Часть 2
12 апреля 2017 г., 22:01
Они уснули в кровати Микки, когда его необычайно громкий рингтон вмиг согнал с них сон.
– Какого хуя, Микки? Господи, – застонал Йен, накрывая голову подушкой.
– Тс-с-с, – Микки взял в руку телефон и приложил палец к губам, который Йен тут же попытался поймать зубами. – Пап? Да. Да. Я… – вздох. – Я скоро буду. – Микки отбросил телефон в сторону и рухнул обратно на кровать.
Йен приподнялся, облокотившись на одну руку, и посмотрел на своего парня. Одна мысль об этом заставляла его улыбаться, но голос его прозвучал обеспокоенно:
– И что чёртовому Терри нужно от тебя?
Микки посмотрел на него снизу вверх. А потом чмокнул его в губы и встал с кровати, направляясь в душ.
– Он, блядь, в бешенстве из-за того, что я пропустил финальную игру. Требует меня к себе немедленно, – Микки издал жалобный стон и подхватил полотенце.
Йен тоже встал с кровати и начал оглядываться в поисках своей одежды.
– Нет, Мик, но «Turn down for what»? Ты серьёзно?
– Иди ты! – выкрикнул тот уже из ванной комнаты. – Это единственная громкая песня, с которой ты не пропустишь ни единого звонка.
– Что ж, похоже в этом есть какой-то смысл. Эй, я пойду. У нас впереди две свободных недели, так что… скажешь мне, когда решишь, чем бы ты хотел заняться.
– Договорились, – Микки вышел из ванной, мокрый насквозь, и начал вытираться прямо стоя перед Йеном. – Дам тебе знать, как только закончу с Терри, бойфренд.
– М-м-м, – прохрипел Йен, подкрадываясь к Микки. – Какой вид.
Микки попытался отскочить подальше.
– Ладно тебе, чувак. Терри убьёт меня, если я опоздаю. И кого тогда ты будешь трахать?
Йен тянется к нему и выхватывает из его рук полотенце.
– Скажешь, что попал в пробку.
Йен тут же опустился перед ним на колени.
– Ох, ты ж, бля, – простонал Микки, когда Йен взял в рот его член на полную длину, и запустил пальцы в рыжие локоны.
***
Наступили их две недели чистого блаженства и ничем не замутнённой радости. Две недели, полные восхитительного секса. Боже, как же Микки нравилось заниматься сексом в кровати. Не поймите неправильно, в других местах было не менее интересно этим заниматься, но у секса в кровати была масса своих преимуществ, которыми Микки и решил сполна насладиться вместе со своим парнем. Все эти две недели Йен показывал ему, как это здорово целоваться и обниматься. Всё то, чего Микки избегал всю свою жизнь, теперь он получал каждый день и не мог этому нарадоваться. Может, это и не были такие уж значимые жесты, но они были такими интимными, такими приятными, что Микки сам себе не верил, как он мог так долго от этого отказываться. И пусть они не могли держаться за руки на публике и всё такое, но встречаться с Йеном было весело. (Кроме тех моментов, когда он выкидывал сигареты Микки). Иногда они просто оставались дома, Йен готовил им ужин и весь остаток дня они пили пиво и смотрели фильмы. Иногда киномарафоны прерывались минетами или же обычной дрочкой. И теперь Микки понял то, в чём его не единожды пытались убедить. Он понял всю прелесть отношений с другим человеком. А ещё Микки впервые испытал на себе все прелести римминга. И когда он кончил, ощущая в себе язык Йена, он практически был уверен, что издал звук очень похожий на вой. Поэтому он тут же потребовал продолжения. И Йен с радостью согласился, в свою очередь заметно наслаждаясь процессом. Это были их две недели в раю, и Микки с ненавистью думал о предстоящем возвращении на работу. Остальные команды будут отдыхать до начала следующего сезона, но не команда Терри. Нет, у «Чикагских орлов» будут полноценные тренировки. Но так как всем исправно и немало платили, то никто и не жаловался.***
