Влюбиться в девушку брата

Наверное, это утро было самым счастливым в жизни Итачи. Оно, кажется, даже переплюнуло утро дня его рождения. Хината забавно посапывала, уткнувшись в его тёплое плечо. Её рука покоилась на его груди, прижимаемая его собственной ладонью — Учиха каждые несколько минут будто бы пытался удостовериться, на самом ли деле всё это происходит, на самом ли деле девушка его брата спит рядом с ним и… настоящим ли был вчерашний вечер. Он переспал с ней. Сперва на диване, позже — на своей кровати. Ему и самому не верилось. Он то краем глаза посматривал на мирно спящую девушку, то изо всех сил пялился в потолок, будто бы пытаясь отыскать там решение всех своих проблем. Проблем, созданных им самим. Да и что Итачи теперь мог сделать? Если раньше он и мог как-то избежать того самого серьёзного разговора с младшим братом, то теперь он и Хината точно не могут держать его в неведении. Это будет просто низко по отношению к нему. Учиха осознавал, что его предали два самых близких человека, но… Конечно, Саске заслуживал счастья, но разве не заслуживал его Итачи? Ему также не хотелось быть одиноким — хотелось делиться с кем-то своими мыслями, своими увлечениями, да чем угодно, что его интересовало; хотелось, чтобы этот кто-то принимал его таким, какой он есть, не осуждал, просто любил и был рядом. И самым ужасным было то, что, кажется, этим «кем-то» потихоньку становилась девушка его брата. Судьба сыграла с ними злую шутку. Они всегда были друг у друга, всегда были рядом, пусть и отношения между ними оставляли желать лучшего, но всё же Итачи всё готов был сделать ради Саске, а тот, в свою очередь, — всё для старшего брата. Девушки никогда не стояли между ними, и ничто, казалось, не могло разрушить их связь. Но потом появилась она. Учиха снова посмотрел на неё. Он не знал, любит ли эту девушку, но совершенно точно был уверен, что она особенная. Не такая, какими были все остальные. И он больше всего на свете боялся остаться один. Боялся, что она исчезнет из его жизни. Так же, как боялся, что из его жизни исчезнет Саске. — Доброе утро. — Итачи не заметил её пробуждения, снова погрузившись в мысли. Хината натянула одеяло до самого подбородка, пытаясь спрятать обнажённое тело — как будто парень чего-то там ещё не видел. Вчерашний день вспоминался ей так смутно, будто она была пьяна. Ежеминутно девушка краснела всё больше, вспоминая, что они вытворяли. И ещё хуже ей становилось, когда мысли добирались до отдела памяти под названием «Саске». Хьюга понятия не имела, где он сейчас находится. Младший Учиха может ворваться в эту самую комнату буквально через минуту, а может находиться за несколько десятков километров от города. Эта опасность должна была, наверное, пугать её, но… Она боялась признаться самой себе в том, что ей это нравилось. Ей нравилось находиться рядом с Итачи, нравилось, как он смотрит на неё и как ведёт себя с ней. Нравилось, как он прижимает к себе и целует в макушку — как-то совершенно по-особенному, кажется, даже близко не так, как это делает Саске. Ей даже нравилось то, какими до ужаса неправильными были их отношения. Они буквально строились — если вообще можно было назвать их строящимися — на пепле, на обломках их отношений с младшим Учихой. Во всём этом была определённая романтика, которую понимали лишь два человека. Она испытывала адскую смесь стыда и отчаяния, влюблённости и страсти. Она снова целовала его. Целовала так, будто вчерашнего вечера ей было мало, будто она не успела вдоволь насыться им, будто хотела раствориться в нём, утонуть, никогда больше не видеть других людей, навсегда остаться в его постели и просто быть рядом. Внизу живота приятно потягивало, когда Итачи нежно водил руками по её телу, целовал мочку её уха и прерывисто дышал. Она хотела его. Хотела так, как никого другого. Хината никогда не чувствовала себя подобным образом, но этот чёртов Учиха будто бы пробуждал в ней какие-то новые стороны — тёмные, ранее неизведанные, заставляющие её вести себя совершенно неподобающим образом. Но ей это только нравилось. Им казалось, что в этой тёплой постели можно было провести целую вечность, не задумываясь обо всех проблемах, что