприте наконец свою дочь дома, почему она все время здесь ошивается? Осень 1989 года, пятница, 13:14 *Сообщение на автоответчике* — Сколько можно?! Она опять здесь! Вы не можете себя няньку позволить? Предоставьте мне счет, я сам оплачу расходы на нее… Венделл, я устал. Поговори с женой. Тебе нужно больше выходных? Я могу их предоставить. Ты можешь пойти в отпуск в конце концов. Когда вы в последний раз семьей куда-то выбирались? Подумай над этим. Осень 1989 года, вторник, 12:01 *Сообщение на автоответчике* — Это Смит. Венделл… Богом клянусь, если я еще раз ее увижу… БУДЕШЬ ИСКАТЬ СЕБЕ ДРУГУЮ РАБОТУ! POV Джин Грейнджер «Всегда испытывала необъяснимую тоску по старинным книжным магазинам» — с восхищением я рассматривала убранство помещения со своего кресла в одном из его уголков. Книги здесь занимали все пространство от пола и до потолка. Они были на полках, на столах и даже на полу. На глаза попадались фолианты самых разных размеров и цветов: гигантские тома в кожаных переплетах и маленькие книжонки размером с почтовую марку. Одни были твердыми, исписанными странными символами, другие — мягкими на ощупь, строили рожи или пытались убежать, если их попытаться снять с полки. Некоторые книги вообще не имели в себе информации, только пустые страницы. Но их с такой охотой раскупали, что можно было только завидовать владельцам магазина. Сначала я решила, что эти книги были обычными записными книжками, но у записных книжек не бывает авторов. Гермиона вместе с Филиусом выбирали учебники для поступления. «Не могу поверить в это. Просто невероятный волшебный сон». Было странно, вот так вот наблюдать за людьми вокруг. В старомодных одеяниях те не спешили куда-то, как все, кого приходилось видеть по ту сторону стены. Толпа молодых… ох… молодых волшебниц (не верится, что это они) стояла под окном магазина и что-то оживленно обсуждала. Их не было слышно, но они так задорно смеялись, что не обращали ни на кого своего внимания. У миловидной девушки с темно-зеленым цветом волос пыталась убежать из котелка какая-то жижа. Она капала на дорогу и на ее обувь, но та ничего не замечала, активно жестикулируя во время рассказа. Видимо это был очень забавный и познавательный рассказ, потому что к ним подошло еще несколько человек, чтобы поделится какими-то личными соображениями. Пожилой мужчина с широким металлическим поясом водил вокруг своей головы рукой, а затем изобразил жестами… наверное, это были большие очки. Я не смогла сдержать смешок. — Мам, а можно я куплю еще несколько книжек? — подошла ко мне дочь. Пусть она и задала вопрос, по лицу было видно, что разрешения она не спрашивает. Она уже выбрала себе целую стопку литературы и сложила ее возле неприлично радостного продавца. — А что это за книги? — История, они по истории волшебного мира, — быстро ответила мне дочь, даже не дав закончить додумывать мысль. С неким беспокойством я посмотрела на будущую покупку. Книги по истории вряд ли могут навредить, да и узнать что-то новое о месте, в котором будешь жить даже полезно. Но вот не вылезет ли все это мне боком? — Только несколько. Мы не сможем все это донести. — Профессор, мама разрешила, — обрадовано улыбнулась девочка маленькому мужчине в желтом чепчике. «Какая она красивая, когда улыбается». Гермиона облокотилась на стол и стала сортировать свои находки, советуясь с профессором. Никогда еще она не была так увлечена чем-то, это не могло не радовать. Но… если она будет большую часть года учится вдали, как проследить за ее достижениями и поведением? Как убедится, что она будет в порядке на новом месте? Поговорив с профессором на эту тему, я узнала, что деканы факультетов обязаны помочь студенту, если он обратится за помощью или советом к нему. Я сразу же взяла два обещания в тот день: с Филиуса — что он будет всячески помогать Гермионе, если та окажется у него на факультете — и с Гермионы, что та обязательно будет спрашивать у своего декана совета, кем бы он ни был. Больше ничего не было в моих силах сделать и это очень расстраивало меня. Даже вгоняло в некую депрессию, пусть и едва ощутимую пока. Это чувство бессилия и… не