– Блин, – застонал Йен и прижал Микки крепче к своей груди. Лежать ложечками. Ещё одна вещь, от которой Микки не думал, что придёт в такой восторг. Они лежали на кровати в квартире Йена. – Не верится, что завтра снова на работу. Микки развернулся и посмотрел на него. – Ага, а мне не верится, что придётся тренировать того болвана, с которым ты трахался. Йен погладил его подбородок кончиками пальцев. – Ты такой милый, когда ревнуешь. – Иди ты нахуй. – Я б пошёл, а вот кое-кто кажется сачкует. Микки с вызовом посмотрел в смеющиеся зелёные глаза. – Я покажу тебе «сачкует». Он мигом оседлал Йена, устраиваясь на его уже твёрдом члене, ухватился за спинку кровати и начал двигаться, постепенно наращивая темп. И когда Йен громко ругнулся, хватаясь за его бёдра, Микки победно усмехнулся.***
Когда на следующий день Микки приехал на работу, он тут же понял, что ему жутко хочется курить. Он похлопал себя по карманам, но ничего не нашёл – странно – а потом вспомнил, что едва выкурил несколько сигарет за время их с Йеном так называемого медового месяца. Его парень был прекрасным отвлечением от этой пагубной привычки, но каждый раз, как Микки хотелось закурить, он не мог найти ни одной сигареты. Что было очень и очень странно, ведь Микки, зная о своей зависимости, сделал небольшие запасы дома и на работе. Он подошёл к кабинету Йена и постучался. А затем вспомнил, что они вообще-то встречаются, так что в этом нет необходимости. Он открыл дверь, вошёл и сразу же обратил внимание на того уёбка, с которым встречался Йен, сидящего на стуле напротив него. – Что тут происходит? – спросил он и, наклонившись, поцеловал Йена прямо в губы. И тут же улыбнулся, когда Йен с готовностью ему ответил. Микки отстранился, и его сердце радостно затрепыхалось у него в груди, когда он заметил ласковую улыбку Йена и его светящиеся нежностью глаза. – Уэсли уже уходит. – Футболист покосился на Микки и молча покинул кабинет. – Помечаешь свою территорию, да? – Не хочу, чтобы он продолжал что-то там себе фантазировать. Итак, у меня, знаешь ли, в последнее время постоянно куда-то пропадают сигареты, – он опустил ладони на стол Йена и чуть склонился над ним. – Неужели? – спросил Йен, и тут же подхватив свой телефон, принялся увлечённо в нём копаться. Микки закатил глаза. Врать его парень не умел совершенно. – Мне надо покурить. Верни их. Пока тебя не было, ни одна не пропадала, так что я знаю, что они у тебя, – он отобрал у Йена телефон и отложил его подальше. Йен шумно вздохнул. – Понятия не имею о чём ты. – Не вешай мне лапшу на уши. Ты сам говорил, что даже твой брат дымит как паровоз. – Да, но не его я собираюсь трахать до скончания веков! И тут огорчение Микки как рукой сняло. – До скончания веков говоришь? – Да, Мик, так что ты мне вроде как нужен рядом в целости и сохранности, – Йен встал со своего кресла и погладил Микки по бедру. – Так что, ты сознаёшься в содеянном преступлении? – Ой, да заткнись ты, – весело фыркнул Йен и потянулся к своему парню за поцелуем.***
Микки внимательно наблюдал за тем, как Уэсли изогнулся перед Йеном в соблазнительной позе, подхватывая мяч и готовясь к удару. Зная, что два его тренера встречаются, чувак продолжал вести себя так дерзко. Какого вообще хрена? Микки бы очень хотелось оказаться позади него вместо Йена. Он бы показал этому уёбку, как подавать. В буквальном смысле наподдал бы ему. Микки скрестил руки на груди и решил от греха подальше заняться другими футболистами. Всю оставшуюся неделю подобное повторялось на каждой тренировке. Если Уэсли не изгибался перед Йеном во всех возможных позах, то непременно хватал его за руки, когда разговаривал с ним. Он смеялся над всем, что говорил Йен, даже если тот и не шутил вовсе, и отказывался выполнять команды Микки. Он не соблюдал субординацию, и Микки всерьёз начал подумывать о том, чтобы уволить этого мудака. Чисто технически это должно быть согласованное решение двух тренеров, оговорённое с Терри, но если Уэсли продолжит бессовестно флиртовать с Йеном, Микки поступит не совсем как взрослый и разумный человек и, долго не думая, вышвырнет его к чертям из команды.***
