44 пары обуви и пирог с патокой

Путь был недолгим, всего на один этаж ниже. Спускаясь, я невольно задумалась о предназначении каждого этажа банка. По сути нет достоверных данных о том, для чего они нужны. Конечно, можно было предположить, что где-то здесь есть кабинет по связям с филиалами банка, но нельзя было сказать наверняка. Мы молча подошли к металлической двери. Судя по цвету, она могла быть сделанной из стали, но я никогда не разбиралась в металлах. Надпись на двери гласила: «Vif-Glass Room». «Неужели она сделана из стекла?». — Прошу Вас, мистер Квиррелл, — вежливо пригласил меня внутрь Орфилд. Я было подумала, что он последует за мной, но гоблин закрыл дверь с другой стороны. Послышался звук работающего механизма и я поняла, что оказалась в наглухо запертой комнате. «А как же инструкции? Складывается ощущение, что Квиринус уже проходил через подобную историю. Иначе как еще объяснить нежелание Орфилда обременять себя разъяснением подробностей проверки?». Место, в котором мы с телом Квиррела оказались, было удручающим — эдакая коробка. Здесь не было окон, как и любых других источников света. И все же… когда мои глаза привыкли к неожиданной смене уровня освещения, стало понятно, что какой-то источник все же был. Стены, пол и даже потолок были очень гладкими, их поверхность была сделана из непонятного мне материала. Когда я прошла в центр комнаты, то услышала, как глухо отдавались звуки от моих ботинок. Однажды на уроке химии нам показывали стеклянную коробку, которую медленно наполняли дымом. Это был один из тех дурацких экспериментов о воздухе. Такой небольшой опыт позволил мне провести параллель между той прозрачной коробкой и стенами, окружавшими меня. За тонкой прозрачной пленкой (так я назвала ту часть стены, к которой могла прикоснуться) был дым. В любом случае, я думала, что это был дым. Просто жидкая мряка, свободно кружившая по отведенной ей территории в 6 граней, и я была прямо в центре нее. Так себя, наверное, ощущают одинокие рыбы, случайно оказавшись на дне впадины. Тьма вокруг была словно живая — пульсировала, дышала, от чего поверхность пленки запотевала в разных местах. Или наоборот, замерзала, трудно сказать. Наверное, именно это дыхание и позволяло видеть во тьме, чтобы каждый, кто попал ей на глаза, смог в полной мере осознать, кто же дышит на него. Посмотрев под ноги, я поняла, что поверхность действительно была зеркальной. Ну, хотя бы пол. Мои ноги и мантия отражались и перемещались по комнате вместе со мной. Но вот полностью своего нового тела я видеть не могла. От этого складывалась иллюзия, будто оно действительно мое и никакого Квиринуса Квиррелла рядом нет. Подходить ближе к стенам мне не очень хотелось, но вопреки этому я все же двинулась по направлению к одной из них. Я вдруг поняла, как работает Успокаивающее зелье. Оно не успокаивает того, кто его пьет. Оно просто не позволяет другим видить это, дает возможность управлять телом, словно ни один гормон опасности, ни один сигнал о тревоге не доходит до места назначения в твоем организме. Чем ближе я подходила к стене, тем четче видела себя. И говоря это, я имею ввиду именно себя. На меня смотрел Квирринус Квиррел, но за его спиной стояла Виоллета Кроу. Немой ужас сковал меня на несколько секунд. Затем я поднесла руку к пленке и прикоснулась к ней. От моих пальцев по поверхности пошла волна разноцветных синих вспышек, но руки Виоллеты Кроу остались опущены. Моя рука соприкоснулась с рукой Квиринуса Квиррелла. «Это самая жуткая вещь, которая когда-либо случалась со мной». За нашими спинами развевалась коричневая вуаль, которая медленно обретала человеческие черты, чтобы снова их потерять. Слева и справа было много размытых лиц. Одних было видно хорошо, других — не очень. Все они двигались, не обращая на нас ни малейшего внимания, превращаясь в белую дымку по мере отдаления или при переходе в другую грань. Под ногами было тоже самое — синие свечение волнами распространялось от места, в котором мои ноги соприкасались с полом. Сконцентрировавшись на своем отражении, я не обратила внимания на то, что происходило вокруг меня. А посмотреть было на что — комната буквально ожила. Везде пузырями появлялись белые надписи на другом языке («Это латынь?»), мелькали красные и фиолетовые вспышки, золотые полосы и зеленые искры. Сначала их было мало, но затем больше и, в конечном итоге, они были везде. Отражение-Виоллета пришло в движение. Я испугалась, что оно войдет в отражение-Квиринус