ждали их за её пределами, не вспоминая ни о ком; можно было наплевать на всё и быть счастливыми здесь и сейчас. Им казалось, пока сладостные стоны не нарушил протяжный звонок в дверь. — Это Саске? — Хината испуганно распахнула глаза, соскочив с кровати и кутаясь в простыню. — Я не знаю… — недоумённо пожал плечами Итачи. — Думаю, мне всё же нужно открыть дверь. — Стой! — Её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она понятия не имела, как смотреть в глаза своему парню, что говорить ему и как себя вести. — Я не могу сейчас встретиться с ним! Учиха был в таком же ужасе, что и Хьюга. Сейчас ему точно не хотелось встречаться с младшим братом и выяснять отношения. Да, если так подумать, ему вообще этого не хотелось. — Просто останься здесь, — стараясь мыслить разумно, тихо проговорил он, а затем отправился в гостиную и собрал все разбросанные ими вещи, принося их в комнату. — Если это Саске, то он не станет заходить в мою комнату. Он никогда этого не делает. Девушка судорожно выдохнула и нервно кивнула, шустро натягивая свои вещи, пока Итачи отправился навстречу нежданному гостю, попутно накидывая халат. — Не хотите ли купить печенья? — на пороге стояла миловидная девочка с двумя косичками и умоляюще смотрела на растерянного мужчину, который явно ожидал увидеть кого-то другого. — Что? — Его разум уже приготовился к эмоциональной встряске и встрече с Саске, а тут… девочка с печеньем. — Печенье! Есть шоколадное, с изюмом и орехами, крекеры… Итачи ещё пару раз непонимающе моргнул, а потом потянулся к бумажнику, лежащему на тумбе, и вытащил несколько купюр, протягивая их шокированной девчушке. — Давай на все. Она радостно достала ему десяток коробочек и так же радостно удалилась, не переставая нахваливать его щедрость и бесконечно благодарить. — Я принёс печенье, — кажется, до конца не осознав, что только что произошло, недоумённо произнёс Учиха, смотря на уже одевшуюся и застывшую в ожидании девушку. Она нервно хихикнула, а затем резко погрустнела. — Знаешь, я, наверное, пойду домой, пока Саске действительно не нагрянул сюда. Я… просто не хочу с ним встречаться, особенно при таких обстоятельствах. Он понимал, что она права и ей действительно лучше идти, но… парень так не хотел, чтобы это прекрасное утро заканчивалось. Итачи приблизился к ней и, убирая с лица выбившуюся прядь тёмных волос, осторожно поцеловал её в губы. — Я знаю, что сейчас у нас обоих в голове полная каша, — тихо произнёс он, с нежностью рассматривая её лицо. — Но я хочу, чтобы ты помнила: что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Или… я в любом случае приму твой выбор и уважительно отнесусь к твоему решению. На её глаза медленно стали набегать слёзы. Нужно немедленно уходить отсюда, пока она снова не закатила истерику Учихе: она и так слишком часто плакала перед ним. — Да… — Хината попыталась избавиться от противного кома в горле. — Я знаю. — Хотя бы возьми с собой пачку печенья, — насмешливо бросил ей вслед Итачи, помахивая маленькой коробкой. — С орешками! Хьюга, держа в руках это дурацкое печенье, нарушившее их идиллию, быстро спускалась по лестнице, стараясь как можно быстрее покинуть этот дом, когда услышала внизу шаги человека, поднимающегося ей навстречу. Спустя пролёт она осознала: это был Саске. — Хината? — Видимо, ночка у него выдалась не самая приятная: тёмные круги залегли под глазами, волосы были растрёпанными, будто он неоднократно пытался их напрочь выдернуть, а уж что говорить о запахе — казалось, что Учиха осушил вчера не одну бутылку из их с братом запаса. — Что ты здесь делаешь? — Саске! — неожиданно для себя самой вскрикнула девушка. И что она, собственно, здесь делает? Спит с его братом? — Я… заносила ключи от твоей машины. Оставила их Итачи. — Она нервно сглотнула. — Прости, что так вышло. — Я надеюсь, что сейчас с тобой всё хорошо, потому что нам нужно серьёзно поговорить. — Парень слегка пошатнулся. Кажется, он всё ещё был пьян. — Давай вечером? Хьюга, всё ещё боявшаяся, что он что-то поймёт, быстро согласилась, чтобы поскорее уже уйти отсюда и не смотреть ему в глаза. — Я… жду нашей встречи, — тихо бросил он ей вслед, провожая пьяным взглядом.

