До встречи с тобой я не верил в любовь

Микки готовил ужин. Была его очередь. С улыбкой на лице он помешивал что-то в кастрюле. Наступил ноябрь, поэтому никаких стрессов в ближайшее время не предвиделось. Никакого футбола, никаких тренировок, ничего. Йен и Микки жили вместе вот уже четыре месяца. Микки всё ещё не признался в том, что он гей, поэтому об этом знали лишь ближайшие родственники. У Йена с этим тоже не было никаких проблем, лишь бы Микки был счастлив. Он и был. Они оба были счастливы. Йен переехал к Микки, так как места у того всё же было больше. И хоть Микки никогда не представлял себе, что будет с кем-то встречаться, влюбится, будет вести совместный быт, ему нравилась каждая секунда этой новой жизни. Он не променял бы её ни на что на свете. У них уже довольно давно всё шло гладко. Они не ссорились целую вечность и Микки тут же постучал по деревянной столешнице, чтоб не сглазить. Он на самом деле был очень счастлив. Однако одна мысль не давала ему покоя: что будет, когда его отец узнает про его ориентацию и более того, что он живёт с другим мужчиной. И не просто с каким-то мужчиной, а с Йеном Галлагером, тренером, который на него работает. Его отец всегда был гомофобом. На публике он не высказывался открыто о своих взглядах, но все в семье давно знали его мнение на этот счёт. Но Микки хотелось верить, что нынешний статус и положение в обществе его отца сделал его более продвинутым и терпимым и что в тот день, когда он обо всём узнает – потому что ну правда, это же неизбежно – он не будет вести себя как последний мудак. Только и оставалось, что надеяться на это. Микки втянул носом аромат, исходящий из кастрюли, и не мог не улыбнуться. Ужин получился отменным. Йен пошёл на ланч с Дебби, единственной его родственницей, с которой Микки успел познакомиться. Но он клятвенно обещал, что всё равно вернётся домой голодным, чтобы усилия Микки не пропали даром.

***

Йен вернулся домой к семи часам вечера и принёс Микки розы. Грёбаные розы, как будто он девчонка какая-то. – Цветы дарят не только девочкам, Мик. Люди иногда просто дарят их тем, кого любят, – Йен чмокнул насупившегося парня в щёку. – Белые розы. Знак искренней и чистой любви. Ты знал об этом? – И откуда мне, бля, знать о таком? – Значит, теперь будешь знать. Микки вздохнул, смиренно принимая тот факт, что его парень сопливый романтик. – Плевать. Давай их сюда. Йен отдал парню букет, улыбаясь от уха до уха, и стянул с себя куртку и шапку. – Как там ужин? Дом, как я погляжу, ты не спалил, что не может не радовать. – Не принижай моих талантов. Садись уже. Пиво или какао? Там холодно? – Давай какао, – Йен снял ботинки и присел за стол. – Как твоя сестра? – спросил Микки, занимаясь приготовлением напитка для Йена. – Нормально. Она просто соскучилась. Говорит, что я редко к ним прихожу. Она бы не поняла. – Чего не поняла? – Микки поставил перед ним чашку. – Какая у меня от тебя зависимость. Я не могу долго без этой задницы, – Микки фыркнул и Йен, рассмеявшись, притянул его к себе на колени. – Я соскучился. – Тебя не было всего три часа. – Всё равно соскучился. Микки с довольным стоном ответил на поцелуй. Они делали это уже столько раз, что просто не счесть, но у Микки по-прежнему каждый раз перехватывало дыхание. – Йен, – прошептал он. Поцелуи с Йеном стали теперь такой естественной и неотъемлемой частью его жизни. И этот поцелуй был великолепным, но Микки заставил себя разорвать его, от чего Йен тут же протестующее застонал. – Заткнись. Ужин остывает.