да там и останется. К моему удивлению, оно просто обернулось и спряталось у него спиной, касаясь ее своей. Когда разноцветная буря прошла, комнату озарила яркая вспышка синего цвета. В центре, медленно кружась, появился свернутый пергамент. В этот же момент послышался звук отпирающейся двери. — Проверка окончена, мистер Квиррелл. Можете выходить, — радостно сообщили мне из коридора. «Не думаю, что среди волшебников найдутся християне, но может гоблины поймут, если я перекрещусь?». Выходя из комнаты, я заметила, как тьма начала поглощать синий свет, возвращаясь на свое законное место. Ее словно покормили и я не могла отделаться от мысли, что сейчас услышу «Спасибо» от нее. Мне срочно захотелось проверится у врача — казалось, будто у меня что-то украли, чтобы дать этой бестии насытится. Вопрос «Что это нахрен было?» так и остался не заданным. Вместо этого, я спросила в Орфилда, протягивая бумагу: — Ну как? — Сейчас посмотрим, — добродушно отозвался тот, что никак не клеилось у меня с тем образом гоблинов, который у меня уже сформировался. Мы медленно следовали по коридору, приближаясь к лестнице. В это время, Орфилд внимательно изучал пергамент. Я могла бы прочесть его, просто наклонив голову вниз, но я не торопилась просвещать саму себя. Да и поняла бы, что написано? Поэтому, я сложила руки в привычном для себя полу-молитвенном жесте и просто блуждала взглядом по мраморным колонам и светильникам. Поглаживая большим пальцем другую руку, я отметила про себя всю иронию этого жеста. Профессор Квиррелл использовал тот же жест, что и я, что и некоторые психологи, что и профессор Кроу. Я не задумывалась о том, на кого похож профессор Квиррел, когда была маленькой, но сейчас все бы отдала, чтобы знать. Изучал ли он психологию или просто был человеком с чудаковатыми привычками: мантия похожа на профессорскую мантию маггла, обычный костюм, этот молитвенный жест, призывающий успокоится и обратить внимание на слова говорящего? — Ну, что же… Я Вас поздравляю, мистер Квиррелл, Ваша личность подтверждена. Но вместе с этим есть несколько проблем, — обратился ко мне Орфилд, вздыхая. — В чем они заключаются? — Видите, согласно этому документу к Вам не было применено ни одно заклинание, изменяющее память или подчиняющее разум. Следовательно, человек, который был здесь 15 июля очень искусно подделал Вашу личность. Что расстраивает меня большего всего, банк не может взять с Вас плату за проверку личности, как и за аннулирование ячейки, в связи с открывшейся информацией, — скривился Орфилд. «О… а это уже больше походит на образ гоблина, который успел у меня сформироваться». — Тем не менее, были обнаружены следы соприкосновения с темной магией. Судя по всему, они давние, но еще видны. — А… Я знаю, что это, — поспешила я увести гоблина с опасной мысли, — Я столкнулся с темным артефактом во время путешествия где-то месяц назад. Совершенно неважно, он был уничтожен Адским Пламенем. — Хм… Да, это все объясняет, — согласился со мной Орфилд, сверяясь еще раз со свитком. — В таком случае, мы все тщательно изучим. — И предоставите мне отчет по делу, — напомнила я, услышав, как подозрительно снижается голос собеседника. — И предоставим отчет, — недовольно скривился гоблин. Когда он прятал свиток в карман пиджака, попутно отворачиваясь от моей персоны, мне довелось услышать тихую ругань, связанную с отсутствием возможности стянуть плату даже за отчет. Ворчания меня позабавили, но тут сам собой напрашивался вопрос, согласно каким правилам о предоставлении услуг плата за них не снимается? — Желаете что-нибудь еще? — услужливо спросил меня Орфилд, хотя по его лицу прекрасно было видно все надежды на то, что клиент не желает ничего, кроме как удалится. — Да, — сообщила я, с удовольствием наблюдая, как дернулись веки собеседника от невысказанного раздражения, — Я хотел бы лично проверить сейф 710. Услышав это, Орфилд посмотрела на меня с удивлением и толикой злобы. — К сожалению, — пафосно произнес он, выпучив грудь вперед, — банк не может предоставить Вам такую услугу. Сейф и все, что в нем хранится, находится в распоряжении только владельца. Поскольку вещи, хранящиеся в сейфе 710, Вам не принадлежат, как мы уже выяснили, Вы не имеете права посетить его. На такое заявления я только фыркнула, приведя управляющего в замешательство. — К сожалению, — подражая манере речи своего собеседника, начала я, — по документам сейф 710 открыт на мое имя, следовательно он, как и его