Этим вечером они ужинали у Микки, когда он решил, наконец, поднять этот вопрос. – Ты должен сделать с этим что-нибудь. – С чем? – спросил Йен с набитым ртом. Вот свинья. – С грёбаным… Уэсли. Я никак не могу понять, почему ты решил связаться с кем-то из команды, Йен. Тот кивнул. – Сам знаю, но я так злился на тебя, когда это случилось в первый раз. А потом он снова вернулся, и я подумал, почему нет? Тогда мне это казалось удобным. Прости. – Да ладно. Но он бесит меня пиздец как. Так что поговори с ним! – Я и поговорил, сегодня после тренировки. Я отозвал его в сторону и велел заканчивать со всем этим позёрством. – Правда? – Конечно. У меня есть парень, а его намёки мне вообще не интересны. Микки счастливо улыбнулся, и они продолжили мирно ужинать.***
Той же ночью после секса Микки собирался уже зажечь себе сигарету, когда Йен забрал её, разломил на две части и отбросил куда-то в сторону. Микки намёк понял, покачал головой и опустился на подушки, устраиваясь удобнее. Йен с довольным вздохом обхватил его руками и ногами и вскоре Микки уснул со счастливой улыбкой на губах.***
Однако разговор с Йеном не возымел никакого эффекта, потому что три дня спустя Йен получил сообщение сексуального характера. Они смотрели фильм дома у Микки, когда этот придурок прислал Йену чёртово сообщение с подробным описанием всего того, что он хотел с ним сделать. Несмотря на клятвы верности и заверения в невиновности, спал этой ночью Йен на диване.***
Чаша терпения Йена переполнилась окончательно. Из-за этого идиота, который не хочет его слушать, у Йена уже четвёртый день не было секса и его ломало от вынужденного воздержания. Так долго обходиться без Микки он уже не мог. Поэтому первым делом, когда Йен попал в свой кабинет в субботу, он вызвал к себе Уэсли. Футболист зашёл в кабинет с широкой ухмылкой во всё лицо. – Привет, тренер. – Присаживайся, Уэсли, – он подождал пока парень сядет на предложенное место. – Ты же знаешь, что мы с Микки вместе. Почему ты продолжаешь его доставать? Уэсли пожал плечами. – Да всё просто. Он тебя не заслуживает. Йен скрестил руки на груди. – Да неужели? И чего же тогда я заслуживаю? – Я знаю тебя, ты из тех парней, которым нужна семья. Брак, детишки, белый забор у дома с видом на озеро. – И что? Уэсли склонил голову набок. – Ладно тебе, тренер, твой парень Микки Милкович, сын Терри, – он сделал многозначительную паузу. – Мужик тот ещё гомофоб, сам знаешь. Ты ни за что не получишь всего этого от Микки и ты это знаешь. Как ты собираешься заводить семью с человеком, который всё ещё скрывает свою ориентацию? Понятно, что тебе не нужно всё это прямо сейчас, ещё не время, но зачем встречаться с тем, кто скажет тебе «нет» как только это самое время наступит? Об этом Йен не задумывался. Когда он решил бросить Микки в первый раз, это было потому, что он хотел семью, а Микки отказывался даже признавать, что у них отношения. Йен подумал о своих родственниках, у которых уже были свои дети. Чёрт, даже Карл стал отцом. Йен хотел сначала встать на ноги, обустроиться, а потом и о семье подумать. Которой теперь, с таким партнёром как Микки, у него может вообще не быть. Как бы ненавистна ему не была эта мысль, но Уэсли оказался прав. – Я могу дать тебе всё то, чего тренер Микки не сможет. Подумай об этом, – с этими словами футболист встал со стула. Йен, глядя на то, как парень выходит из его кабинета, решил, что ему нужно срочно поговорить с Микки.***
