До встречи с тобой я не верил в любовь

Микки тяжко вздохнул, поднимаясь по лестнице к кабинету своего отца. У него было жуткое похмелье, он ушёл из клуба в четыре часа утра, так что поспать не удалось даже самую малость, а его отец позвонил ему ни свет, блядь, ни заря с требованием немедленно явиться в поместье Милковичей. Это всё, конечно, хрень та ещё, но если Терри Милкович говорит тебе что-то сделать, то ты хоть в ебучую лепёшку расшибись, но сделай. Он постучал в дверь кабинета и вошёл, не дожидаясь приглашения. Его отец, ссутулившись, сидел за своим письменным столом и перебирал очередную кипу документов. Этот человек вообще когда-нибудь спит? Но, тут же подумал Микки, если бы Терри был ленивой задницей, он не заработал бы такой огромный капитал, а их фамилия не была бы такой значимой и узнаваемой. Он кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. – А, ты уже здесь, хорошо. Долго же ты, блядь, добирался. Садись, – Микки сделал, как было велено. – Ты смотрел игру прошлым вечером? Терри говорил о вчерашней игре их команды, «Чикагских орлов». Под «их командой» подразумевается не команда, которую они спонсируют, а которой владеют. Ну, Терри владеет. – Конечно. Они победили. – С трудом, – выдавил Терри. – Поэтому я здесь? – Микки нужно было это знать, потому как это может и была их команда, но отец точно не пригласил его к себе, чтобы просто обсудить их грёбаную игру. – Да. Что? – Пап… – начал он. Терри его тут же перебил. – Я знаю, что ты любишь свой клуб, и ты великолепно справляешься с его управлением, но пора уже пустить в дело твой настоящий талант. Передай все клубные дела Игги или Тони. О чём этот человек вообще говорит? – Не уверен, что понимаю, к чему ты клонишь. – Я знаю, что прошло много лет, с тех пор, как ты играл в футбол, но я твёрдо убеждён в том, что все навыки моментально вернутся к тебе, как только ты выйдешь на поле. Микки даже дёрнулся слегка. – Пап, какого хуя? О чём ты вообще? – «Орлы». Нужно вывести команду на новый уровень. У них дела, в общем-то, идут хорошо, но надо, чтобы было ещё лучше. Йен Галлагер без сомнений отличный тренер. Но команде необходимы нововведения. С сегодняшнего дня ты новый помощник тренера. Отец должно быть шутит! Конечно, Микки был очень хорош в том, что касалось футбола, но это было ещё во времена его учёбы в старшей школе. Он был квотербеком и капитаном команды, но, блядь, серьёзно что ли? Ему хотелось и дальше продолжать заниматься клубом и просто наслаждаться жизнью. А не тренировать кучку парней, играющих в футбол, которым сам он занимался много лет назад. – Пап… – В понедельник утром тебя будут ждать на тренировке. Мне нужно, чтобы о команде узнала вся страна. Так что, могу я, блядь, рассчитывать на тебя или нет? Как будто у Микки был выбор. – Конечно. – Хорошо. Можешь идти. Микки покосился на отца, который вновь склонился над бумагами, а затем встал с кресла и вышел из кабинета. Великолепно. Просто замечательно, думал Микки, садясь в машину и уезжая из дома, в котором вырос. Только что его жизнь сделала крутой поворот. Но в хорошую ли сторону? Ему придётся быть чёртовым помощником тренера. Выполнять ебучие указания блядского Йена Галлагера. Не жизнь, а сказка. Микки решил вернуться к себе и доспать-таки свои законные несколько часов.