***

На следующий день они отправились за покупками, потом пошли в кино, а после решили сходить на футбол. Один знакомый тренер пригласил Йена на игру и было здорово для разнообразия посидеть на трибуне, наблюдая за всем, а не принимать непосредственное участие. Это был хороший день. И хороший месяц. Они наслаждались заслуженным отдыхом, баловали друг друга подарками и просто продолжали быть вместе без лишней драмы, так как теперь Йен знал наверняка, что для Микки это всё тоже всерьёз. Больше никаких сомнений, никаких футболистов, пытающихся встать между ними. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо, считал Микки. Он не привык к тому, что в его жизни всё шло так гладко. Он живёт с мужчиной, который любит его. С мужчиной, который отдаёт ему не меньше, чем получает взамен, во всех аспектах их отношений. Этот же мужчина постоянно заставляет Микки смеяться и улыбаться и в целом получать удовлетворение от жизни. Микки так счастлив, что порой всё это кажется ему сном. Согласно закону всемирного равновесия, вселенная наверняка уже готовила ему какую-то подставу. Именно поэтому он нисколько не удивился, услышав звонок в дверь. Они с Йеном буквально несколько минут назад закончили свой секс-марафон. Именно поэтому Микки не удивился, застав отца на пороге, когда открыл дверь и попытался ею же прикрыть свои причиндалы. – Па… пап? Какого хрена ты тут делаешь? Терри закатил глаза. – Надень, блядь, что-нибудь, а потом открывай дверь. И дай мне познакомиться с твоей девушкой. Микки захлопнул дверь прямо перед носом отца и откинулся на неё спиной. Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и посмотрел на Йена. Весь его вид не оставлял сомнений в том, чем именно они только что занимались: его щёки покраснели, губы припухли, тут и там на коже виднелись засосы, а на голове был сущий бардак. И одежды на нём было ничуть не больше, чем на Микки. – Надень что-нибудь, там мой отец. – Вот чёрт! – Йен подорвался с дивана и помчался в спальню, Микки следовал за ним по пятам. Йен умылся и сразу же кинулся одеваться. – Что нам делать, Мик? – Микки покачал головой. Он стоял посреди комнаты, явно пребывая в шоке, и не шевелился. – Микки, всё будет нормально. Скажем, что я пришёл к тебе с дружеским визитом. Микки искоса зыркнул на него. – Я, блядь, пошёл голым дверь открывать. И я уверен, что по нашим рожам легко можно всё понять. Йен вздохнул и всунул ему в руки какие-то вещи. – Ну, что такого он может сделать? Мы два взрослых мужчины и если что мы с ним справимся. В самом худшем случае мы оба потеряем работу, и он отречётся от тебя. В итоге ты лишишься только его денег, ведь у вас всё равно не то, чтобы такие уж тёплые родственные отношения. Микки начал чувствовать себя гораздо увереннее и тут же начал одеваться. В дверь забарабанили и оба парня вышли в гостиную. – Уверен, что мне не стоит прятаться? – шёпотом спросил Йен, присаживаясь на диван. – Нет… всё нормально. Я молчу о своей ориентации только из-за него, так что может уже пришло время обо всём рассказать. Йен кивнул, ощущая, как часто забилось его сердце. А вдруг у Терри при себе есть оружие? – Блядь, наконец-то. Думал, ты меня уж и не впустишь. Ну, где та девушка, с которой ты тут кувыркался? – Терри прошёл в гостиную и осмотрелся по сторонам. – Галлагер, – заметил он очевидное. – Терри. Терри повернулся к Микки и развёл руки в стороны. – Так что? Когда Микки ничего не ответил, Терри посмотрел на Йена, избегающего его взгляда, и снова на Микки. Потом опять на Йена, и на Микки. – Да вы, блядь, издеваетесь! – выплюнул он. Микки нервно сглотнул, стоя за его спиной. – Галлагер, ты что наделал? Ты заразил его своим… своим грёбаным… Йен вздохнул и поднялся на ноги. – Это не болезнь, Терри. Гомосексуализмом нельзя заразиться. Микки всегда был геем и единственная причина, по которой он это скрывал, это потому что его отец – чёртов гомофобный козёл! – Йен, – предостерёг его Микки. – Это правда? – Терри посмотрел на сына. – Ты один из них? – он указал на Йена. – Тоже любишь сосульки пососать? – Эй! – прикрикнул Йен. – Не заставляй меня разрывать наше соглашение. – Да заткнись ты. Ты совратил моего сына. Он не был геем, пока не встретил тебя. – Был, – подал, наконец, голос Микки. – И есть. – Терри в шоке уставился на него. – Мне нравятся члены. Член Йена, если быть точнее. Йен изо всех сил старался не заржать. Терри сделал вид, будто его сейчас стошнит и сплюнул, словно кто-то насильно скормил ему дюжину сырых улиток. – Ты уверен? – Да, папа, я уверен. – И он тебя не заразил? – Терри снова указал на Йена. Тот обречённо вскинул руки вверх и плюхнулся обратно на диван. – Нет, папа, не заразил. Терри потёр подбородок, переводя задумчивый взгляд с одного парня на другого. – Это никак не повлияет на вашу работу? Потому что я не намерен терять прибыль. – Никак, – заверили они его хором и Микки продолжил: – Мы встречаемся уже почти год. – Господи боже. Мне лучше уйти, – мужчина двинулся в сторону выхода. – Прошу, никогда больше не приглашай меня к себе. Будем встречаться где угодно… только не здесь, – он остановился у двери. – Мы с тобой ещё поговорим, так что закончишь тут и найди меня. С этими словами Терри выскочил за дверь так быстро, словно в квартире Микки была какая-то зараза. Микки вздохнул с облегчением и, склонившись, опёрся руками о колени. – Блядь, – рассмеялся он. – Пиздец. Поверить не могу, что этой реакции я боялся столько лет! – Ну, всё прошло достаточно хорошо. Никого не уволили и не подстрелили. – Ага, – согласился Микки, всё ещё посмеиваясь. – Особенно учитывая, что пистолет всегда при нём. – Что?! – пискнул Йен, от чего Микки захохотал ещё громче. – Охренеть. Если б я знал, то сидел и молчал бы в тряпочку! – Кстати об этом. Что именно такого есть в твоём контракте, если он позволяет тебе так с собой разговаривать? – Скажем так, он может потерять очень много денег. – Ладно. Пусть будет так. Йен призывно усмехнулся. – Как насчёт праздничного секса? – О, да! – Микки рассмеялся, когда Йен подхватил его на руки и тут же обернул ноги вокруг его талии. На этот раз они успели дойти до кровати. Йен мигом сорвал с них одежду и без лишней подготовки вошёл в своего парня. Микки усмехнулся и тут же довольно застонал, когда Йен начал двигаться. – Блядь.