знаю, нехорошее предчувствие. Мимо меня прошел молодой мужчина в высоких сапогах. Походка его была чуть странной. Он направился к выходу, бросив на меня презрительный взгляд. Может, этому и стоило бы придать внимания, но сильный запах алкоголя указывал на возможность… самую малую, но возможность того, что сегодня все, кого он встретит, удостоятся такого же взгляда. Я посмотрела в ту сторону, с которой он появился. В левой стороне магазина, под лестницей была дверь. Еще когда мы входили внутрь я заметила вторую вывеску, прикрепленную на уровне второго этажа — пивная кружка. Я думала, что здесь есть место, где можно пропустить стаканчик. Филиус же радостно сообщил, что над книжной лавкой находится пивоварня. Входа в нее я так и не заметила. «Кружка эля — какой оригинальный способ привлечения клиентов в магазин. Видимо волшебники тоже не особо любители почитать» — подумалось мне. Между входом в пивоварню и книжными полками притаился мужичок в ярко-зеленом сюртуке. Покачиваясь в такт только ему ведомой музыки, он уткнулся носом в потрепанный фолиант и что-то шептал перьям павлина, украшающим кофейный столик. Не было похоже, чтобы он колдовал. Я уже видела, что для этого нужна палочка, но он просто стоял, словно элемент интерьера, и шептал. На фоне смеющихся девиц он выглядел очень контрастно. Последние, кстати уже разошлись сплетничать в другом месте. На всю эту ситуацию осталось только покачать головой ибо ничего другого сделать было невозможно. — Мама, мы уже готовы. — Да, нам в осталось только сходить в аптеку и можно будет возвращаться. Вы только не волнуйтесь, когда войдете внутрь, — просвещал меня профессор, пока мы шли вдоль улочки, — там много странных вещей. Просто, представьте, что Вы пришли за покупками к народному целителю. И… У Вас есть платок? — поинтересовался он, глядя на меня снизу. Даже так, но я почувствовала себя маленькой девочкой. Платка у меня не было. Зачем? Я отрицательно покачала головой. — Не страшно, — заверил меня Филиус, — Но запах там… тот еще. Не успела я это обдумать, как профессор очень радостно прокричал кому-то впереди: — О, Квиринус! Не подскакивайте так, это мы. Доброго дня, очень неожиданно встретить тебя здесь. Миссис Грейнджер знакомьтесь — это Квиринус Квиррелл, профессор Защиты от Темных Искусств в Хогвартсе. Я с интересом посмотрела на человека, который будет учить мою дочь следующие 7 лет. Это был очень молодой, эксцентричный мужчина с яркими глазами. Он выглядел… ошалело. Когда Филиус его окликнул он как раз шел нам на встречу. В руках он держал коробку, с которой кто-то отчаянно пытался выбраться — стучал и драл ее стенки, а также шипел. Он не сразу понял, кто его зовет. Когда же до мужчины дошло, кто именно с ним разговаривает, то он потрясенно уставился на Филиуса, будто видело того впервые за всю свою жизнь. — Обалдеть, — ответил он, но тут же спохватился, — Просто невероятно, Квиринус Квиррелл, — с улыбкой протянул он ко мне руку для знакомства. — Я потрясен, что Вы решились прогуляться здесь. Правда здесь красиво? — как-то чересчур радостно спросил меня мужчина. — Джин Грейнджер, — представилась я, ответив на рукопожатие. — Да, здесь правда… чарующая атмосфера, — выкрутилась я, вспомнив всех тех, кого довелось повстречать во «Флориш и Блоттс». — В самом деле? А мне казалось, что все здесь психи, — сообщил мне профессор. Затем его взгляд перешел на Гермиону. — А тебя как зовут, малышка? Не боишься поступать в новую школу? — Добрый день, профессор. Меня зовут Гермиона, — отчеканила моя девочка, словно докладывала полковнику о выполненных распоряжениях. Профессор нахмурился на этот ее тон. — Квиринус, — встрял в наш разговор Филиус, — с Вами все в порядке? Я не поняла, почему мой спутник был обеспокоен. Как по мне, ничего странного в поведении мужчины передо мной не было. Впрочем, может такая энергичность была не свойственна ему? — Лучше не бывает. Повстречался тут с вампиром, посидели, выпили… Зря только боялся, — засмеялся мужчина. «С КЕМ?!» — подумала я, инстинктивно приобнимая дочь и осматриваясь по сторонам, словно вампир все еще мог быть где-то поблизости. Люди