***

В понедельник утром Йен Галлагер нарезал круги по своему кабинету. Два дня назад уволили Феликса, его бывшего помощника, а затем сам Терри лично позвонил ему и сообщил о том, что у него будет новый помощник. Им станет один из сыновей Терри, Микки Милкович. Предполагалось, что он отлично разбирается в футболе и вообще невъебезный профессионал. Йен вздохнул и, присев за свой стол, уткнулся лбом в столешницу. Он мало что знал о сыновьях Милковича, но если этот Микки хоть немного похож на Терри, то Йену придётся попрощаться со своей работой. Йен уже решил, что он ненавидит Микки. Он достал свой телефон, решив проверить, как там поживают его родственники, пока не заявилась команда и Микки. Йен смеялся, глядя на сообщение от Липа, в котором тот написал, что жена не хочет заниматься с ним сексом, когда кто-то вломился к нему в кабинет. – Уже десять часов. Почему никого нет на том грёбаном поле? – Прошу прощения? – Я пришёл и, думая, что блядь опоздал, направился прямиком на поле. И представь моё удивление, когда я никого там не обнаружил. Йен поднялся на ноги. – Ты, должно быть, Микки. – Должно быть. Где, блядь, команда? Йен сделал глубокий вдох, чтобы тут же не вызвериться на сына своего босса. – По понедельникам я разрешаю им приходить на одиннадцать. – Не удивительно, что команда в такой жопе. – Что?! Я, блядь, отлично справляюсь со своей работой! Мы выиграли прошлую игру. – Это да, но что насчёт предыдущей игры? Или той, что была до неё? – Ты утверждаешь, что справишься лучше меня? – В яблочко. Йен саркастично усмехнулся. – По крайней мере, я заслужил своё место, в отличие от тебя, попавшего сюда по протекции. – Может и так, но тебе лучше отвалить и не мешать мне. Может, даже научишься чему. Ну, всё, с Йена хватит и ему плевать, чей именно сын этот уёбок. – Пошёл ты нахуй! Я тренирую эту команду годами и неплохо справляюсь. – Вот именно. Поэтому я, блядь, здесь. Моего отца больше не устраивает «неплохо», – Микки зажёг сигарету. – Здесь нельзя курить. – Это кто так решил? – Это мой кабинет. – Где тогда мой? – Пойди и найди его, блядь, сам! – выплюнул Йен и вытолкнул Микки из своего кабинета, выходя за ним следом. Он закрыл дверь на ключ и пошёл прочь. – Вот так оно всё и будет, Галлагер? – крикнул Микки ему вслед. Йен показал ему средний палец и побежал на поле. Просто чудесно, Микки окончательно испортил ему это утро. Теперь ему придётся пробежать не менее десяти кругов, чтобы успокоиться и вернуть себе хорошее настроение.

***

Микки рассмеялся, глядя на спину убегающего парня. Работа тренером его не слишком привлекала, в отличие от возможности поизмываться над сексуальным тренером. Может, в конце концов, эта затея окажется не такой паршивой, какой казалась вначале. Наконец собралась вся команда, и Йен выстроил их в шеренгу, чтобы представить им Микки. Он смотрел на него в немом изумлении, когда тот сказал команде «поладить с новым тренером» или что «Микки один из лучших тренеров, которых он знает». Он бессовестно соврал не моргнув и глазом. Впечатляюще. Микки изо всех сил старался не заржать в голос. После вступительного слова Йен отступил на шаг назад, а Микки сделал шаг вперёд. Он уточнил у каждого игрока, какую позицию тот занимает в команде, а затем отправил их на пробежку, десять кругов по полю. Сразу после этого, не давая команде времени на отдых, он велел им отжиматься. Йен заметил, что один из его сильнейших игроков выглядит так, будто в любой момент готов рухнуть в обморок. Он подошёл к Микки и встал около него. – Ты что, убить их пытаешься? – спросил он тихо. Микки зажёг очередную сигарету. Йену кажется, что эта уже пятая за утро. Может им с Липом стоит открыть какой-нибудь клуб курильщиков? – Не-а, – он выдохнул дым через нос. – Не знаю, как насчёт тебя, Галлагер, но я тут просто, блядь, пытаюсь выиграть следующую игру. Йен молча покосился на него и встал на своё прежнее место. Целую тренировку Микки заставлял игроков делать всё, что угодно, кроме самой тренировки. К тому моменту, когда он сообщил, что на сегодня с них хватит, ребята были выжаты, как лимоны. Они проходили мимо Йена, бубня что-то себе под нос и жалуясь, и так до самой раздевалки. – Завтра я жду всех к пяти часам утра! И лучше бы вам, бля, не опаздывать, – в ответ послышался хоровой стон, на что Микки только рассмеялся. – Извините, парни, новые правила. Увидимся завтра, – сказал команде Йен и повернулся к Микки. – Они даже не потренировались. – А ты думаешь, хули они только что делали? С Йена хватит на сегодня споров. Он молча развернулся и пошёл в сторону раздевалки. – Галлагер! – позвал Микки. С тяжким вздохом Йен повернулся к нему. – Что? Микки принялся покусывать нижнюю губу и если бы Йен предположил, что этот парень в принципе способен нервничать, то это был бы явный признак выдающей его нервозности. – Слушай, отдай мне эту неделю. Позволь мне всё сделать по-своему и если во время следующей игры ты не заметишь никакого прогресса, я больше не буду с тобой спорить. Такая сделка была Йену по душе. – Ладно. Микки кивнул и достал новую сигарету. Йен покачал головой и ушёл с поля.