Субботней тренировкой Микки остался доволен. Йен наверняка не выбирал выражений в разговоре, потому что Уэсли был тише воды и ниже травы. Он не бросил ни одного косого взгляда в сторону Йена и безукоризненно выполнял все его команды. Неужели стоило просто отказать ему в сексе, чтобы Йен поднабрался решимости? Он усмехнулся своим мыслям. Вот только когда Уэсли проходил мимо него, он так улыбнулся, нехорошо улыбнулся, что Микки весь вечер не покидало тревожное предчувствие чего-то нехорошего. И когда Йен ушёл, не дождавшись его, чтобы уйти вместе, как они обычно и делали, нервозность Микки достигла своего пика. Он вытащил из кармана телефон и набрал номер своего парня. – Где тебя черти носят? – В баре. – Я скоро буду, – Микки отключился и направился прямиком в тот паб, где они впервые решили вместе позависать. Йен сидел за столиком и с грустным выражением лица смотрел на что-то в своём телефоне. Вот теперь Микки по-настоящему разнервничался. – Что делаешь? – спросил он, присаживаясь напротив. – Просто смотрю фотографии, – вздох, – своих племянниц и племянников. Судя по тому, что его язык уже слегка заплетался, пил он не первый час. – Зачем? – спросил Микки, жестом показывая официанту принести ему выпивку. Йен вздохнул и откинулся на спинку стула. Он посмотрел прямо Микки в глаза, от чего тот заёрзал на месте. – Как думаешь, у нас когда-нибудь будут свои? Ну, такого Микки точно не ожидал. – Дети? Я, если честно, не задумывался об этом. – А сейчас, когда я спрашиваю, думаешь, ты будешь к этому готов? По правде говоря, Микки не был в этом так уж уверен. Но это явно был не тот ответ, которого от него ждал Йен. – Откуда такие мысли, Йен? – Просто… кое-кто поднял сегодня эту тему и знаешь, – он шмыгнул носом и потёр щёки, однако глаза его оставались сухими, – я бы хотел ребёнка. Мне нужна семья. – А я не могу тебе её дать, – закончил за него Микки, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Йен кивнул. – Я только… – Это Уэсли забил тебе голову этой хренью, да? – Желание завести семью это хрень? – Йен уставился на него круглыми глазами. – Нет, но слушать того, кто хочет нас рассорить, вот что такое хрень. – Он нас не поссорит, если это правда, Микки. Именно поэтому мы тогда и расстались. Ты вёл себя со мной так, словно я твоя однодневная интрижка, а я искал того, кто видит со мной своё будущее. – А я что, не вижу? – Видишь. И ты хочешь быть со мной, но не в том смысле, в каком это нужно мне. Микки старался дышать ровнее. И нет, его сердце сейчас вовсе не разрывается от боли. – А знаешь что, пошло оно всё нахуй, – он встал со стула. – Во мне всегда будет что-то, что не будет тебя устраивать, да? Я тебя не целовал, и ты переключился на другого человека. А теперь ты бросаешь меня потому, что этот же человек убедил тебя в том, что я не тот, кто тебе нужен. – Микки, я не хочу, чтобы ты признавался в своей ориентации только из-за меня. Я хочу, чтобы ты сделал это тогда, когда будешь готов. И так же я не стал бы торопить тебя с ребёнком. Но ты никогда не будешь к этому готов, да? – Между нами всё кончено, Йен. Можешь идти к своему ебучему Уэсли, потому что кажется он именно тот, кто тебе нужен. – Мик… Микки ушёл, оставив Йена одного. Он едва успел свыкнуться с тем, что состоит в отношениях. Он только начал учиться этому и самое меньшее, что мог сделать Йен, это подождать, пока он сам не дозреет до этого предложения. Они были вместе всего лишь полгода. И было несправедливо со стороны Йена полагать, будто он останется таким же человеком спустя год или два. Это просто нечестно. А сейчас его буквально ломает от сердечной боли и Микки из последних сил сдерживался, чтобы не расклеиться прямо на улице у всех на виду. Может быть отношения это не для него. Может быть ему суждено навсегда остаться одиноким. Вдруг Микки понял, почему этот ублюдочный Уэсли был сегодня таким послушным. Он знал, что сделал. Знал, к чему всё это приведёт. Ну, что ж, значит, он выиграл. Микки надеялся, что эти двое будут счастливы вместе. Потому как, кажется, первый мужчина, которому он решил открыться, не считает его подходящей кандидатурой для совместного будущего. Микки подошёл к своей машине и сел в неё. И тут-то выдержка ему отказала. Когда он успел стать таким ранимым? Нахуй Йена! Нахуй Уэсли! Нахуй семью Йена; настрогали детей, и теперь тот считает, что должен из-за этого порвать с Микки. Если бы только отец увидел его в таком состоянии, рыдающего как сучка из-за какого-то парня, Терри бы вышвырнул его нахуй из окна вниз головой. И Микки даже не стал бы сопротивляться.***