вокруг спокойно проходили мимо, лишь изредка бросая на нас взгляд. — Так Вы… — запнулся Филиус, поглядывая краем глаза на Гермиону, — Вы утром с ним повстречались? «Как тактично. Неужели профессор и правда пьян? Да вроде ничего не слышно… Ужас какой» — в свете этой мысли профессор стал нравиться мне меньше. — Нет, что Вы. Видели бы Вы меня вчера, — красноречиво просверкал глазами Квиринус. — Так души друг другу раскрыли, что сегодня прям другим человеком проснулся, — засмеялся мужчина. Филиус было посмотрел на собеседника скептически, но потом как-то облегченно сообщил: — Я рад за Вас. Надеюсь, в этом году Ваш предмет принесет Вам удовольствие. — Еще бы он не принес, я такое запланировал, — гордо ответил профессор, поднимая немного коробку, как бы говоря «Вот оно — часть грандиозного шоу». — А что там? — спросила Гермиона, заинтересовано поглядывая на коробку. — Хочешь посмотреть на него? — хитро и даже довольно улыбнулся мужчина, посмеиваясь каким-то своим мыслям. — И правда, что Вы такое достали? — в голосе Филиуса послышались нотки любопытства. Должна признаться, мне тоже было интересно, должно быть так на меня повлияла всеобщая атмосфера. — А это не опасно? Оно не кусается или что оно там делает? — О, нет-нет-нет, — заверил меня Квиринус, энергично замахав рукой, — Продавщица лавки, в которой я его купил, сообщила, что он уже около 10 лет проторчал у нее в магазине. Никто не хотел его брать. Думаю, Вы догадываетесь почему, — хмыкнул он, указывая пальцем вниз на источник животных воплей. Затем он также энергично взмахнул мантией и присел на одно колено, ставя коробку на землю. — Смотри, — заговорщицки, подозвал он Гермиону к коробке. Я было засомневалась, стоит ли мне останавливать ее, но остановилась на варианте дружественной поддержки. По правде, мне тоже хотелось посмотреть, поэтому я и подошла. Квиринус медленно приоткрывал коробку, поглядывая на наши лица. Он явно получал удовольствие от произведенного эффекта: Гермиона даже поддалась вперед, стискивая край кофты в нетерпении. — Готова увидеть первое в жизни волшебное существо? — прошептал мужчина. — Да, — ответили мы с дочерью одновременно. Квиринус улыбнулся и открыл коробку. Из нее на нас смотрел… кот. Большой и рыжий, но кот. — Что? — спросила с досадой Гермиона. Я полностю разделяла ее мнение. Первую секунду стояла тишина, а потом я услышала звонкий и заливистый смех Квиринуса. К моему удивлению ему вторил и Филиус. — Это не магическое существо, это кот, — обвиняющее посмотрела на хохочущего мужчину Гермиона. — О, нет, девочка моя. Это низзл. В некоторых источниках — жмыр. Ну… почти жмыр, — виновато улыбнулся мужчина. — Это правда, — подтвердил Филиус, — Это очень полезные и правда волшебные существа. Квиринус. Вы сейчас в Хогвартс? — Эм… — замялся профессор, — Нет. У меня много дел. Я поздно поменял учебную программу. Хочу сделать ее… ну… получше. Поэтому появляюсь в школе только 1 сентября. — Но как же… — вскрикнул Филиус, но тут же оборвал себя. — Думаю, нам стоит поговорить об этом. Позже, — спокойно ответил второй профессор, сверкнув глазами в немом намеке на что-то. — Сегодня в семь я буду у Фортескью, — деловито сообщив Квиринус, надежно запечатывая коробку с задумчивым видом. Впрочем в следующий момент он уже был вновь жизнерадостным: — Миссис Грейнджер, я могу поговорить с Вами с глазу на глаз? По поводу животного, — быстро уточнил мужчина. — А здесь нельзя? — удивленно спросила я. — Можно, — согласился он, — Но боюсь это расстроит девочку, — прошептал он, прикрывая рот ладонью с одной стороны. Мы отошли на несколько шагов, под вывеску очередного магазинчика. — Видите, я низзлы очень проницательны. Они видят плохих людей… — Моя дочь — хороший человек, — начала заводится я. — Нет-нет, я совершенно не это имел ввиду. Низзлы очень агрессивно себя ведут, когда рядом тот, кто им неприятен. В подтверждение его словам с коробки донеслось: «Грр-р-р». — На Вашу же дочь он так не отреагировал. — Вы предлагаете мне забрать Вашего кота? — удивленно спросила я. — Нет, — хмыкнул он, будто я сказала невероятную глупость, — Он вообще никак не