***

Всю оставшуюся неделю Йен наблюдал со скамейки запасных за тем, как Микки тренировал его ребят, жёстче, чем он сам когда-либо это делал. На третий день состоялась полноценная тренировка, и чем дольше Йен смотрел, тем больше убеждался в том, что Микки на самом деле знал, что делает. Субботнюю игру они выиграли в лёгкую, не дав команде соперника набрать ни единого очка. И Йен подумал о том, что возможно поспешил с выводами. Микки может тот ещё засранец, но он чертовски хороший тренер. На обратном пути Микки сел в автобусе рядом с Йеном. – Итак? Йен закатил глаза. – Ладно, итак, возможно ты неплохой тренер. – Да ну нахуй, я великолепный тренер, – усмехнулся Микки. Йен улыбнулся. – Придурок. Микки рассмеялся в ответ. И тут Йен подумал о том, что если бы не его ненависть к этому парню, он счёл бы его смех очень сексуальным. – Что скажешь, Галлагер? Мир? – Конечно. Мир.

***

Как бы сильно Микки не нравилось изводить Йена, ладить с ним было гораздо приятнее. После заключения перемирия оба тренера стали работать слаженной командой и Микки наслаждался каждой секундой своей работы. Когда Йен улыбался или смеялся из-за чего-то, что он говорил или делал, у Микки в животе разливалось это дурацкое тепло и, по правде говоря, это не находило в нём негативного отклика. Когда Микки придумывал новые движения или тактические ходы, которые Йен потом одобрял, он радовался как ребёнок, чей родитель похвалил его поделку для школьной выставки. Как-то вечером после тренировки Йен застал его на парковке. – Давай сходим, выпьем чего-нибудь? Микки не видел причин для отказа, поэтому Йен повёл его в ближайший паб. – Никогда не думал, что скажу это, но… здорово, что мы работаем вместе, – признался Йен после третьей бутылки пива. Микки кивнул. – Взаимно. – И давно ты занимаешься тренерской работой? – Я вообще впервые этим занимаюсь. – А сразу и не скажешь. Микки усмехнулся. – Когда мой отец требует от тебя чего-то, он ожидает соответствующих результатов. – Мне можешь об этом не говорить. Они продолжали напиваться следующие два часа и оба парня с удивлением поняли, что наслаждаются обществом друг друга. Микки не знал, говорило ли это в нём пиво, но ему отчаянно хотелось залезть Йену в штаны. Он задумался о том, что может предпочитать его коллега – члены или вагины. По нему это было сложно сказать. Ещё после двух бутылок они решили, что пора расходиться по домам. Они стояли на улице у машины Микки и просто смотрели друг на друга. Йен не мог думать ни о чём другом, кроме того, как же сильно ему хотелось поцеловать другого парня. – Я э-э… забыл свой телефон. Не проведёшь меня? А то кругом тьма кромешная. – Конечно, – ответил Микки, и парни тут же рванули к стадиону. Йен завёл их в раздевалку и, едва за ними закрылась дверь, толкнул Микки на один из шкафчиков. Он нацелился на губы парня, но тот его остановил. – Я, бля, не целуюсь. Йен чуть склонил голову набок и коснулся его шеи. Он осыпал её поцелуями, посасывал и покусывал нежную кожу, а Микки стонал и тёрся своим уже твёрдым членом о его пах. Йен развязал шнурок на спортивных штанах Микки и запустил в них руку. Тот зашипел и прикусил губу, когда длинные пальцы обернулись в крепкой хватке вокруг его члена. Йен настолько возбудился, что ему было почти больно от этого. Ему нужен Микки, прямо здесь и сейчас. – Чёрт, я не думал, что до этого дойдёт. У меня с собой ничего нет. – Богом клянусь, Галлагер, если ты сейчас остановишься, я, блядь, убью тебя. Йен продолжал ему дрочить, покусывая мочку его уха. – Ну, а у тебя есть что? – Смазка. В сумке, – он потянулся к соседнему шкафчику, который по счастливой случайности оказался его собственным. – Я проверялся в прошлом месяце. А ты чистый? – он отдал тюбик Йену. Йен взял его и, грубо развернув Микки к себе спиной, тут же спустил с него штаны. – Чёрт, Галлагер. Йен смазал сразу два пальца и без лишних церемоний ввёл их в узкий вход парня. Он продолжал целовать Микки в шею, оставляя на его коже свои метки, и при этом не переставал работать пальцами, растягивая его. Он подошёл к Микки вплотную и прошептал ему на ухо: – Ответ на твой вопрос – да, – и на последнем слове резко вошёл в него. – Господи, блядь, боже! Микки вскрикнул и Йен принялся сразу же наращивать темп. Одной рукой он держал Микки за плечо, а другой вцепился в его бедро, вбиваясь в него сильно и быстро. Микки при всём желании не смог бы припомнить, кто ещё хоть когда-либо обращался с ним подобным образом, и, блядь, как же ему это нравилось. Он отпустил дверцу шкафчика и, ухватившись за ягодицы Йена, притянул того ещё ближе к себе, хотя казалось куда уж ближе. Йен убрал руку с его бедра и начал ему дрочить. Микки громко застонал и кончил, забрызгивая спермой шкафчик перед собой. Йен продолжил вбиваться в него, но когда Микки крепче сжал мышцы вокруг его члена, он тут же с полузадушенным хрипом кончил прямо в него. Оба парня часто дышали, отходя от такого потрясающего оргазма. Микки оттолкнул от себя Йена и тот попятился назад, стараясь удержать равновесие. – Это было круто, Мик. – Ага. А ты, Галлагер, весьма неплох. Йен рассмеялся. – Увидимся завтра? – Да. Йен сделал шаг в сторону Микки, чтобы поцеловать его на прощание, но затем, вспомнив, что тот не по этим делам, он просто развернулся и ушёл. Микки, глядя на закрывшуюся за ним дверь, задался вопросом, что это только что было. Он вздохнул и откинулся спиной на свой шкафчик. Он почувствовал, как несколько капель спермы скатились по его ногам и понял, что наслаждается этим ощущением. Было до странного приятно чувствовать в себе сперму Йена. Так ему казалось, будто он принадлежит ему. Что на самом-то деле было ужасно глупо, ведь они знакомы не дольше трёх недель. Но в этом и состояла проблема. С тех пор как у них наладились отношения, Микки начал видеть Йена совершенно в другом свете. Он находил парня шикарным, сексуальным и милым – а вот последнее слово Микки вообще никогда до этого не использовал в своём лексиконе. И впервые в жизни ему на самом деле захотелось поцеловать кого-то. Пусть он отказал Йену в этом, но желание коснуться его губ своими меньше от этого не стало. Микки понятия не имел, что такое с ним происходит и не был уверен в том, как именно ему на это реагировать.