***

Следующим утром Микки проснулся от того, что Йен гладил его по руке. Он счастливо улыбнулся. – Больше не надо ничего скрывать. – Не надо. – Было бы полным отстоем приводить детей в семью, где один из отцов всё ещё скрывает свою ориентацию. Йен от этих слов радостно улыбнулся. – Всё в силе? Микки непонимающе покосился на него. – Что? Йен пожал плечами. – Я просто думал, что эта тема закрыта. – Почему? Йен выпустил Микки из рук и со вздохом перевернулся на спину. – Мы никогда это не обсуждали. А в прошлом я всегда заводил этот разговор… не вовремя. К тому же, – он повернул голову и улыбнулся своему парню, – тебя мне достаточно. Всего этого достаточно. – Ты был готов ради меня отказаться от собственного счастья? – Ну, не совсем. Я надеялся уговорить тебя завести собаку в следующем году. На свой День рождения. Микки привстал и обнял Йена, обернув одной рукой его живот. – Я пиздец как сильно тебя люблю. – А я люблю тебя. – И у нас будет малыш. Как только будешь готов – одно твоё слово и всё будет. Йен улыбнулся и крепче обнял Микки. – Правда? – Да, правда. – А мы можем начать прямо сейчас? Микки приподнял голову с его плеча и со смешком глянул на своего придурковатого парня. – Что? – Ну, чтобы завести ребёнка, люди занимаются сексом. И пусть ни один из нас не сможет забеременеть, мы никак не можем пропустить столь значимый этап. – О боже. Йен улыбнулся и, подскочив, оседлал бёдра Микки. – Хочу, чтобы ты повторил эту же фразу, но с другой интонацией. – Какой же ты… – Йен затыкает его жарким поцелуем и в груди Микки сразу же становится тесно от распирающего его счастья. Микки довольно вздохнул, стараясь показать в поцелуе все свои чувства, всю ту любовь и счастье, которые заставляет его чувствовать Йен Галлагер. Он наконец-то открылся своему отцу и испытывал теперь такое облегчение и свободу. И этой свободой он собирался наслаждаться с человеком, которого любит. И начнут они, пожалуй, с пополнения своей семьи.