отреагировал на нее, Вы же видели. В принципе я на это и рассчитывал, когда предлагал ей посмотреть на него. — Я не понимаю. Я правда ничего не знала о волшебном мире. Со стороны профессора было очень мило попытаться объяснить мне что-то, но я не могла взять в толк, какой был смысл всего этого. Поверка низзлом это такой тест на вменяемость в волшебном мире? Или… что он пытался сделать? — О, Вы и не должны. В сущности я позвал Вас по другому поводу. — Что?! — Тише. Вы же понимаете, что не сможете приглядывать за дочерью пока она находится в волшебном мире. Пожалуйста, не перебивайте, мне сложно сформулировать мысль, — сказал он, видя, что я собираюсь возмутиться и уйти. — У нас тут все не так гладко. Политики уже несколько лет ведут войну за возможность выгнать из магического мира всех детей рожденных в НЕмагическом. Это… несколько отразилось на сознании людей. Ваша дочь в группе риска. На эти слова я нахмурилась. Мне бы не хотелось отпускать дочь, зная что… «А что я в сущности сейчас узнала?» — Хотите сказать, что Гермионе будет сложно? — Хочу сказать, что у нее будет… интересный год, — сообщил он, похлопывая рукой по коробке, — Не смотрите так, этот жест был не для Вас. Мы обсуждаем кота, помните? — подмигнул мне он. — Что за цирк? — устало спросила я. — Я смогу все Вам объяснить, но не при таких обстоятельствах. Это важно, поймите. Но суть такова — я предлагаю Вам помощь. Буду присматривать за девочкой. Ограждать ее от плохой компании, от опасностей, давать советы, помогать в учебе… И об всем докладывать Вам. Вы будете знать о ее самочувствии, потребностях, успехах, о каждом ее шаге, как она справляется со стрессом, ела ли или голодала… Это такой шанс для Вас, соглашайтесь. Во всяком случае, не торопитесь с ответом сейчас. Если Вы дадите мне свой адрес, я пришлю Вам этого кота с подробным описанием его особенностей. Примите же этот подарок, — умоляюще попросил он, протягивая мне коробку прямо в руки. Я немного опешила, но потом сообразила, что это тоже был жест не для меня. Вглядываясь в его глаза, я думала над тем как поступить. С одной стороны, принимать помощь от человека, который так странно себя ведет это верх глупости. С другой стороны, конспирация — первый признак заговора. Казалось, что все действительно очень серьезно и пропускать явное предупреждение мимо ушей значит поставить своего ребенка под угрозу. А поступить так я не могла. Да и соблазн знать, что же там с моей девочкой происходит, был слишком велик. На профессора Флитвика особой надежды нет, он не заинтересован. А тут такая возможность и сама стучится в дверь. Но что он получит из нее сам? Для чего кому-то просто так помогать если все действительно серьезно? И не будет ли это предательством Гермионы, если я приставлю к ней профессора Квиррелла? — Нет, — сказала я, отталкивая предложенную коробку. — Ваш кот мне не нужен. И присылать его мне в Йорк не надо. Гредон-Лейн очень тихая улочка, а этот кот своим нахальным поведением только испортит нам репутацию. У нас на окнах целых восемь горшков с гардениями. И что он сними сделает? С момента нашей встречи этот кошак ни разу не заткнулся. Нет, Вы его купили Вы за ним и следите теперь. Или в магазин обратно сдайте. А использовать моего ребенка, чтобы заставить взять его это просто низость. Вам должно быть стыдно. — О, — сказал он, сделав вид, что расстроился. — В таком случае, прошу прощения. До свидания. Сказав это, он поклонился и ушел, не оборачиваясь. Гермиона и наш сопровождающий ждали меня на том же месте. Профессор рассказывал ей об удивительном характере низзлов, а девочка очень внимательно слушала и задавала разные вопросы. Я бы умилилась этому, но Квиринус Квиррелл перевернул этот день еще сильнее, чем это было возможно. — А где профессор? — удивленно спросила Гермиона, — Я хотела по расспрашивать его о низзлах. — Он ушел, дорогая. — Почему? — Ох… — вздохнула я, — Он хотел, чтобы я жмыра к нам домой забрала. Ему показалось, что ты понравилась коту. — У меня будет полуниззл?! — радостно спросила девочка. — Я его не взяла. Это же волшебное существо, а я не знаю как с ними управляться.