***

На следующий день Микки направился прямиком в кабинет Йена. Прошлой ночью он дрочил, думая о длинном толстом члене Йена внутри себя, и это несмотря на то, что за пару часов до этого они трахались. Ему нужно получить свою утреннюю дозу до того, как он начнёт заниматься своими тренерскими обязанностями. Он ворвался в кабинет Йена, точно как в первый день. Йен увидел его и улыбнулся. – Привет, Мик. – Мне, блядь, сейчас не до разговоров. Микки ещё никогда в жизни не был так благодарен за свою рабочую униформу. Он разделся в мгновение ока. Йен сделал то же самое и сразу же нагнул парня над своим столом. Он открыл верхний ящик и достал оттуда тюбик со смазкой. Микки не успел и понять, что происходит, как Йен уже начал вбиваться в него, срывая с его губ громкие страстные стоны. А к такому ведь можно и привыкнуть.

***

Вот уже три месяца подряд команда не проигрывала ни одной игры. Они даже полюбили Микки. А Йен с ним сработался просто великолепно. Они отлично ладят, на пару фонтанируют идеями новых тактик и стратегий игры, и Йен вынужден был признать тот факт, что появление Микки пошло команде на пользу. Но самым любимым его моментом во всём этом была возможность трахаться с этим парнем на постоянной основе. Что и говорить, но он был чертовски хорош в постели. Хотя технически они занимались сексом везде кроме, собственно, этой самой постели. Как-то раз Терри решил почтить их своим визитом. Вся команда собралась на поле, разместившись на трибуне, и внимательно слушала его похвалу и обещания поднять им зарплату. Затем он отпустил команду и обратил всё свое внимание на двух тренеров. – Я рад видеть, что вы так хорошо сработались. Честно говоря, я думал, что из этой затеи ничего путного не выйдет. Микки зажёг сигарету и мысленно подготовился выслушивать всё то дерьмо, которое отец собирался вылить на них. – Так что, Галлагер, ты всё ещё грёбаный пи… – Йен выгнул на это бровь. – Всё ещё гей? – Это не проходит, как какая-нибудь простуда, Терри. Терри скривился и посмотрел куда-то вверх, решив, очевидно, полюбоваться небосводом. – Ну, и ладно. Просто продолжай хорошо выполнять свою работу и у нас с тобой не будет никаких проблем. – Конечно, – с явным сарказмом в голосе ответил Йен. Затем Терри повернулся к Микки. – Сын. – Отец. Микки подождал, пока отец не уйдёт с поля и только потом обратился к Йену. – Знаешь, мне всегда было интересно, почему мой отец позволяет тебе работать на него, несмотря на твою ориентацию, которую ты совершенно не скрываешь. – А как вышло так, что он не отрёкся от тебя, несмотря на твою ориентацию? Микки пожал плечами и бросил окурок на землю, затоптав его носком кроссовок. – Он не знает. Йен встал с лавочки, и они направились на выход с поля. – Твой отец умный человек. А я хороший тренер и хорошо выполняю свою работу. Он не может позволить себе лишиться прибыли только потому, что я предпочитаю трахать парней. Микки на секунду задумался над его ответом. – Что правда, то правда. Но всё же. Йен рассмеялся. – А ещё я угрожал засудить его и выставить перед всеми злобным гомофобом. – А вот это больше похоже на правду. Они дружно захохотали и дальше некоторое время шли молча. – Ты э-э… не хочешь поужинать где-нибудь? Или можем сходить в кино? – Йен кашлянул, заранее зная, какой ответ получит. Микки вздохнул. – Ладно тебе, Галлагер, мы же уже это обсуждали. Я не хожу на свидания, и я не целуюсь. Ты должен прекратить… блядь задавать мне подобные вопросы. Йен сглотнул, пытаясь унять обиду, которую вызвали эти слова. – Прошло три месяца, Мик. Нормальные люди назвали бы это отношениями. – Я не… – Не завожу