Йен проснулся на мокрой подушке. Вчера он плакал до тех пор, пока не уснул без сил. Он не мог поверить, что они с Микки расстались, что всё кончено. Нет, так не должно быть, Йен этого не допустит. Он любит Микки. Их отношениям было всего полгода, это слишком рано для разрыва. А последний месяц так вообще был лучшим в его жизни. Он жить без Микки не может. Йен решил, что непременно вернёт его. Возможно, он пойдёт на компромисс. Возможно, он сможет оставить эту идею с детьми и семьёй. Микки как никто и ничто в целом мире заставляет его чувствовать себя счастливым. Он вернёт Микки. Он забудет о своём желании стать отцом, если это поможет его вернуть. Йен… был счастлив. И будь он проклят, если потеряет это счастье из-за своих дурацких идей. Через год он уговорит Микки завести собаку. Может быть. До тех пор, пока Микки будет рядом, Йен сможет отказаться от того, чего всегда хотел. Оно того не стоит.***
Микки на полном серьёзе хотелось ударить Игги по лицу сегодня утром, когда тот попросил погулять с его сыновьями в парке. Он любил своих племянников, правда, но в связи с недавними событиями, идея казалась крайне неудачной. Но Игги всё равно привёл мальчишек и, может, оно было и к лучшему. Микки не помешает немного взбодриться. И вот он в парке и два его племянника бегают, смеются, играют в свои игры и пристают к нему, от чего вся троица заливается звонким смехом, и Микки, кажется, начинает познавать прелести отцовства. Он очень часто присматривал за детьми брата, и ему нравилось проводить с ними время. Микки любит этих мальчишек и что угодно сделает ради них. Он понимает, почему Йену хочется чего-то подобного. Но он по-прежнему был очень зол на своего бывшего парня. Бывшего, да, ведь они расстались. Блядь. Йен позволил Уэсли задурить себе голову и за это Микки всё ещё злился на него.***
Йен совершал пробежку мимо парка, когда вдруг увидел картину, от которой застыл на месте. Микки, его Микки ещё никогда не выглядел более естественно чем сейчас, делая то, что он делал. Парень бегал наперегонки с двумя маленькими мальчиками, которые заливались хохотом, и выглядел он при этом очень счастливым. Микки подхватил одного ребёнка на руки и закружил его. Второй вцепился ему в ногу, поэтому он поднял и его. Он так нежно и искренне улыбнулся, когда дети поцеловали его в щёки. Эта картина была такой идеальной, что у Йена даже в груди кольнуло. Он совершенно точно сделал ошибку, поспешив с выводами. Микки же говорил ему, что не верил в любовь, пока не встретил Йена. Если он смог поверить в это, то сможет и захотеть семью. Йен до сих пор глазам своим не верил. И если раньше он просто хотел вернуть Микки, то сейчас он точно знал, что сделает это сегодня же. Он вернулся к пробежке, постепенно двигаясь в сторону своей квартиры.***