***

Хината поедала печенье одно за другим, хрумкая маленькими орешками, и рыдала. Что она наделала? Её жизнь была так прекрасна: замечательные отношения с хорошим парнем, верные подруги, тусовки, отличная учёба — всё, что нужно нормальной девушке её возраста. Но, как говорится, задница всегда найдёт для себя приключения. Когда она знакомилась с братом своего парня, конечно, у неё была цель понравиться ему, но не настолько же. Когда Хьюга впервые встретила того темноволосого парня, что так сильно был похож на Саске, она понятия не имела, как сильно он перевернёт её жизнь. Сейчас она не знала, с кем из них чувствует себя счастливой. Их отношения с Саске уже точно не будут такими, как прежде, но… их многое связывало. Да, они были вместе не так уж и долго, но всё же он был первым у неё во всех смыслах. Она привыкла к нему. Она всё ещё любила его, ведь, если это действительно настоящая любовь, так быстро она попросту не могла исчезнуть. С другой стороны был Итачи. Он был чем-то новым для неё, глотком свежего воздуха, он привносил интригу в её размеренную жизнь, тормошил её, заставлял выйти из зоны комфорта и делать вещи, о которых раньше она боялась даже подумать. Ей нравилось быть с ним, ей абсолютно всё в нём нравилось. Она чувствовала себя какой-то особенной рядом с ним, счастливой — этим утром уж точно, — но потом резко приходило осознание того, что всё это неправильно. Всё это было неправильно. Вся её жизнь сейчас казалась ей ужасно неправильной. Всё не должно быть так. Она не будет счастлива, пока всё не разберётся со своими мыслями и не наведёт порядок в этих окончательно запутавшихся отношениях. Она хотела всё исправить, но сделала только хуже. Она спала с двумя парнями. Эти парни были братьями. И, кажется, она любила их обоих. Хината всегда думала, что невозможно любить двоих людей одновременно. Кажется, она ошибалась.

***

Саске весь день был молчалив и отсиживался у себя в комнате, предпочитая не замечать старшего брата. Он будто раздумывал о чём-то, попутно пытаясь протрезветь, лёжа в кровати и пялясь в потолок. Он не делал ничего, лишь ожидая встречи с Хинатой. Итачи мучила совесть. Они ни о чём не договаривались с ней, не успели даже обсудить, каким образом преподнести всё это Саске. Старший Учиха понятия не имел, что творится в её голове, как она собирается поступить с ними обоими, но как-то уж слишком доверчиво отдал ей в руки свою жизнь. Он, кажется, готов был принять любой её выбор, ведь считал, что он заслуживает всякого исхода. В его пользу — просто прекрасно, в пользу брата — что ж, так тому и быть. Но он не мог слушать тягостные вздохи за стеной и выносить его душевные терзания. Итачи знал, что Саске страдает. Он знал, что брат будет страдать сейчас и будет страдать потом. И ему не хотелось, чтобы на Хинату обрушился весь его гнев, вся злость, что скопится в нём, когда он узнает всю правду. Поэтому именно он должен сказать ему. Старший Учиха заботливо приготовил ужин и, уже расставляя тарелки на небольшом кухонном столе, услышал шорохи в коридоре. Саске собирался уходить. — Может, поедим вместе? — неловко предложил он. — Нам нужно кое-что обсудить. Младший брат, секунду раздумывая, неожиданно для Итачи согласился. — Ты прав, — тихо сказал парень, присаживаясь на стул. — Мне нужно кое-чем поделиться с тобой. — Думаю, я должен сказать первым. — Нет, Итачи, — резко прервал его Саске. Он был на взводе. — Это важно для меня, и ты первый человек, с которым я хочу поделиться. — Подождав, пока старший брат со всей серьёзностью воспримет его слова и сядет напротив, приготовившись слушать, он продолжил: — Помнишь тот день, когда я познакомил вас с Хинатой? — Итачи напрягся, кажется, понимая, к чему ведёт парень. — Я тогда понятия не имел… — Учиха на секунду замолчал, как будто бы пытаясь совладать со своими эмоциями, ещё больше напрягая сидящего напротив брата. — В общем, ты так удивился, когда Хината спросила, женат ли ты, я ведь… я ведь понятия не имел… — Саске нервно посмеивался, потирая ладони будто бы в предвкушении. — Она тогда сказала, что возраст неважен, что всё неважно, если ты нашёл нужного человека, а ты согласился с ней… Он потянулся к карману своего пиджака, окончательно изумляя старшего Учиху. — Саске, ты ведь не хочешь сказать, что… — Да, Итачи, — как-то даже торжествующе и глядя ему в глаза, выдал младший брат, доставая маленькую коробочку в бархатном переплёте. — Я собираюсь сделать Хинате предложение.