отношений. Да, я в курсе. Так они дошли до кабинета Йена. Микки наблюдал за тем, как Йен садится за свой письменный стол, а потом подошёл к нему. Йен поднял глаза на Микки, когда тот подошёл к нему вплотную и оседлал его. Как же ему хотелось поцеловать его. До того, как Йен встретил Микки, он и не знал, что всегда воспринимал поцелуи, не как что-то особенное, а как нечто само собой разумеющееся. – Ну же, Галлагер, выше нос, – Микки пару раз проехался вверх-вниз по его бёдрам. Может у Йена и встал, но Микки видел, что тот всё ещё был не в духе. Ему бы очень хотелось как-то приободрить парня, но всё, чего он хотел, Микки просто не мог ему дать. Он никогда раньше не целовался с парнями, у него никогда не было серьёзных отношений, и даже несмотря на то, что он любит Йена – да, это его недавнее открытие – он напуган. А таким словом Микки не разбрасывается направо и налево. Он блядь просто в ужасе, хотя ему больше всего на свете хочется сделать Йена своим и принадлежать ему в ответ. И раз уж Микки не мог дать Йену того, что тот хочет, он опустился на колени между его раздвинутых ног и решил сделать то, чего хотелось ему самому. Первоклассный минет, от которого у Йена буквально голова кругом пойдёт. За столько лет практики Микки был теперь уверен в своих способностях. На данный момент он мог только так удовлетворить Йена. И когда тот громко застонал, вцепившись пальцами в его волосы, Микки знал, что хоть что-то у него получилось сделать правильно.

***

Йен устроился на диване и набрал номер Микки на телефоне. – Привет, Мик. – Чё как, Галлагер? – Я себя не очень хорошо чувствую, поэтому я сегодня, наверное, дома отлежусь, – он врал. – Но завтра утром я первым делом зайду к тебе. – Всё нормально? – спросил Микки обеспокоенным голосом. Йен даже почувствовал себя немного виноватым. – Да. Просто слабость какая-то. – Ладно. Звони, если тебе будет что-нибудь нужно. Я сразу приеду. – Спасибо. Йен положил трубку и с горечью подумал о том, что Микки даже не знает, где он живёт. Прошло пять месяцев. Прошло пять ебучих месяцев с тех пор, как у них начался служебный роман. Они трахались везде: в душе, в раздевалке, в его кабинете, как-то раз даже на поле – и всё это было восхитительно. Вот только... Вот только прошло пять месяцев, а Микки по-прежнему отказывался куда-либо с ним идти, только если это не было приглашение попить пива в каком-нибудь баре. Как будто они просто два друга. Прошло пять месяцев, а Микки по-прежнему отказывался быть его парнем. Прошло пять месяцев, а Микки так ни разу не назвал его по имени, а только по фамилии. Прошло пять месяцев, а Микки так ни разу его и не поцеловал. Йен просто не мог и дальше так жить. Просто не мог. Каждый раз, как он слышит очередной отказ, он еле сдерживается, чтобы тут же не пустить слезу, как какая-нибудь сопливая малолетка. Йену нужна стабильность. Ему нужен человек, которого он будет любить и на которого всегда сможет положиться. Ему нужен настоящий мужчина. И каким бы отличным не был секс, но Йену нужно нечто большее, больше интима, большей близости. Он хочет любить и быть любимым. Ему нужен кто-то, кто захочет завести с ним семью. И Микки не этот кто-то. Он даже и близко на него не похож. И после долгих размышлений Йен пришёл к выводу: завтра он порвёт с Микки. Он будет искать кого-нибудь, кто полюбит его и кто тоже будет видеть с ним своё будущее. Йену нравится Микки, на самом деле нравится и сильно. Микки замечательный парень, у него шикарное тело и с ним никогда не соскучишься. Но Йен надеялся, что он полюбит кого-то другого и сможет, в конце концов, забыть свои чувства к Микки.