Микки сделал глубокий вдох, стоя перед дверью квартиры Йена, и постучался. Бывший парень пригласил его на разговор, и он даже представить себе не мог, о чём они будут говорить. Йен открыл дверь и от его улыбки Микки забыл, как дышать, как, впрочем, и всегда. – У тебя есть ключ, – заметил Йен. Микки зашёл, но никуда присаживаться не стал. – Что происходит, Галлагер? Собственная фамилия в устах Микки кажется неправильной. Они престали звать друг друга по фамилиям, но не Йену его винить, так что он кашлянул и посмотрел прямо на Микки. – Я совершил ошибку. – В ответ тишина. – Во-первых, прости меня за то, что я вообще стал слушать Уэсли. А ещё мы встречались всего полгода. Я слишком рано поднял тему детей. Конечно, ты не готов. Микки растерянно почесал затылок. Он, конечно, был рад тому, что Йен не хочет с ним расставаться и что он просит прощения, но… – Ты же понимаешь, насколько ты поспешил с собственными выводами? – Йен моргнул, но ничего не сказал. – Да, ты посчитал, что я никогда не буду готов. Никогда не смогу признаться в своей ориентации, не буду готов завести семью. Ты автоматически решил, что я не тот, кто тебе нужен, так что я до сих пор не понимаю, что я здесь делаю, Галлагер. Боже, Йен никогда не подумал бы, что ему будет больно от того, что кто-то называет его по фамилии. Он решил не ходить больше вокруг да около. – Я был несправедлив к тебе и мне так жаль, Мик. Пожалуйста, прими меня обратно, – он сделал шаг в сторону Микки, но тот отступил на шаг назад. – Ты не можешь продолжать и дальше так поступать со мной, Йен. Ты не можешь… – Микки вздохнул. Ему трудно подобрать слова, но Йен должен понять, что он хочет сказать. – Я знаю и прошу простить меня. Я клянусь тебе, такое больше не повторится, – он идёт прямиком к Микки и на этот раз тот не двигается с места. Йен осторожно взял в ладони его лицо. – Я люблю тебя. Я пожалел о нашем разрыве в ту же секунду, как это произошло. Микки кивнул. Он просто хотел, чтобы они, наконец, помирились и вернулись к занятиям сексом и прочим прелестям, прилагающимся к отношениям. Когда Йен потянулся к нему за поцелуем, Микки с радостью ответил ему. Когда Йен начал его раздевать, Микки позволил ему это сделать. Этот парень станет его погибелью.***
– Не хочешь рассказать, почему ты уволил моего лучшего подающего? – рявкнул Терри. Они стояли посреди поля в самый разгар тренировки, когда его отец устремился к нему с явным желанием высказать все свои претензии. Микки глянул на Йена, который прилагал все силы, чтобы тут же не заржать, и незаметно показал ему средний палец. – Кого, Уэсли? – Да похуй, как его зовут. Он был моим лучшим игроком. Какого хрена ты от него избавился? Микки просто пожал плечами. – Он начал сдавать. А этого я не потерплю. – Терри очевидно застало это заявление врасплох. – Можешь сам у них спросить, – указал он на команду. Вместо этого Терри посмотрел на Йена. – Это правда, Галлагер? Йен кивнул. – Абсолютная. Он не хотел выполнять команд, постоянно опаздывал и вообще… Терри заметно остыл. – Чёрт, что ж, похоже, придётся заняться поисками нового игрока. – Похоже, – согласился Микки. Он велел команде продолжать тренировку, когда Терри, наконец, покинул поле. Микки был практически уверен, что некоторые игроки точно знали истинную причину увольнения их товарища по команде, но его это ничуть не волновало. Йен тихо смеялся себе под нос и Микки в отместку зажёг сигарету. Йен подошёл к нему, и он выдохнул дым прямо парню в лицо. Йен поморщился, вытащил сигарету у него изо рта и переломил её пополам. А затем он вытянул всю пачку из кармана Микки и драматическим жестом смял её. Микки покосился на идиота, от которого был без ума, и покачал головой. – Вот ты как, да? – Ага. Он оглянулся по сторонам и, убедившись, что отца нигде нет, притянул к себе Йена для поцелуя. Тот удивлённо охнул, но с готовностью ответил. И когда вся команда наперебой начала что-то выкрикивать и издавать звуки поцелуев, Микки показал им всем средний палец у Йена за спиной. Микки раньше и подумать не мог, что когда-нибудь влюбится, но теперь, когда это произошло, он считал, что это лучшее, что с ним могло случиться. И когда Йен прикусил его нижнюю губу, тут же обхватывая своими губами его язык, он старался стонать не слишком громко.