содержимое, принадлежит мне, независимо от того, кто на самом деле открывал его и чьи вещи в нем хранятся. — Согласен, — мстительно улыбнулся Орфилд, — Но Вы лично передали сейф, а значит и все его содержимое, в распоряжение банка. После подобного заявления многие бы отступили, сраженные безвыходным положением. Но только не тот, кто готов доказывать свою точку зрения вечность. — Вы должно быть запамятовали, мистер Орфилд, — начала я, мило улыбаясь, — но устные соглашения не славятся своими действительностью и обязательствами, что напоминает мне о том, что было бы неплохо получить письменное подтверждение о предоставлении отчета о проделанной работе банком, после ее завершения. Кроме того, насколько мне известно, в сейф может попасть любой, предоставивший ключ. Меня окутало чувство эйфории от нашего с гоблином разговора. Я возвышалась над маленьким существом, чувствуя свое превосходство. Орфилд был разъярен, это вызывало широкую улыбку и неописуемый восторг. — Вы лично передали сейф и ключ от него в распоряжение банка, — попытался настоять на своем гоблин. — Я не передавал сейф в распоряжение банка, — победно начала я, — Я согласился передать на сохранение работникам банка письмо и ключ от сейфа 710 на определенный срок. О самом сейфе не было и речи, не говоря уже о передачи его в распоряжение. Поэтому не вздумайте там копаться без моего ведома. Думаю имеет смысл и это задокументировать в договоре об отчетности. Орфилд был готов взорваться от наглости волшебника перед ним. — Тем более, клиент может немножко доплатить за предоставленные неудобства, если того пожелает — как бы между прочим, заметила я, сверкнув глазами. Выражение лица гоблина преобразилось в считанные секунды. Он словно прозревший мудрец, обрел душевное спокойствие и, расплывшись в добродушной улыбке, зашагал пружинистым шагом. — Так и быть, мистер Квиррелл. Желание клиента для нас закон. «Да что Вы говорите?».

***

К сейфу 710 меня сопровождал Дэрготт (очень мило с их стороны не волновать клиента разными незнакомыми рожами). Пока мы добрались до нужного места, меня едва не стошнило несколько раз. Я искренне предполагала, что поезда будет похожа на американские горки, но не тут-то было. Повороты были настолько резкие, что любую тушу внутри тележки мотало просто не по-детски. Все было бы хорошо, если бы были ремни. Надежно зафиксировавшись, я бы просто закрыла глаза и спокойно бы доехала, не боясь вывалится в пропасть при очередном повороте. Но ремни здесь были только для Дэрготта. «Вот же мелкий засранец! Явно получил море удовольствия от того, что волшебник позади него страдает. И как Поттер умудрился так спокойно пережить поездку? Хотя, он же едва ли выше этого гоблина. Он просто не мог вывалится». Миди как-то поделилась со мной несколькими фактами о банке. Чем глубже уровень, тем прочнее защита на сейфе. По большому счету, это связано с тем, что на нижних уровнях находятся сейфы родов с длинной историей. Помня, какая защита может быть наложенной, я поинтересовалась у Дэрготта: — Насколько хорошо защищен этот сейф? — От посторонних? Никак. Мои мысли споткнулись сами о себя, после услышанного. — Как это? — При открытии сейфа все охранные чары были сняты согласно договору. Остальные были модифицированы. — Очень странно. Зачем открывать сейф с охранными чарами, а затем убирать их? — в замешательстве поинтересовалась я. — Это Вы меня спрашиваете? — обернулся ко мне Дэрготт, попутно открывая двери сейфа. Двери сейфа 710 были один в один похожи на двери от сейфа Поттера. Сам сейф находился на платформе напротив рельс. Возле него был еще один сейф, напротив (по другую сторону рельс) еще два. — Какие именно чары были модифицированы? — Все. — Я понял, но какие именно? Дэрготт посмотрел на меня странным взглядом, мол «Ты шутишь?», но так ничего и не ответил. — Прошу. Сейф 710. Не знаю, чего я ожидала увидеть, но содержимое сейфа меня поразило. Это был… стул. Обычный, деревянный стул со сломанной ножкой. Больше ничего внутри не было. «Вот это да-а-а… Если это не темная реликвия или трансфигурированый человек, то Квиринус — псих». Облокотившись на дверь, я провела языком по верхней губе. — И что это? — Этого не должно здесь быть, — просто ответил гоблин. Кажется, он сам был удивлен не меньше. — А что должно? — просто ради галочки решила уточнить. — При мне в сейф положили хрустальные цветы. «Хрустальные цветы? Серьезно, Квиррелл, ты положил сюда хрустальные цветы?» — думала я, подавляя невыносимое