***

Однако на следующий день, когда Йен зашёл к себе в кабинет и застал там Микки, с ухмылочкой опирающегося о его стол, все его планы, касающиеся «разрыва», пошли крахом. Микки соблазнительно прикусил нижнюю губу, принимаясь потирать свой пах. И Йену только и оставалось, что закрыть за собой дверь и притянуть парня к себе. Несколько секунд он просто смотрел на Микки. И всем сердцем желал, чтобы тот позволил хотя бы поцеловать его, потому что эти губы, боже… Йен резко втянул носом воздух и коснулся губами шеи Микки, как и всегда, параллельно снимая с себя всю одежду.

***

Что-то изменилось. Микки это чувствовал. Йен так же как раньше шутил с ним и смеялся с его шуток, так же как раньше зависал с ним и они всё так же трахались каждый день, но Микки просто знал, что что-то поменялось в их не-отношениях. Как для человека, который не верит ни в поцелуи ни в отношения, Микки поразительно быстро и сильно запал на Йена. На второй неделе знакомства он понял, что испытывает к нему какие-то странные чувства, которые можно было обозначить только одним подходящим словом – «любовь». И пусть он не хотел встречаться с Йеном, но кое-какие изменения были очевидны даже для него. Йен больше не пытался поцеловать его. Казалось, что он, наконец, принял правило «никаких поцелуев». И Микки не знал, почему ему от этого было так больно, но именно это он чувствовал. Раньше после секса Йен всегда оттягивал момент расставания. Ему постоянно нужно было касаться Микки, а ещё он непременно должен был пройтись цепочкой поцелуев по его шее. Микки делал вид, что его бесит подобное обращение, но втайне он сходил с ума от удовольствия. Последние несколько дней после секса Йен сразу же одевался и уходил. Микки, конечно, может быть и не заметил бы этих перемен, но когда Йен уже трижды на этой неделе отказал ему в близости, он точно знал, что происходит что-то неладное. Он лежал на кровати после того как разом опустошил две бутылки пива и позволил наконец правдивым мыслям занять свою голову. Йен попросту устал от постоянных отказов. Он решил махнуть на Микки рукой. То, чего он всегда так боялся, начало находить своё практическое отражение и Микки от этого хотелось плакать. Вот только он никогда не плакал. Он не плакал даже тогда, когда ещё в подростковом возрасте отец бил его без видимых на то причин. Но сейчас, когда Микки осознал, что вот-вот потеряет Йена, ему хотелось плакать. Ну почему он такой? Почему для него это так проблематично – связать себя с кем-то обязательствами? Он потеряет единственного парня, которого впервые в жизни полюбил, и он ничего не может с этим поделать. Микки зарывается лицом в подушку и наконец позволяет себе эту слабость, чувствуя, как горячие слёзы обжигают ему глаза. Микки плачет из-за другого парня, из-за любви к нему. Кто бы мог подумать, что однажды такое случится.

***

На следующий день Йен снова отказывает ему. И до самого конца недели у них так ничего и не было. Они трахались каждый день на протяжении пяти месяцев, а сейчас не было вообще ничего. Микки всё время не хватает прикосновений Йена, не хватает его губ и языка на своей шее. Он хочет, чтобы между ними всё было по-прежнему. Но он знает, что этому не бывать, пока он сам не изменится. И, похоже, что впервые в жизни Микки и самому хочется измениться. Они вместе тренируют команду, они общаются на поле, они соглашаются друг с другом по многим вопросам, но на этом всё. Их отношения свелись исключительно к рабочим. Микки это бесит до невозможности.

