Влюбиться в девушку брата

Хината всю жизнь помнила случай, произошедший с ней в пятом классе. Это был самый ненавистный ею урок — физическая культура. Ужасно строгий преподаватель заставлял всех ребят отжиматься, чтобы они могли успешно получить свою оценку за семестр. У маленькой — да, наверное, уже и у взрослой — Хьюги с физической подготовкой были жуткие проблемы. Чтобы поднять своё тело из лежачего состояния при помощи лишь только рук, ей нужно было приложить максимальные усилия, но всё равно каждая её попытка заканчивалась провалом. Учитель кричал на неё, девочка чуть ли не плакала, в сотый раз пыталась, но у неё ничего не выходило. Все дети смотрели на неё и смеялись, всё время повторяя, какая она слабая, что она неспособна сделать это даже один раз. Маленькая Хината не выдержала насмешек и убежала в раздевалку, забившись в угол и проплакав там до самого конца урока. Тогда ей казалось, что это худший день в её сознательной жизни. Ей казалось, что хуже уже не будет. Сейчас она сидела в дорогом ресторане, куда неожиданно притащил её Саске, и пыталась собрать свои мысли в кучу. Девушка чувствовала себя примерно так же, как и в пятом классе: ей хотелось забиться в угол и плакать, плакать, плакать, постоянно прокручивая в голове, что же она натворила и как своими руками разрушила своё же счастье. Сейчас Саске и Итачи заменяли тех самых детей, только они не смеялись над ней — они делали её несчастной своей любовью. Они оба любили её, тем самым причиняя ей одни лишь страдания. Младший Учиха сидел напротив и был очень обеспокоен, но Хината понимала почему. Сегодня утром они толком не поговорили, поэтому им явно было что обсудить, но… зачем он привёл её именно в это место? Она чувствовала себя жутко неуютно, не одевшись как следует, натянув первый попавшийся свитер и заплетя косу. Парень же, как и всегда, был при полном параде: тёмная рубашка без галстука, ещё сильнее выделяющая его тёмные глаза; чёрный пиджак и это задумчивое выражение лица. Да, этот человек явно отличался от того, что Хината видела утром. Он как будто пришёл в себя, а она — нет. Ей явно требовалось больше времени. Её окружали роскошно одетые женщины, мужчины с дорогими часами на руках, а она… была такой простой, но Саске будто не замечал этого. Он был погружён в свои раздумья, лишь уставившись на неё, но смотря будто сквозь. Парень нервно постукивал пальцами по столу, а Хьюга всё ожидала, когда же этот идиотский разговор всё-таки начнётся. — Я… — тихо начала Хината, вертя на столе стакан с водой. — Я хотела извиниться перед тобой. За всё. За истерику тем утром, за то, что бросила тебя в домике у озера, забрала машину… Я слишком поздно поняла, что ты не сможешь оттуда уехать. — Она неловко опустила взгляд. — Это пошло мне на пользу, — задумчиво ответил Саске. — Я о многом подумал и пришёл к некоторым очень важным выводам. И я хочу поделиться ими с тобой. Девушка понятия не имела, до чего он там додумался, но всё же сегодня она поставила себе цель: рассказать ему всё. Их странные отношения с его старшим братом зашли слишком далеко, чтобы умалчивать о них. Она и так чувствовала себя ужасно, поэтому не могла более усугублять всю эту ситуацию, в которой страдания уже закапывали её с макушкой. Она уже буквально тонула в них и знала: если ещё что-то произойдёт, обычной истерикой тут не обойдёшься. — Я тоже хочу кое-чем поделиться с тобой, — так же тихо сказала она. — Хината, — настойчиво заговорил Учиха. Кажется, сегодня он никому не даст говорить первым. Решение, принятое им так внезапно, полностью поглотило его. Он и сам не понял, в какой момент решил, что хочет жениться на этой девушке, но ему совершенно точно казалось, что так он спасёт эти отношения. Он любил её — ужасно любил — и не представлял без неё своей жизни. Хината была идеальной девушкой — и что ему ещё было нужно? Ему нужно было лишь право называть её своей женой и быть с ней до конца своих дней. Это было всем, что он хотел. — Прости, но сегодня я буду говорить первым. — То есть ты даже не хочешь узнать, почему я тогда уехала? — удивлённо вопросила девушка. Она думала, что они встретились лишь ради этого, но… кажется, это было не так. — Я думаю, что сейчас это не самое важное. — Он ведь даже не представлял, что есть вещи гораздо важнее. Он не замечал, в каком состоянии находится его девушка, полностью погружённый в свою невообразимую затею, которая лишь повергнет его в ещё большую пучину страданий. — Мне просто хочется, чтобы сейчас ты выслушала меня, а потом мы обсудим всё, что угодно твоей душе, ладно? Она еле заметно кивнула, абсолютно не понимая его серьёзности. Единственное, что интересовало её, — что, чёрт возьми, собирается сказать ей Учиха. — В тот день, когда ты уехала, я не спал всю ночь. Я много пил, очень много. И так же много думал. Я анализировал наши отношения, всё, что в последнее время с нами происходило. Думаю, мы оба понимаем, что сейчас настал не самый лучший период, и я не понимаю почему. Всё было хорошо, но потом… постепенно стало сходить на «нет». — Хьюга напрягалась всё больше, до сих пор не понимая, к чему он ведёт. — Я не хочу тебя терять, Хината. Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я люблю тебя. — Он зажмурился, пытаясь сдержать эмоции. — Мне хочется провести с тобой всю жизнь. Мне хочется быть с тобой рядом, держать твою руку и быть таким счастливым, каким меня делаешь только ты. Я знаю, что всё это повергнет тебя в шок так же, как и Итачи, но… — Саске потянулся к карману своего пиджака и достал ту самую коробочку, открывая её и показывая ей колечко с маленьким сверкающим бриллиантом. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Что скажешь? Хочешь ли ты быть со мной всю жизнь так же, как я хочу быть с тобой? Она молчала, уставившись на это так внезапно появившееся кольцо. Какого чёрта? Какого чёрта Саске так внезапно нарушает весь продуманный ею разговор такими предложениями?! Её глаза застилали слёзы. Она слишком часто плачет в последнее время, слишком. Она не плакала так часто, даже когда каждодневно ссорилась с отцом и уходила из дома. Даже он не делал её настолько несчастной. В её сознании смутно оставались сказанные только что слова. Раньше она с радостью прыгнула бы ему на шею и через месяц стала Хинатой Учихой, но не сейчас. Сейчас её интересовал лишь один отрывок из его речи. — Ты… ты сказал Итачи? Внимательно следящий за её реакцией и с нетерпением ожидавший ответа Саске сначала и вовсе не понял, о чём она говорит. Его мозг настроился лишь на одно слово, и это явно был не тем, к чему он готовился. — Что? — раздосадованно буркнул он. — Сказал, и что с того? Хьюга чувствовала жуткий ком в горле. Сердце её колотилось как бешеное. — И что он сказал? Парень начинал злиться. — Какого чёрта тебя волнует, что сказал мой старший брат? Я делаю тебе предложение, а ты волнуешься о том, как он на это отреагирует? Хината тяжело вздохнула. Теперь всё достигло финальной точки. — Да. Он не понимал, что происходит. Девушка смотрела на него в упор и даже не моргала. Она будто изменилась на глазах, отключила все свои эмоции; она будто бы даже не слышала, что он предложил ей, не обращала внимания на это прекрасное кольцо. И только сейчас Саске понял: оно ей было и не нужно. Все события последнего времени и особенно последних дней вставали на свои места: после дня рождения Итачи им было стыдно друг перед другом не из-за того, что оба напились, а утром Хината покидала их квартиру не потому, что заносила чёртовы ключи от машины. — Но… почему? — Осознание медленно приходило, но ему не хотелось верить. Его милая, нежная девушка не могла так с ним поступить. Не мог его верный и готовый всегда прийти на помощь брат… Они оба просто не могли. — Потому что я переспала с ним. Её слова буквально звенели в ушах, а ярость моментально вскипела. Саске не мог смотреть на неё, не мог выносить этого резко ставшего чересчур душным помещения, не мог видеть этих бегающих вокруг официантов и отвратительно богатых людей, поедающих моллюски. Он не понимал, как мог быть таким слепым всё это время и не замечать вещей, происходящих прямо у него под носом. Но Хинате, кажется, было мало. — Я переспала с ним не просто так. Кажется, я люблю его. Я… не знаю, что на самом деле чувствую, Саске. Всё так сложно. Не знаю, есть ли смысл просить у тебя прощения, но мне правда очень жаль. Я всегда буду любить тебя, я всегда буду помнить наши прекрасные отношения, но… — Что? — Хьюга со страхом взглянула в его потемневшие от гнева глаза, в которых, кажется, могла видеть собственное отражение. — Ты хочешь быть с ним? Девушка захлопала глазами, не ожидав этого вопроса. — Я не знаю… — Я думал, ты уже всё решила, — прошипел Учиха, не отрываясь от её глаз. Перед ним сидела девушка, так внезапно ставшая чужой. Ещё минуту назад он хотел отдать ей всё, хотел, чтобы она всю жизнь была с ним, но теперь… он понятия не имел, кто она такая. — Нет, Саске… — Её маска сильной девочки постепенно начала спадать, и по щекам потекли слёзы. — Не вздумай. Плакать. Передо мной, — резко процедил он и встал со своего места, направляясь к выходу. — Саске! — Хьюга бросилась ему вслед, запинаясь о стулья и пытаясь взять его руку. Она не знала, почему вдруг начала вести себя так, — ей стало наплевать, что люди подумают о ней, что будут говорить; ей хотелось