желание прикрыть глаза рукой. Спрашивать, куда они делись, не имело смысла. Во-первых, Дэрготт не мог этого знать. Во-вторых, какой умный мужчина будет столь явно демонстрировать свой уровень кретинизма, в какой бы области он ни был? — Ладно, мы можем таращится на вещь хоть весь день, но вряд ли что-то изменится от этого. Можете закрывать. Поездка к этому сейфу меня очень раздосадовала. Хотелось выругаться и желательно матом. Уже идет который час, а я все еще нахожусь в состоянии глубокого непонимания. Все, что меня окружало было необъяснимо. Каждый новый факт шокировал, каждое новое событие вызывало желание забить на происходящее и не вникать в него. Я чувствовала, что начинаю терять контроль — действие зелья сходило на нет. До сейфа 998 мы добрались быстро, но вставать я не торопилась из-за головокружения и легкого чувства подступающего к горлу завтрака. Выбралась я на платформу, когда Дэрготт уже спустился с тележки сам. По сути, антураж не сильно сменился, хотя нам и пришлось немного пройти, прежде чем гоблин потребовал у меня ключ от сейфа. Когда дверь была отперта, Дэрготт вдруг куда-то засобирался. — Куда это Вы? — Я Вас возле тележки подожду, мистер Квиррелл, — обходительно заверил меня спутник. «Какой-то он нервный. К чему бы это?». Ответ на свой вопрос я получила сразу после того, как вошла внутрь сейфа. Откуда не возьмись на меня бросилась гигантская крыса*. Она была не просто большая, она была Квирреллу по колено! «Твою ж мать!» От неожиданности я пнула крысу ногой. Отлетев, она приземлилась на каменный пол и тут же направилась обратно. Я выставила свою мантию как щит, чтобы сучка не прокусила мою кость. Тварь же вцепилась в мантию и не желала отпускать. От перспективы испортить такую прекрасную вещь я пришла в бешенство и пнула ее еще разок. Яростная, она вернулась обратно. Осознав, что пока крыса дышит, мои шансы на жизнь уменьшаются, я пинала ее об стену до тех пор, пока ее передвижения не стали вялыми. Крыса практически ползла по направлению ко мне. Глядя на ее скрюченное тельце, мне было жалко скотинку. Она пищала от боли, ее задние лапки дергались, пока передние были сломаны полностью. Поджав свой хвостик, огромный клубок черной шерсти трусился на полу. Ее нужно было добить, смотреть на эту сцену было больно и глубоко отвратно, ведь из-за ее огромных размеров крыса не казалась беззащитной, в отличии от ее меньших собратьев. Собравшись с духом, я занесла над ней туфлю… «Нужно было надевать сапоги для „грязной работы“, а не туфли». С первого раза убить крысу не вышло. В последний момент я засомневалась и не ударила с достаточной силой. Крыса только сильнее запищала. «Я попаду в Ад». Во второй раз я уже не сомневалась. Крыса сдохла. Для уверенности я ударила по ее голове в третий раз. Затем я также ногой передвинула труп в темный угол, чтобы не видеть. «Жесть. Откуда она только здесь? Ее вообще кормили? Как она жила до моего прибытия?» — подумала я, проводя по щеке рукой. Перенервничав, я достала из кармана флакон с зельем. Руки немного трусились, но выпить мне удалось с первой попытки. Чувство, словно я в пузыре, вернулось. В сейфе Квиринуса Квиррелла денег не было. Это было ужасно с моей точки зрения. Зато здесь был сундук и огромная деревянная коробка. Она была выше Квиррела в четыре раза и ужасно воняла. Правда, аромат был резким только непосредственно вблизи коробки. Проверять ее содержимое я не стала, мало ли… может эта крыса оттуда выскочила. А вот в сундуке надо бы покопаться.

***

Теперь, когда я была наверху с Орфилдом, поездка по подземелью мне показалась веселым мероприятием. Дэрготта я ненавидела, поскольку по моему возвращению эта гнида никак не показала, что была вкурсе питомца Квиррелла. Нет, то что он удрал, ничего не сказав мне, нормально. Зачем предупреждать о крысе владельца этой крысы? Но данный факт мало меня успокаивал. — Вот Ваша копия договора, мистер Квиррелл, — нехотя протянул мне свиток Орфилд. — Благодарю. Скажите мне, мистер Орфилд… Мне вот любопытно, когда в банке открывается новый сейф, работники банка используют старые сейфы, которые давно не обслуживаются, или копают новые? — Что, простите?, — глаза гоблина пугающе выпучились, — Вы шутите? — Нет, ничего. Простите, — я примирительно подняла руки вверх. — Просто спросил. — Ага-а-а… — протянули мне в ответ, — Ну, мистер Квиррелл… Мы сделали, как Вы и просили. Клиент не желает немного доплатить? — ухмыльнулся Орфилд. — Дайте подумать… Нет, не желает.