***

Сегодня состоится финальная игра сезона. Команда одерживала победу за победой, и Терри никогда не был так счастлив. Из Йена и Микки получилась превосходная команда. Микки хотелось бы, чтобы они были такой же превосходной командой и в других жизненных аспектах. Он продолжает собираться, надевает свой новый костюм. Команда соперников приезжает к ним, так что слава богам им не предстоит никаких переездов. Он заметно нервничает, хоть и точно знает, что «Чикагские орлы» готовы, и они с Йеном готовы. Микки делает глубокий вдох и выходит из квартиры. Он приезжает пораньше, паркуется и направляется прямиком в раздевалку. Вокруг уже собралось немало людей, сегодня стадион будет забит до отказа. В голове он прокручивает речь, которая должна мотивировать игроков, но потом решает, что пусть лучше этим займётся Йен. Он проходит мимо кабинета Йена, когда вдруг до него доносится звук голосов. – Да? – спросил Йен очень сексуальным голосом. – Да, – кто-то ответил таким же томным голосом. – Что я получу в награду, если мы сегодня выиграем? – А что ты хочешь? – спросил Йен. Звуки поцелуя. Микки точно знает, что именно сейчас происходит за закрытой дверью, но он не может ни поверить в это, ни принять это. Ещё поцелуй. Стоны. Микки стоит как вкопанный, не в силах пошевелиться. Его ноги словно прилипли к полу. Он не хочет всего этого слышать, но его ноги просто отказываются двигаться. Поцелуй. Сердце громко и больно стучит у него в груди. В последний раз оно так болело в тот день, когда умерла его мама. – Нет, нам нельзя. Не сейчас, – запротестовал Йен. Парень издал жалобный стон. – После игры? – Обязательно, – ответил Йен со смешком. Микки, наконец, находит в себе силы, чтобы уйти, но к несчастью для него именно в этот момент открылась дверь. – Микки! Конечно же, таинственный незнакомец это один из игроков их команды. Йен ведь просто обязан был заменить его одним из них. Ещё никогда в жизни Микки не ощущал такой всепоглощающей ненависти ни к одному живому существу. Йен, услышав его имя, вышел из кабинета. Микки заметил, как он окинул его взглядом с ног до головы. Наверное, он и в самом деле выглядел впечатляюще, ведь до этого он ходил на работу исключительно в футболках и джинсах либо же в спортивных костюмах. Йен сказал что-то своему новому парню, Микки не расслышал что именно, и тот мигом скрылся из виду. – Привет, – поприветствовал его Йен, на что Микки, оскалившись, усмехнулся. – И давно ты тут стоишь? – Достаточно, чтобы узнать, кого ты собрался трахать после игры, – выплюнул Микки и Йен заметно вздрогнул. – Мик, мне жа… – Не надо. Мы, блядь, ничего друг другу не должны. Это был обычный секс по обоюдному согласию. – Микки… – Я пойду… – Микки медленно отступал назад и, повернувшись на каблуках, рванул прочь.

***

– Чёрт! Не так Йен хотел, чтобы Микки обо всём узнал. Он хотел было побежать за ним, но скоро должны были появиться остальные члены команды, и до финальной игры сезона оставалось всего ничего, так что Йен не мог себе позволить сейчас всё бросить. Не говоря уже о том, что Терри Милкович будет лично присутствовать сегодня на игре.

***

Конец первого тайма, и Микки по-прежнему нигде нет. Йен подумал, что тот вернётся к началу игры, но видимо он ошибался. Терри постоянно бросает вопросительные взгляды в его сторону, а ещё Йену приходится успокаивать команду, убеждая их, что Микки уже в пути. Он пытается ему дозвониться, но на звонки ожидаемо никто не отвечает. Как бы Йену хотелось, чтобы та сцена у его кабинета оказалась просто дурным сном. Микки выглядел безупречно в своём костюме, но вот выражение его лица… Единственная причина, по которой Йен начал встречаться с другим, это потому что он был убеждён в том, что Микки не был способен испытывать хоть какие-то чувства. Но это не то, что он увидел сегодня в его глазах. Йен покачал головой, отодвигая все мысли о Микки на задний план. Ему надо было убедиться в том, что он сделает всё возможное, чтобы «Орлы» одержали сегодня победу, иначе он мигом последует прямиком за Феликсом в мир безработных.