лишь всё исправить, ей хотелось лишь забыть всё это и… быть с ним. Она не понимала саму себя, не понимала, что творится в её голове. Ещё несколько минут назад она была уверена, что не хочет быть с ним вовсе — её интересовал лишь Итачи, но сейчас… увидев его разгневанное лицо, осознав, что она собственноручно растоптала его чувства и в клочья разорвала сердце, она… хотела держать его руку, хотела целовать его, хотела всю жизнь делать его счастливым, но теперь было слишком поздно. Она сделала его таким же несчастным, какой Итачи сделал её. Хината ведь изначально была с Саске и принадлежала лишь ему. Его старший брат вместе со своими чувствами появился так внезапно, он просто втянул её в какую-то нелепую авантюру, а она не смогла устоять. Она запуталась, просто запуталась, не понимая своих чувств и мыслей. Она любила Саске? Да. Она любила Итачи? Да, ей так казалось. Но, может быть, ей просто казалось? Этого она не знала. Саске вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться. Ему хотелось убить кого-нибудь, напиться, отключиться в каком-нибудь баре и забыть обо всём, что только что произошло. Ему хотелось забыть, что его жизнь только что разрушилась из-за нескольких слов. Ему хотелось просто забыть. — Саске… Это был Итачи. Узнав ту самую новость, он не смог долго оставаться дома и позволить этому случиться, но, кажется, опоздал. По взгляду младшего брата он понял, что тот уже всё знает и… Младший Учиха со всей силы ударил его по лицу. Хлынула кровь, и послышался хруст костяшек на руках, несколько проходящих мимо девушек взвизгнули, но его это не волновало. Если кого-то ему и хотелось убить, так это точно был Итачи, так вовремя оказавшийся рядом. — Я ненавижу тебя! — кричал Саске, срывая голос. — Ненавижу! — Он продолжал бить его, не обращая внимания на выскочившую из ресторана Хинату, пытающуюся его остановить. Он продолжал бить, а старший брат даже не сопротивлялся. Он продолжал бить, пока не налетели полицейские и не остановили его, усаживая в свою машину и вызывая скорую для лежащего на земле парня. Хьюга сидела возле него и пыталась остановить кровь, попутно заливаясь слезами. Теперь… Теперь всё точно было разрушено.

***

Саске съехал пару месяцев назад, и теперь в и без того тихой квартире стало совсем пусто. Итачи уже не радовали старые книги, и ему уже не так нравилось оставаться в одиночестве, но он, кажется, привык. Из комнаты младшего брата не слышалась тихая болтовня и звонкий смех Хинаты. В этой квартире была лишь тишина. Он много пил. Он много пил, и эту самую тишину разбавлял лишь звон пустых бутылок. Они продали свои клубы, разорвали все связи. Саске лишь изредка звонил, чтобы узнать, жив ли вообще Итачи. Он, кажется, начал новую жизнь, но всё не могло стать как прежде, как бы они ни пытались всё наладить. Итачи ничего не интересовало, кроме воспоминаний, навсегда засевших в его памяти. Он вспоминал, как впервые увидел её, как они впервые остались наедине; вспоминал вкус её губ и то, как она вертелась во сне. Он провёл с ней всего одну ночь, но именно она, кажется, и стала роковой. Он ждал её. Он ждал её каждый день. Он не звонил, потому что она сменила номер. Он не навещал её, потому что… если бы хотела, она бы пришла сама, а надоедать ей не было никакого смысла. Каждый раз, когда Хината смотрела на него, в её глазах читалось лишь сожаление. Сожаление и разочарование. Он знал, что всё испортил. Не мог он, что ли, затолкать свои чувства куда подальше и позволить младшему брату быть счастливым? Этим вопросом он задавался каждый день своей жалкой жизни. Она ведь действительно стала жалкой — сосредоточенной лишь на одном человеке, который и вовсе не желает быть её частью. Он часто вспоминал то самое солнце, что выглянуло в пасмурный день их знакомства. Наверное, это было символом перемен, но кто же знал, что всё поменяется так кардинально. Итачи даже не представлял, что эта тихая и миловидная девушка вывернет наизнанку их жизни, выпотрошит все чувства, а потом и вовсе… исчезнет. Но всё же он был уверен, что когда-нибудь она к нему вернётся. Не просто так же всё это было? Не просто так они столько страдали? Он думал об этом, открывая очередную бутылку виски из их когда-то общего с братом бара. Он думал и прислушивался к звукам в своём подъезде, надеясь услышать знакомые тихие шаги. Когда-нибудь она появится. Появится, так нежно улыбаясь, смотря своим непроницаемым светлым взором, держа в руках ведёрко фисташкового мороженого. Они будут вместе смотреть фильмы, обниматься и болтать до рассвета. Они будут счастливыми, какими были лишь однажды. Она появится. Обязательно появится. Ведь иначе и быть не может, правда?