Их жизни и судьбы в руках друг друга

По округе бороздит лёгкий ветер, принося свежесть и лёгкость этому дню. Желанную людьми свободу, в которой они могут наконец жить без страха. Действительно, каждая душа чувствует небывалую лёгкость и каждый улыбается, несмотря на будние проблемы. Всем не до этого. Не до этого и семье, стоящей в окружении поля, заполненного цветущими ромашками. Вокруг — никого. Вокруг — безопасность. На небе не видно и облачка, солнце умеренно освещает мир, приятными тёплыми лучами опускаясь на кожу. Стены пали, оставив после себя лишь след воспоминаний. Капитан королевской стражи за решёткой. Титаны? Их нет. По постам рядом с тем, что осталось от стен, всё также стоят солдаты, в любой момент готовые подать сигнал. Разведка в шатком положении, но Эрвин успешно справляется с проблемами и, если верить его словам, скоро всё станет хорошо. А мы? Мы с Леви отстранилась от работы на какое-то время, поступив в очередной раз эгоистично. Эрвин понял, а его любовь вызвалась нас заменить. Я стою поодаль от двоих любимых мною мужчин, смотря на горизонт, расстилающееся поле вокруг, эту грань между небом и землёй. Без стен. Без тревог. Мои глаза замечают фигуру в ярких светлых тонах одеяния, а присмотревшись, я узнаю её, смотрящую на меня, на двоих за моей спиной в траве. Она смотрит на мою улыбку — полную радости, счастья. Я действительно счастлива. — Это действительно всё, бабушка, — негромко с благодарностью произношу я ветру, уносящегося в её сторону, трепля мои волосы, подхватывая юбку, с надеждой, что он доставит ей мои слова. И она кивает с заботой во взгляде. Переводит глаза мне за спину, от чего я не пугаюсь, когда тёплые руки смыкаются на моей талии. Бабушка улыбается. И, в последний раз улыбнувшись ей, в последний раз обратившись в немом «спасибо», я отпускаю её душой, провожая и зная, что она сдержала свое слово. Мы встретились спустя много лет. — Кто это? — негромко с интересом спрашивает Леви, провожая вместе со мной бабушку, удаляющуюся в сторону горизонта. — Моя добрая и очень давняя знакомая, — с теплом отвечаю, откидывая голову на родное плечо. — Леви, — тихо зову его, подняв глаза к небу и чуть улыбаясь. — Спасибо. — За что? — уточняет он, бережнее смыкая руки и поднимая глаза, пытаясь уловить то же, что вижу в этом небе я. — За то, что не дал погибнуть. На моей груди раздается знакомый щелчок. Медальон, который я никогда не снимала, открылся сам второй раз в моей жизни. Я слышу отвлеченное «что это?» и, спустя столько лет, открываю медальон. В нем фотография. Серая, потрёпанная временем. Но вставлена фотография, в которой мы можем разглядеть нас, стоящих в этом поле, засыпанном ромашками. Я поднимаю взгляд в сторону, куда ушла бабушка, но ее нигде нет. — Разве это возможно? — спрашивает Леви, но я не знаю, что ответить, почему поднимаю на него взгляд, оборачиваясь, пожимая плечами с теплой улыбкой. Мы оборачиваемся на сына, резвящегося с собакой. Мы всё же взяли щенка. Замечая нас, Кайто машет нам рукой, со смехом зовёт, всегда мечтая позвать не только меня, но и отца: «мама, папа!», и мы, переглянувшись, взявшись за руки в замок, спускаемся к нему в поле. Я смеюсь, срываясь на бег, оказываясь на руках великого воина человечества. И мы падаем в траву рядом с сыном, обнимая его и чуть по доброму морщась от запрыгивающего к нам на колени пса, громко тявкающего на всю округу.