***

Сразу же после игры Йен умудрился избежать Терри и всеобщего хаоса и отправился на поиски Микки. И тут он понял, что кроме номера его телефона он не знает о парне ничего. Он решает идти в его клуб, в надежде раздобыть там его адрес. Это оказалось на удивление лёгкой задачей. Он познакомился с Игги Милковичем – который к большому удивлению Йена знал о его существовании – и тот с радостью поделился с ним адресом брата. Йен отправился в Норссайд прямиком к Микки. Он понимает, что начинает очень сильно нервничать, ведь он даже толком не знал, чего хочет добиться этим разговором. Зато он точно знал, что Микки заслуживает объяснений и извинения. Ведь Йен даже не порвал с ним, он просто начал встречаться с другим. – Какого хуя ты тут делаешь? – первое, что произносит Микки, увидев его на пороге. – Пришёл с тобой увидеться. – Откуда у тебя мой адрес? – спрашивает Микки на ходу. Он оставил дверь нараспашку, а сам пошёл на кухню. Йен заходит внутрь и закрывает за собой дверь. – Игги дал, – Микки повернулся к нему и вопросительно выгнул бровь. – Я ходил в твой клуб. Микки потягивает пиво, а Йен стоит посреди его кухни и неловко топчется на одном месте. Это была плохая идея. Очевидно, что Микки не желает его видеть и слышать его объяснений. Йен с трудом проглотил вставший в горле ком. – Я лучше… Прости, мне не стоило приходить. Я пойду, – он разворачивается и идёт в сторону выхода. – Йен. Микки что, только что позвал его по имени? – Да? – Ты бы не стал заморачиваться с поисками моего адреса только чтобы уйти через две минуты. – Не стал бы. – Так что? – Прости меня, – выпалил Йен. – Да, блядь, за что? Я же уже сказал тебе… – Мне стоило, по крайней мере, порвать с тобой, прежде чем… встречаться с другим. – Так что ж не порвал? – Не знаю, я просто… не смог. Микки кивнул, глядя перед собой отсутствующим взглядом. – Так ты что, в самом деле встречаешься с тем игроком? – Мы вместе всего лишь две недели. Глаза Микки подозрительно заблестели и он часто заморгал. – Ладно. Йен сделал глубокий вдох и сделал шаг вперёд. – Я хотел встречаться с тобой. Я ждал тебя. – А потом ты устал и махнул рукой. Да, я понял. Йен вздохнул. – Поставь себя на моё место, Микки. Ты трахаешься с парнем пять месяцев. Парень даже не говорит тебе, где живёт, сам не приходит к тебе в гости, не зовёт тебя, блядь, по имени. И не хочет с тобой встречаться. – Я не такой, Йен. Я никогда не делал таких вещей. Да я всё ещё скрываю свою ориентацию, ради всего святого! – Я не прошу тебя совершать каминг-аут, Микки. Мне просто нужно, чтобы ты принял нас. Нахуй весь остальной мир. – Но ты мне не безразличен, Йен. – Ты мне этого никогда не показывал. Ни разу. Как я должен был это понять? – Я люблю тебя, Йен! Как ты мог этого не знать? – ДА ТЫ ДАЖЕ НЕ РАЗРЕШАЛ МНЕ ЦЕЛОВАТЬ ТЕБЯ, МИККИ! Микки кивнул и шмыгнул носом. – Я знаю. – Так как, Микки? Скажи, как мне поверить в то, что я тебе небезразличен, что ты любишь меня? – Потому что я не… блядь… не верил в любовь, но теперь верю. – Микки подошёл к нему и положил ладонь Йену на щёку. – До встречи с тобой я не верил в любовь, Йен. Йен больше был не в силах сдерживать свои эмоции, поэтому он почувствовал, как его щекам покатились горячие слёзы. Он потянулся вперёд и коснулся губами губ Микки. Тот с готовностью прижался ближе, и хоть это было обычное касание губ, Йен был ошеломлён нахлынувшими на него ощущениями. – Я люблю тебя, Микки, – прошептал Йен, прижимая парня крепче к своей груди. – Я тебя люблю. Микки сильнее обхватил его руками в ответ. – Я тоже тебя люблю. – Тут он кое-что вспомнил. – Погоди, мы выиграли? Йен улыбнулся. – С таким тренером как ты, могло ли быть иначе? Микки весело рассмеялся, а потом враз посерьёзнел. – И что теперь будет с твоим парнем? – Просто забудь о нём. Он и мизинца твоего не стоит, Мик. Ты мой парень. Микки кивнул и поцеловал Йена. В этот раз поцелуй был самым настоящим, с языком и зубами, и губы Микки были ещё мягче, чем Йен их себе представлял. Он с готовностью отвечал на поцелуй, напрочь позабыв обо всём на свете. Они пытались в полной мере нагнать всё то, что упустили за те пять месяцев, когда просто трахались, но ни разу не целовались. Они всё целовались и целовались, не понимая, как могли так долго отказывать себе в подобном удовольствии. Потому что целоваться с тем, кого ты любишь – потрясающее чувство, и ни один из них не желал это прекращать.